Желание - Аманда Квик

Гарет теперь ухмылялся. И лишь в глазах его продолжали плясать веселые искорки.

— Да, мадам. Вы дали своим подданным увлекательнейшую тему для пересудов. Они будут сплетничать об этом целый месяц. Да что там месяц, может быть, даже годы!

— Клянусь…

Он протестующе поднял руку:

— Только не девственностью святой Эрмины! Заклинаю вас, мадам, чем угодно, только не этим!

— Тогда ее святой бровью, — покорно вздохнула Клара. — Клянусь, это самая унизительная минута в моей жизни!

— Вы преувеличиваете. Полагаю, эта минута наступит чуть позже, — например, за обедом, в зале, полном гостей.

Клара скривилась как от боли:

— Что же нам теперь делать?

— Нам? — приподнял бровь Гарет.

— Это вы во всем виноваты, милорд! — буркнула Клара. — Вы одни. Если бы вы не заставили меня потерять терпение, я никогда не натворила бы такого!

— Кажется, — спокойно ответил Гарет, — пришло время доказать вам одно из своих многочисленных достоинств.

Она отняла подбородок от ладони:

— Что вы хотите этим сказать? И что собираетесь предпринять?

— Создать еще одну иллюзию. — Он повернулся и скрылся в гардеробной. — Простите, мадам, я скоро вернусь.

— Что вы там делаете?

— Терпение, мадам. Терпение и еще раз терпение… Ага, это как раз то, что нужно!

Клара настороженно смотрела, как Гарет выходит из гардеробной с большой тряпкой в руке.

— Для начала нужно собрать лишнюю кровь, — пояснил он, принимаясь за работу.

— Но мы не сможем вытереть всю лужу! — проницательно заметила она.

— И опять вы правы. — Он выпрямился и скатал перепачканную тряпку в маленький комочек. — Но, по крайней мере, теперь никто не догадается, что на брачное ложе пролилась кровь нескольких злодейски умерщвленных цыплят. Сейчас перед нами просто большое красное пятно, которое вполне могло быть оставлено человеческой кровью.

— Вы так считаете, — недоверчиво протянула Клара. — Но мне казалось, что в таких случаях должно остаться всего лишь маленькое пятнышко. Это же просто чудовищное!

— Да, оно такое, с вами не поспоришь. — Гарет открыл сундук, где хранились его собственные вещи, вытащил холщовый мешок и бросил в него пропитавшуюся кровью тряпку. — Мы избавимся от нее во время прогулки.

— Отличный план! — Она воспрянула было духом, но тут же снова впала в отчаяние. — Но как поступить с этим огромным пятнищем?

— Оно неизбежно вызовет сплетни, — отвечал Гарет, сосредоточенно роясь в сундуке. — Если мы не найдем приемлемого объяснения, люди решат, что я был груб и жесток с тобой в брачную ночь.

— Но я не хочу, чтобы они так думали! В конце концов, это было бы несправедливо, милорд.

— Благодарю вас. Я оценил вашу заботу о добром имени мужа.

— Пустяки. Так что же вы намерены предпринять?

Гарет выпрямился. В руке он держал маленький, зловеще поблескивающий кинжал.

— Предоставить иное объяснение луже крови, пропитавшей брачные простыни.

Клара в ужасе воззрилась на кинжал. Ей вспомнилось предсказание отшельницы Беатрисы. Кровь прольется…

— Я не понимаю.

— Скоро поймете. — Гарет шагнул к камину и раздул огонь. — Однажды мне попался фолиант, написанный арабским врачом. Так он утверждал, что перед всяким хирургическим вмешательством следует хорошенько прокалить лезвие в огне.

— Гарет! — Она в страхе вскочила на ноги. — Нет, вы не смеете!

— Успокойтесь, мадам. Вас это не коснется.

— Я не позволю вам! — Клара соскочила с постели и стрелой кинулась к нему.

Но было уже поздно. В мгновение ока Гарет выхватил из пламени кинжал и полоснул себя по предплечью.

Клара в ужасе зажала рот рукой. Кровь выступила поверх пореза.

— Клянусь зубами святой Эрмины…

Гарет поднял голову:

— Не смотрите на меня в таком ужасе, Клара. Это всего лишь пустяковая царапина. У меня бывали гораздо серьезнее, даю вам слово.

— О, Гарет…

— Я буду вам очень признателен, если вы принесете мне кусок льняного полотна. Рану следует перевязать.

— О, Гарет…

— Большой кусок, — добавил Гарет. — Мне нужна повязка, которую нельзя было бы не заметить.

— О, Гарет…

— Будьте любезны, поторопитесь, иначе я закапаю кровью что-нибудь еще, кроме простыни.

Она очнулась от оцепенения. Стремительно повернулась и кинулась в гардеробную. Выхватила из сундука чистую ткань, влетела обратно в комнату, сняла с полки баночку с целебной, мазью и подбежала к Гарету.

— Как вы могли осмелиться на такое? — причитала она, промокая тряпочкой кровь. — Что вы скажете людям?

— Скажу, что случайно поранился кинжалом, — пожал плечами Гарет.

Она покачала головой:

— Неужели в это кто-то поверит?

— Поверят, если мы с вами будем говорить одно и то же. — Гарет выразительно взглянул на нее. — Вы должны дать мне слово, что не станете ни приукрашивать историю, ни рассказывать ее как-то иначе. И не вздумайте поддаться приступу честности и выложить кому-нибудь всю правду! Доверьтесь мне, миледи. Вы поняли?

Она ясно расслышала мягкие, но неумолимые нотки приказа в его голосе и без размышлений подчинилась:

— Да, милорд.

— Превосходно.

— Это ужасно, — прошептала она, склоняясь над его раной. — Вы не должны были идти на такой риск ради меня!

— Пустяки.

— Нет, милорд, это не пустяки. — Клара смазала мазью неглубокий порез. — Клянусь, это самый благородный, самый галантный, самый прекрасный рыцарский поступок, который кто-либо совершал ради меня!

Он еле заметно улыбнулся, глядя, как она колдует над его рукой.

— Как ваш господин и ваш муж, я счастлив служить вам, миледи.

— Вы слишком великодушны, милорд. — Она бережно обмотала льном его рану. — Я у вас в вечном долгу. Как я смогу отблагодарить вас за вашу самоотверженность?

— Я подумаю над этим, можете не сомневаться.