Авантюра леди Шелдон - Эмилия Остен

Кузен усмехнулся.

– Бог знает, сколько они хранили это. Кавалерийский палаш времен войн Наполеона! Причем английский, судя по клейму. – Он коснулся рукояти левой ладонью. – Когда Веллингтон пришел сюда на помощь союзникам, все эти горы, все долины были залиты кровью – за каждый клочок земли дрались с французами. Около Лиссабона сохранились остатки Торрес Ведрас, гигантских укреплений, которые задержали продвижение наполеоновских войск. А затем англичане погнали их обратно, через Португалию и Испанию.

– Зато вам достался палаш, милорд.

– Нет ничего настолько плохого, чтоб для чего-нибудь полезным не оказалось. Он, конечно, старенький, но сталь отличная, да и хранили его хорошо.

– Джеймс, ты ведь не думаешь, что тебе придется этим раритетом… драться?

Он хмыкнул.

– Опасаешься, я поставлю зазубрины на реликвии? Хочешь выгодно продать его коллекционерам?

Роуз, конечно, утешало, что Джеймс так развеселился, но она-то задавала вопрос серьезно.

– Нет. Я беспокоюсь за тебя.

– Тебе стоит побеспокоиться за лорда Каррингтона. Вот кому не повезет сегодня вечером… Едем рысью, дальше хорошая дорога. – И, не дожидаясь ее ответа, кузен послал коня вперед.

Они сделали только один короткий привал, чтобы передохнуть, и Джеймс выпил половину вина из фляги, едва притронувшись к еде. Роуз теперь тоже кусок в горло не лез, ее начала колотить нервная дрожь, появился запоздалый страх. Их с Джеймсом чуть не убили утром. Это невозможно. Так случилось. Она съела по куску хлеба и сыра, не чувствуя вкуса, и снова забралась в седло.

Солнце уже тронуло вершины гор, когда всадники доехали до маленького поселения – одна улица, десяток домов. Джеймс сказал, что деревня называется Педрегульхо, а в лесу над нею как раз и расположен дом Серхио Переса. В поселение заворачивать не стали, объехали его по верхней тропе. Роуз подняла голову, разглядывая крутые склоны, ощетинившиеся пиками скал и сосен. Лес тут рос густо, под сенью деревьев лежала плотная тень: этот склон горы был обращен на восток и сейчас медленно, неотвратимо погружался в сумерки. В Педрегульхо по-вечернему орали петухи, из труб валил дым. Роуз видела, как отару овец погнали к загону. Лежавшее в долине овальное озерцо отразило последний попавший на него солнечный луч, а затем вода потемнела, сделавшись неправдоподобно синей.

На усыпанной хвоей тропе лошадиный шаг стал глухим; в ветвях возились птицы, щебетали, устраиваясь на ночь. Джеймс по-прежнему ехал впереди, и когда он остановил лошадь и поднял руку, Роуз мгновенно натянула поводья. Путники ждали, вслушиваясь в лесные шорохи, в беззаботную возню птах и дыхание ветра в кронах. Наконец Джеймс спешился, знаком велел Роуз сделать то же самое и повел лошадь в поводу. Шли недолго – открылась лощина, вся в кудрявых, весенних еще зарослях орешника, и кузен осторожно спустился вниз.

– Лошадей оставим здесь, – объяснил он шепотом. – Дом близко.

– Откуда ты знаешь?

– Дымом тянет. И я слышал их лошадей. – Не нужно было пояснять – чьих. – Каррингтоны оставили их там, выше по склону. Значит, они здесь.

– Может, это гости Переса? – возразила Роуз.

– Нет. Это они, я знаю.

Бесполезно было спрашивать откуда – человек, который привык к дикой местности, обретает сверхъестественное чутье, помогающее в ситуациях вроде этой. Стоит вспомнить, как Джеймс услышал шипение подожженного фитиля. Роуз доверяла кузену полностью и поверила сейчас. Значит, они не успели, и карта уже в руках Каррингтонов… Но там и миссис Браун, и Гидеон, и Кунвар. Что с ними сделают, когда охотники за сокровищами обретут желаемое? Это слуги, ими можно и пожертвовать.

– Я предлагаю тебе остаться здесь, с лошадьми, – шепнул Джеймс.

– Нет. Я иду с тобой.

– Потому я не говорил «приказываю». – Он притянул ее к себе левой рукой, в ребра Роуз уперлась рукоять палаша. – Я не намерен потерять тебя ни при каких обстоятельствах, и ты должна пообещать, что обойдешься без геройства. Хорошо?

– Я буду тебе помогать, и все. Я не героиня, – улыбнулась Роуз. – Какой у тебя план?

– Нам нужно войти внутрь – думаю, Каррингтоны там, а своих людей оставили следить за домом.

– Тогда как же мы войдем?

– Предоставь это мне. Ты же внимательно смотри по сторонам. Если увидишь возможность освободить своих слуг и Кунвара…

Роуз кивнула.

– Я поняла.

Джеймс быстро поцеловал ее в губы.

– Идем.

Все было сказано. Следом за ним она прокралась вверх по лощине, туда, где бежал крохотный ручеек, принося жизнь целой россыпи мелких белых цветочков. Прячась за скалами, поднялись еще выше, и в какой-то миг Роуз увидела дом – двухэтажный, построенный из камня, добытого здесь же, и почти сливавшийся с горой. В окне на втором этаже горел свет, становившийся все ярче в наступавших сумерках. У дверей дома маячил темный силуэт – один из людей Каррингтонов охранял вход. Ни лошадей, ни пленников не было видно.

– Жди здесь, – еле слышно велел Джеймс и ужом ввинтился между скалами, сразу пропав из поля зрения. Роуз не слышала, как кузен передвигается по лесу, – двигался он бесшумно, словно рысь. Не зная, где теперь находится Джеймс, она просто наблюдала, как охранник ходит туда-сюда перед дверями, как смотрит на дом, на небо, на лес. Мужчина не ожидал нападения и потому не заметил, как к нему метнулась быстрая тень. Короткая борьба, стремительное движение – и Джеймс поволок обмякшее тело в кусты. С минуту ничего не происходило, а потом кузен появился из зарослей совсем рядом.

– Держи. – Джеймс протянул Роуз нож. – Одного я успокоил рукояткой, и, если повезет, он проваляется до утра. Второй должен находиться с лошадьми и пленниками, этот нам пока неинтересен. А где третий, выясним после. Идем.

Джеймс не спросил, умеет ли Роуз обращаться с ножом, а она побоялась сказать, что почти им не владеет. Впрочем, веревки разрезать сможет, а большего от нее и не требуется.

Оглядываясь, они перебежали к стене дома, прокрались к крыльцу и вошли.

Внутри было очень тихо и просторно, только со второго этажа, куда вела каменная лестница, доносились голоса. Джеймс приложил палец к губам, и Роуз кивнула. Они стояли у порога, вглядываясь, вслушиваясь. Затем Джеймс подтолкнул Роуз к стенке, а сам двинулся в полутьму дома. Через окна еще лился угасающий свет, но его было слишком мало, чтобы что-то как следует разглядеть. Оставалось надеяться на чутье Джеймса.

В недрах дома произошла короткая борьба – до Роуз донеслось пыхтение и шарканье, потом короткий хруст, – а затем, словно ангел смерти, появился кузен. Роуз решила не спрашивать, что произошло. Джеймс возвратился – а значит, противник остался там.

«Хорошо, что лестница каменная», – подумала Роуз, когда начали подниматься наверх. Деревянная непременно б заскрипела, и все труды пошли бы насмарку. А так удалось подняться на второй этаж, никого не потревожив. Роуз увидела коридор по обе стороны от лестницы и несколько дверей; одна была распахнута, из-за нее-то и доносились голоса.