Детектив для попаданки - Илана Васина

так? Кто ее? За что ее? А, стоило мне уйти на кухню за кофейком, как она бросилась в Каринину спальню и принялась у нее по секретеру шебуршать! Вбегаю туда, а она поспешно так дверцу прикрывает.  Я ее, конечно, обыскивать не стала, скандалить тоже, но дала ей ясно понять, что отныне ей здесь не рады, - женщина поджала губы и насупилась. – Во дает! У этой прошмандовки подруга умерла, а она по шкафчикам роется, в которых у Кариночки документы хранились. И еще приличного человека из себя изображает! Ладно, Бог ей судья, конечно! – всем своим видом показывая, что, может, Бог и судья, но уж она, Людмила, свое нелестное мнение о Лене составила тогда окончательно и бесповоротно!

- Вы не спросили у нее, что она искала?

- Нет уж, еще чего! Отправила ее восвояси. Но только, что бы Елена ни искала, она этого не нашла. Когда уходила, глазки у нее забегали и она так заискивающе  мне предложила: может забудем о том, что вы видели? Она, мол, тут оставила кое-что свое у Карины. Не буду же я против, если она свои вещи заберет?

Вспоминаю, как Ленка протягивает мне на подпись договор аренды подвальной части сада. Упорно настаивает: все расписано так, как я хотела. Я тогда слишком спешила, поэтому сразу читать и подписывать договор не стала. Решила взять домой и там как следует все изучить.

Потом запихнула эту пачку бумаг в секретер. Мне потребовался рабочий договор с нашим АБА специалистом, который я долго и безуспешно искала в своей папке с вкладышами. Потом кто-то позвонил, отвлек, и я, наверно, по ошибке засунула контракт об аренде в файлы с рабочими договорами. Может, этот самый контракт и искала Лена? Зачем? Боже, что она творила за моей спиной?

Вот бы сейчас пройтись по своим документам, найти тот злополучный контракт, но как? Что я скажу Людмиле? Позвольте мне разыскать тут среди вещей Карины кое-что свое?

Внезапно слышу незнакомый рингтон со стороны прихожей. Людмила торопливо топает в прихожую и вступает в разговор с невидимым собеседником:

- Добрый вечер! Я не одна... Каринина подруга с мужем. Да, которая уже раньше звонила... Ага, сейчас передам!

Женщина приближается ко мне и протягивает телефон, смущенно признаваясь:

- С вами тут Анна поговорить хочет. Мишина опекунша. Я ведь ей обязана все рассказывать... Вот, возьмите!

Прижимаю к уху телефон. Перед глазами неожиданно мелькают губы ведьмы Индиры, отчетливо проговаривающие страшные слова. На «А» ее имя начинается! Очень она тебе завидовала. У нее мысли в голове такие были: «Голый, больной придурок!»

Внутренне сгруппировавшись, бесстрастно произношу:

- Здравствуйте, Аня!

- Здравствуйте! Я слышала, что вы приехали навестить Мишу. Не желаете составить мне сегодня кампанию в ресторане? Хотелось бы наедине, если вы не против. Между нами девочками. Посидим, повспоминаем Карину. Согласны?

- Да, - произношу твердо. – Где и во сколько?

Глава 28

Место, которое выбрала Аня, - самый банальный фаст фуд. Пищевой конвейер. Удивительно. Почему из тысяч Питерских заведений общепита она предпочла отужинать именно здесь? Прохожу сквозь ряд пластиковых столов и красных стульев-скамеек и вижу подругу. Или все-таки убийцу?

Кем бы Аня теперь ни была, выглядит она замечательно! Чуть раскосые голубые глаза на совершенном овале лица. Высокий лоб, маленький аккуратный носик и полные губы.  Красивая укладка платиновых волос – сама такую дома не сделаешь! Дорого, стильно одета. Даже не скажешь по ней, что всего пару лет назад единственную одежду, которая она могла себе позволить – это купленную по скидкам в комиссионках. Если бы она пригласила меня сюда два года назад, я бы не удивилась. Но ужинать здесь сейчас, когда, судя по всему, у нее водятся деньги?

Присаживаюсь за белый столик. Стараюсь стереть из глаз настороженное выражение. Я тебе, конечно, не доверяю, милая, но тебе необязательно об этом знать. Улыбаюсь и после первых приветствий интересуюсь:

- Что сегодня хорошего в меню?

- Картошка фри в сочетании с карамельным мороженым – просто чудо, как хороша! – произносит она умильно сморщив носик и экспрессивно по-итальянски взмахнув рукой.

Я смеюсь. В памяти сразу всплывают наши с Аней походы в макдак во времена студенчества. Картошка в соусе-мороженом была одним из наших любимых блюд. Покупаю себе греческий салат, как и Аня. Внезапно начинаю понимать, что сейчас происходит.

Она втирается ко мне в доверие! Одно дело – позвать Катерину в навороченный ресторан категории Мишлен, кичливо продемонстрировать свой уровень жизни и провести по-светски любезную беседу. И совсем другое – когда эта изысканная, элегантная девушка спускается с Олимпа к простым людям в обычную забегаловку и обсуждает вкуснейшую картошку фри. Хитрый ход!

- Где ты познакомилась с Кариной? – любопытствует она.

- В универе.

- Что-то я тебя не помню. Интересно. Мне казалось, что у моей подруги довольно прозрачная жизнь. А теперь вдруг выясняется, что у Карины была дружба, о которой я понятия не имела. Может, скоро обнаружится, что у нее и тайный ребенок был? И муж-миллионер? И вообще она была северо-корейской шпионкой под прикрытием? - умехается холодно, цинично. Ей неприятно, что у вроде бы простушки Карины были от нее тайны.

- Может оно и так, - отвечаю, без особого аппетита ковыряясь в салате. - Невозможно о человеке все знать, верно? Иногда бывает: доверяешь кому-то безгранично, а тот тебя травит. Как Карину. Ее ведь кто-то из ближнего круга отравил. Так я слышала.

- От кого слышала? – стрельнув в меня глазами, уточняет Аня.

- Уже не помню. Да и не важно, наверно. Но мне очень интересно, кто мог желать ей смерти? Кому она мешала, добрая душа?

- Доброта – не оберег от людского зла. Находятся завистники все равно! Вот, например, Ленка, наша общая подружка, всегда чуть ли ни открытым текстом говорила, что Карине завидует.

- А что с ней, с Леной сейчас? Я слышала, она была правой рукой Карины в саду?

- Была правой рукой, а стала головой. Оказалось, что прямо перед смертью Карина оформила на нее свое дело. Прикинь? Уже одно это должно навести следаков на истинный след! Очень подозрительно все это! С какой стати Карина подарила бы дело всей своей жизни подруге?

Что? Не оформляла я никакой дарственной! Как она это провернула? В памяти вдруг всплывает Ленкина  обмолвка о знакомстве с нотариусом - возрастным мужиком. Староват, конечно, и в постели не очень, но зато юрист. Так что если мне теперь