Соперники - Ви Киланд

Вестон кивнул:

– Когда я попал в лечебницу, сам удивился, что половина пациентов – люди за пятьдесят и на вид абсолютно нормальные.

– Мама создала собственную программу воспитания испугом. Ее мучили постоянные головные боли и снижение зрения, но она списывала это на похмелье, поэтому к врачам обратилась, когда в мозгу уже была опухоль размером с мяч для гольфа. Слишком привыкла скрывать все связанное с пьянством…

Вестон взял меня за руку и крепко сжал.

– Короче, я к чему: мама была надежной, любящей, доброй, умной и благородной до абсурда. Она единственная в своей семье поступила в колледж и, даже выйдя за моего отца, продолжала работать внештатным преподавателем. Кто-то считал это блажью, ведь после свадьбы денег у нее было завались, но зарплатные чеки мама регулярно высылала своим родителям, потому что они жили в стесненных обстоятельствах. А когда отец от нас ушел, она набрала себе часов в колледже и отказалась брать у него хоть цент, кроме как на оплату моего образования.

– Вот это да!

– Да, такая замечательная женщина – и при этом алкоголик. Не стану утверждать, будто у нас не было плохих дней – поверь, их хватало, но алкоголизм – это болезнь, а не черта характера, и не болезнь определяла ее как человека.

Вестон смотрел на меня, о чем-то размышляя. Честно говоря, я не знала, понял ли он, почему я об этом рассказала, но лицо у него было напряженное, и кадык ходил вверх-вниз.

– Это ты одобрила увеличение бюджета стройки на пятьдесят тысяч по запросу Болтонов?

Я наморщила лоб. Не знаю, какой реакции я ожидала в ответ на свою откровенность, но точно не этой.

– Да. Им требовался срочный ответ во избежание простоя, а тебя рядом не было.

– А телефон у тебя не работал?

Я рассвирепела.

– Я тебе позвонила! Ты должен был перезвонить по возвращении, но так и не сподобился! Строителям требовалось добавить стальные балки на несущую стену, иначе она бы крышу не выдержала! Я инвойс не на финтифлюшки подписала! Если хочешь участвовать в каждом решении, будь любезен находиться здесь!

– Больше так не делай.

Я уперла руки в бока.

– А ты тогда будь на связи!

Глаза Вестона потемнели.

– Ты недостаточно подкована в строительстве, чтобы принимать такие финансовые решения, особенно когда Трэвис Болтон из кожи вон лезет, чтобы тебя охмурить!

Две минуты назад я готова была обнять Вестона, а теперь меня тянуло врезать ему кулаком в нос.

– Да пошел ты знаешь куда?

Он усмехнулся.

– Я уже там бывал.

Я вытаращила глаза:

– Иди на фиг!

Он уставился на меня.

– Повернись.

– Что?

– Повернись и наклонись над столом.

Он что, пьян или с дуба рухнул и темечком приложился, если решил, что я сейчас займусь с ним сексом?

– О чем я только думала, когда поделилась с тобой как с человеком… – Задев его плечом, я пошла к двери.

– Ты цветы забыла, – напомнил он.

Я остановилась, решив показать Вестону, что он может сделать со своим веником. Вернувшись к столу, я схватила букет с намерением швырнуть в мусорную корзину, но не успела и обернуться, как Вестон прижался ко мне сзади.

– Я не знаю, как вести себя по-человечески, София, – прошептал он мне на ухо. – Я только вот так умею.

Сердце у меня сорвалось в галоп. Меня практически трясло от гнева.

– Издеваешься? Ты спровоцировал меня на ссору, потому что не знаешь, как обходиться со мной по-хорошему?

Он уперся мне в зад, давая почувствовать свою эрекцию.

– Смотря что называть хорошим. Я бы сказал, что твои множественные оргазмы очень даже ничего.

Мне хотелось вспылить, но решимость стремительно ослабевала.

– Ты засранец, ты в курсе?

В голосе Вестона слышалась улыбка:

– Знаю. А теперь нагнись, милая.

Милая! Одно слово, и я превратилась в кисель.

Я колебалась, очень желая гордо выйти за дверь, но ноги отчего-то не слушались.

Вестон отвел волосы с моей шеи и поднялся губами до самого уха.

– Я соскучился, детка. – Его рука скользнула по талии и сжала меня внизу живота, сминая юбку. – Скажи, что ты влажная для меня!

Дело к тому шло, но признаваться я не собиралась.

– Хочешь, чтобы я за тебя всю работу делала? Разве недостаточно, что я прикрывала тебя целых два дня?

Вестон усмехнулся:

– Я готов это загладить.

Он задрал мою юбку, отодвинул трусы, погладил меня вверх-вниз и вставил в меня два пальца. Меньше чем через две минуты я кончила на его руке, и не прошло и десяти секунд, как я уже лежала животом на столе, а он ворвался в меня. Я кончила во второй раз, причем мы так трясли стол, что цветы упали на пол. Разряжаясь во мне, Вестон снова и снова повторял мое имя. Это было быстро и яростно, но так же удовлетворительно физически, как долгий и нежный секс.

Вестон навалился мне на спину, силясь отдышаться.

– Спасибо, – проговорил он.

– Это я должна тебя благодарить. Ты сделал почти всю работу.

Вестон отодвинулся и развернул меня к себе лицом, убрав мои волосы назад.

– Я не про оргазм. Я про то, что ты мне сказала.

Я схватилась за его рубашку, скомкав ткань в горстях.

– Незачем благодарить меня за правду. Твоя борьба с алкоголем не определяет тебя как личность. Мы все иногда спотыкаемся, но что нас не убивает, делает нас сильнее. Ты должен гордиться собой.

Вестон долго смотрел в пол, прежде чем вскинул глаза.

– Поужинай со мной завтра!

Мы ужинали вместе довольно часто.

– Пожалуйста.

– Я не про деловой ужин в ресторане и не про те походы, когда я шантажом выманил у тебя согласие. Я хочу свидания – настоящего свидания.

Я улыбнулась:

– Звучит очень мило, мне нравится.

– Давай не будем уноситься в мечтах и называть это милым. Все равно в итоге ты окажешься на моем члене.

Я засмеялась:

– А я меньшего и не жду.

К сожалению, дел на сегодня было еще много, и закончить их предстояло к утру – подгоняли эксперты, поэтому я поцеловала Вестона в губы и сказала:

– Мне надо идти, у меня работа.

Вестон даже не старался скрыть огорчение. Я поправила юбку и еще раз поцеловала его на прощание. На пороге я обернулась:

– Кстати, розы я тогда же и выбросила, и на далии у меня аллергии нет. Номер моего люкса тебе известен, так что прибери тут и сходи купи мне