Камердинер, который любил меня - Валери Боумен

– Ваша светлость.

– Оставьте эти церемонии, капитан, – поморщился Белл. – И примите мою благодарность за верную службу короне.

– Что будем делать? Нельзя же допустить, чтобы их сожгли, – сказала Марианна.

Белл достал часы, взглянул на циферблат и спокойно ответил:

– Не волнуйся: Гримальди все продумал. Его люди вот-вот будут здесь. Уинфрид слишком ценный источник информации, чтобы позволить лягушатникам поджарить его как барана.

Марианна нахмурилась.

– Откуда генералу известно, где мы?

– Я еще утром отправил записку на то судно для Уортингтона: об этом мы договорились с капитаном Джонсом, когда направлялись сюда. Наши коллеги из Кале должны ждать нас здесь с половины десятого.

– Ты что, не собирался сказать об этом мне? – возмутилась Марианна.

– Ну как можно! А кому же я сейчас рассказываю? – ухмыльнулся Белл.

Дэвид, внимательно наблюдавший за костром, заметил:

– Прошу прощения, что прерываю, но, по-моему, у нас нет времени на споры. Каковы наши планы?

В этот момент Марианна услышала странный звук – нечто вроде щелчка, – и тут же Белл отозвался таким же щелчком.

– А вот и подкрепление! – шепотом сказал Белл и сделал шаг назад, к деревьям. – Лорд Харбери, вы с нами?

– Я здесь, – послышалось из темноты.

– Прекрасно. Какие будут распоряжения?

– По нашим сведениям, здесь не более двух дюжин французов. Вероятно, этот лагерь всего лишь ловушка для Уинфрида. Со мной полроты бойцов. По моему сигналу они окружат французов. Наша цель – вытащить барона и его спутницу, чтобы выяснить, что там в письме, которое он хотел передать.

Белл кивнул и вытащил из-за пояса пистолет.

– Жаль, что у меня нет оружия, – сказал Дэвид.

– Оставайся здесь! – велела ему Марианна.

– И ты с ним вместе, – добавил Белл. – У тебя тоже нет оружия.

– Черта с два! – огрызнулась Марианна и из голенища сапога вытащила маленький пистолет. – Не только у тебя есть секреты.

Неизвестно, чем закончилась бы их перепалка, но в этот момент лорд Харбери издал громкий звук, непохожий на тот, что она слышала раньше, и лес ожил. Люди с оружием наизготовку устремились к костру, окружили французов, которые были так пьяны, что даже если имели оружие, не успели им воспользоваться.

Прогремело несколько выстрелов. Марианна видела, как Белл бросился в огненный круг, отвязал Альбину, перебросил через плечо и побежал к лесу. Кто-то освободил Уинфрида, и бойцы лорда Харбери скрылись в лесу.

На поляне у костра все еще звучали беспорядочные выстрелы, раздавались крики, и среди всеобщей неразберихи лорд Харбери, Марианна, Белл и Дэвид скрылись в ближайшей палатке, втащив за собой обоих предателей.

К ним вскоре присоединились и помощники лорда Харбери.

Уинфрид и Альбина не переставая кашляли, пытаясь отдышаться, размазывали по мокрым от слез лицам сажу, и Дэвид принес им воды.

– Мы едва не погибли, – взвыл Уинфрид, когда к нему вернулся дар речи. – Спасибо, что спасли нас.

– Не думай, что мы сделали это из сострадания, – презрительно заявил лорд Харбери. – У меня есть приказ вернуть вас обоих французам, если не расскажешь, что сделал для них.

Альбина билась в истерике. Дэвид и Марианна отвели ее в сторону, усадили на одеяло и дали воды.

– Вы что, не повезете меня в Англию? Разве не будет суда? – настороженно озираясь, спросил Уинфрид.

– Повезем, если услышим то, что нам нужно. В противном случае просто сообщим начальству, что не успели. Поверь, никто не расстроится из-за того, что предателей поджарили, как бараньи туши, – сказал Харбери.

Уинфрид наконец-то откашлялся, вытер лицо и глаза мокрым полотенцем, которое ему дал Белл, и проворчал:

– Беллингем? Я так и знал, что без вас не обошлось.

– Что было в письме? – спросил Белл.

– В каком письме? – Уинфрид растерянно заморгал: прямо сама невинность.

– В том самом, что для вас переписала Альбина в городском доме лорда Копперпота, – процедил Белл, которому явно надоели эти бессмысленные игры.

Барон Уинфрид побледнел.

– Откуда вы знаете?

– Придется вернуть его французам, – проговорил Белл, хватая барона за шиворот. – Авось память вернется.

– Нет! Не надо! – взвизгнул Уинфрид. – Я все скажу.

– Начинай, – прорычал Белл.

Альбина тихо плакала в углу, а Уинфрид, сбиваясь, заговорил.

– Они обещали мне заплатить много: пятьдесят тысяч фунтов.

Белл тряхнул головой.

– И ты им поверил? Вот уж глупость несусветная.

– Но ведь в первый раз они заплатили! – оскорбленно возразил Уинфрид.

– В первый раз? – нахмурился Белл. – Что ты хочешь этим сказать? Неужели и тот донос, про Бидасоа, тоже написала Альбина?

– Да, – кивнул Уинфрид и опустил голову.

– Ты же обещал, что никто не узнает! – вскинулась девица. – Ты говорил, что мы будем богаты и счастливы.

– Прости, дорогая, ничего не вышло, – промямлил Уинфрид, и по лицу его опять потекли слезы.

– Заберите ее отсюда! – приказал Белл.

Дэвид рывком поставил Альбину на ноги и вывел на улицу, не слишком церемонясь.

– Продолжай! – велел Белл Уинфриду.

– Второе письмо было дезинформацией: они хотели, чтобы оно выглядело как первое, тогда его можно было бы использовать, чтобы сбить с толку англичан относительно рейда в Кале в следующем месяце.

Харбери насторожился.

– Ты это о чем?

Уинфрид опять зашелся в кашле, а когда обрел способность говорить, низким голосом произнес:

– Они собирались сделать так, чтобы гонца с письмом поймали. Тогда англичане стали бы думать, что рейд будет в Сангатте, а не в Кале.

– А пока суд да дело, французы собирались бы в Кале, – продолжил Белл.

– Да, – признался Уинфрид, повесив голову. – Они знали, что в Кале много английских агентов.

– Где письмо? – спросил лорд Харбери.

– Я отдал его генералу Кристофу, до того как нас привязали к столбу, чтобы сжечь.

– Неужели не хватило ума сообразить, что они не собирались заплатить тебе ни фартинга? – усмехнулся Белл.

Барон Уинфрид ничего не сказал, только печально кивнул и шмыгнул носом.

Лорд Харбери приказал одному из своих помощников:

– Найдите там генерала Кристофа и приведите сюда.

Агент поспешно вышел, и Белл, скрипнув зубами, процедил: