Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Люциан покосился на меня и состроил гримасу.

– Чуть-чуть безумия никому не помешает, – усмехнулся он.

«А сейчас помолчи, пока я не скажу тебе говорить».

Мы приблизились ко входу в клуб. Мужчина размером со шкаф восседал на очень маленьком барном стуле рядом с выкрашенной в синий цвет дверью.

«Праймус?» – хотелось знать мне.

«Ага», – ответ был краток.

«Он еще не засёк нас своим суперслухом, пока мы шли?» – опасливо спросила я.

«Нет, я заглушил наш разговор».

– Извини, малыш. Вход только по приглашениям, – со скучающим видом выдал секьюрити.

– Elisòr faruach beash, – тихо сказал Люциан. Незнакомый язык по звучанию смахивал на гэльский, от него у меня кожа под волосами покрылась мурашками.

Вышибала выпучил глаза. Он соскочил со своего табурета и торопливо отстегнул петлю на конце толстого бархатного шнура, установленного, чтобы сдерживать несуществующую толпу перед клубом.

– Вы новички в этом районе?

– Тебя не касается, – промычал Люциан и подтолкнул меня вперед, мимо громилы. Ладонь последнего сомкнулась на моей руке.

– А она у тебя горячая штучка, – он рассматривал меня с ног до головы. Во мне просыпалось что-то среднее между отвращением и страхом. Люциан тут же отбросил его руку.

«Следи за своими эмоциями, Ари».

Я судорожно сглотнула и упрятала мою панику за белыми стенами с голубыми звездами.

– Она тоже тебя не касается! – рыкнул он на охранника.

– Твоя? – спросил тот. – У нас тут строгие правила, – движение головой в сторону таблички со странными, практически нечитаемыми символами. Довольная собой, я идентифицировала пару букв из Ангельского алфавита. Глаза Люциана лишь мимолетно царапнули по вывеске, прежде чем снова упереться в здоровяка.

– Да, она принадлежит мне, – в его голосе послышались угрожающие нотки. «Сейчас может быть немного неприятно», – предупредил он меня. Я укрепила стены своей комнаты, но по какой-то причине они не хотели держаться.

– Докажи, – потребовал другой праймус.

– Как именно?

«Что бы он сейчас ни сказал, держи себя в руках!»

– Мне бы понравилось, если бы она меня поцеловала.

В тот же миг Люциан отпустил меня, сгрёб вышибалу за воротник и швырнул его спиной об стену клуба.

– Я похож на того, кто делится своей собственностью?

Его спокойные слова резко контрастировали с насилием, которое он проявлял. Я была очень признательна Люциану, что он отвлек этого типа, потому что у меня в душе разразился хаос. Стены держались всего пару секунд, пока не нахлынуло новое чувство. И тогда мне пришлось начинать заново.

– Ну зачем же так грубо? Это же просто шутка. Пусть покажет мне метку, – прохрипел верзила.

Светящиеся линии протянулись по моей шее. Я старалась сохранить лицо, даже если прямо в этот момент получала клеймо, как корова в стаде. Это ведь обычная иллюзия. Ну, я на это надеялась.

«Ари, повернись и сними мою куртку», – велел мне Люциан, не выпуская праймуса.

Я сделала так, как он хотел. Оставалось надеяться, что охранник на это купится.

– Я не могу нормально разглядеть, пока ты пережимаешь мне трахею, – пыхтел секьюрити. Я услышала тихое сопение и шаги, кто-то поправил куртку.

«Не бойся, это всего лишь я».

Люциан убрал с моей шеи несколько выбившихся прядей. Я прерывисто втянула воздух. Мои стены снова рухнули.

«Верь мне. Не показывай свой страх».

Теплые пальцы взялись за завязки моего топика. Люциан собирался развязать узел, чтобы раскрыть под ним свою метку.

Я закрыла глаза, вдохнула и выдохнула. Не показывать страх? Как будто это так легко. Все, чему я научилась у Мел, оказалось бесполезным. Наверно, мне в первую очередь надо успокоиться, чтобы возвести барьер?

Моего носа коснулся запах Люциана. Я постаралась отключиться от всего вокруг и вообразить, что я находилась в другом месте – безопасном. Картинка моей старой комнаты рассыпалась, а на ее месте проявлялась другая. Летняя гроза на морском берегу. Я вспомнила, как уверенно чувствовала себя в его руках. После аварии Люциан просто поднял меня и унес далеко-далеко от любой опасности. Его грудь была такой теплой и надежной…

Натяжение завязок ослабло, когда узел был распутан. Я руками придерживала топ, чтобы он не свалился. Дыхание Люциана согревало мою спину. Он так близко…

Я проглотила нарастающую нервозность и вызвала воспоминания о беспокойстве, наполнившем его зеленые глаза, когда меня ранили като. Те самые зеленые глаза, в которых можно утонуть. В которых я сама тонула, когда он уложил меня в свою постель. И так же сегодня в салоне, а после в машине. А его улыбка была просто потрясающей…

Позади меня тихо застонал Люциан.

«Малышка, ты что творишь?»

Он сказал не показывать свой страх. Я сконцентрировалась на его голосе. Он стал моим якорем. Я не покажу своего страха.

«Пытаюсь отвлечься», – вяло ответила я. Вдруг его руки отнялись от моей спины и легли обратно мне на плечи. Он развернул меня к себе. И снова они, эти невероятные глаза. Блестящее серебро перемешивалось с пылающей зеленью. В них появилось непередаваемое выражение.

«Ты отвлекаешь не только себя», – сказал он. Я ощутила, как его рука переместилась с моей талии выше на позвоночник. Другая поднималась по моей шее, пока не остановилась на щеке.

«Малышка, ты пробуждаешь в себе чувства, которые больше не поддаются контролю. И если ты не остановишься, я не смогу им сопротивляться».

Рука, покоящаяся у меня на спине, прижала меня ближе к нему. Его большой палец нежно погладил мои губы. Это дарило такое приятное ощущение, такое правильное. Что он имел в виду под тем, что я пробуждаю чувства? Словно сама по себе, одна моя рука отпустила топик и легла ему на грудь. Когда я обвела контуры его мышц, он резко выдохнул. Его дыхание было жарким и вызвало у меня новую волну мурашек. Его губы приблизились к моим. К этому моменту серебристый блеск в его глазах перерос в настоящее сияние.

– Да, да, сойдет. Я всё понял. Нет нужды заставлять меня ревновать, – разинул рот громила рядом с нами. А я уже успела о нем позабыть. – Идите уже внутрь, найдите себе отдельную комнату.

Смутившись, я сообразила, что только что чуть не совершила. Люциан резко меня отпустил, чтобы тут же схватить за запястье и втянуть в ночной клуб. Но и войдя внутрь, он не затормозил. Он протащил меня через на удивление переполненную танцплощадку в темный коридор, который, судя по «аромату», вел к туалетам. Там он прижал меня к стенке.

«Никогда больше так не делай!» – проревел его голос у меня в голове. Я беспомощно смотрела на него.

«Что… я не знаю… я… Я без понятия, что я сделала… я…»

Воздух между нами все еще был наэлектризован.

Я лихорадочно цеплялась за кусок ткани,