Овертайм - Ава Хоуп

— Оставайся в моей гримерке. Здесь тихо и безопасно, — произносит Тиджей, прежде чем выйти за дверь.

Я застываю на месте, не понимая, что с ним происходит. Спрыгиваю со стола и окликаю его.

— Морган! — Делаю шаг к нему на встречу и крепко обнимаю. — Со мной не нужно делать вид, что все в порядке, — повторяю ему его же слова.

Он кивает, кидает свою фирменную ухмылку и выходит на сцену, а я возвращаюсь наверх. Подхожу к нашему столику и помимо Джессики и противной стервы Маккенди вижу Келли. Высокая брюнетка с ногами от ушей громко над чем-то смеется, а затем поворачивается боком, и я цепенею от шока, когда ее стервозная подружка кладет свою ручонку с длинными когтями на ее живот.

— Я так за тебя рада, конфетка! — восклицает стерва.

— Уже четвертый месяц, — визжит Келли. — Сама до сих пор не могу поверить!

Клянусь, я перестаю дышать.

Глава 26

Kina, Yaeow — Wish I Was Better

Рид.

После раскатки, вслед за парнями, захожу в раздевалку, где беру бутылку воды и тянусь к телефону, чтобы посмотреть, не писала ли Эбби.

Блонди: Порви их сегодня. А уже завтра порвешь меня:)

Я запрокидываю голову и громко смеюсь.

Черт побери, она идеальная. Я счастливчик.

Только я собираюсь ответить ей, что жду не дождусь, как от нее приходит еще одно сообщение:

Блонди: Келли беременна от тебя?

Какого хрена?!

Келли приходила ко мне пару недель назад. Просила, чтобы я хранил наш маленький секрет с эскорт-агентством в тайне, потому что у нее вроде как все закрутилось и завертелось с ее новым агентом. Я не знал, что она залетела. И она бы, определенно, сказала мне, если бы ребенок был моим. Да? Даю яйца на отсечение, что ребенок не мой. Мы всегда предохранялись, да и трахал я ее в последний раз в июне. А если все же мой?

Голова начинает кружиться, руки трясутся, и бутылка падает из моих рук.

— Эй, Рид, все в порядке? — взволнованно спрашивает Эштон, поднимая мою бутылку со скамейки.

Мне в самом деле словно не хватает воздуха, чтобы что-то ответить. Я молча беру у друга бутылку, делаю глоток и жду, когда мне станет легче. Но легче не становится.

ТВОЮ МАТЬ.

Какого хрена вообще Эбби спрашивает меня об этом прямо перед игрой?!

Тренер дает указания, но я его не слышу. Пульс громко стучит в ушах. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В глазах темнеет. Мир вокруг перестает существовать. Все мысли моментально вылетают из моей головы.

— Ты идешь? — толкает меня в плечо О'Донован.

Ну, вроде он спросил меня это. Я ничего не слышу кроме звона в ушах. В состоянии глубокого транса направляюсь на лед и делаю именно то, что ни один хоккеист никогда не должен делать — перевожу свои эмоции на лед.

Первую половину периода я чертовски рассеян, потерян, зол. Майклсон отдает мне пас, но я пролетаю мимо шайбы, даже не обращая на нее внимания. Когда я оказываюсь на скамье, тренер своими глазами кидает в меня ярчайшие молнии. Но они даже не ослепляют меня, настолько мне сейчас на все насрать.

Во время очередной атаки нашей команды я беру и впечатываю защитника «Анахайм Дакс», сорвавшего бросок Грегга, в бортик, а затем набрасываюсь на него, как гребаный шизик. Бросаю клюшку на лед и наношу удар по самодовольной роже Морицца. Он улыбается, а затем бьет меня в ответ. Чувствую вкус металла на своих губах и бью говнюка снова. И снова. Когда я немного прихожу в себя, а звон в ушах уходит прочь, я вижу охреневшего от всей этой ситуации Эштона, который пытается оттащить меня от ублюдка.

Долбаный ад!

Арбитр свистит и удаляет меня до конца матча.

Смотрю в глаза Зелински и вижу взгляд, так и говорящий, какой я долбаный урод. И тут с ним не поспоришь. Прошла только половина первого периода, а я уже оставил свою команду в меньшинстве до конца игры. Охренительный капитан, разве не так? Определенно не так. За семь лет, что я играю за «Орлов», я никогда раньше не делал такой хрени. Ни, на хрен, когда. Я всегда собран. Все мысли и проблемы всегда остаются за пределами льда. И так было всегда.

До Эбби.

Черт.

Она — долбаный хаос, разрушивший мою жизнь.

Захожу в раздевалку, бросаю экипировку и прислоняюсь лбом к стене, кулаком ударяя по ней, будто она как-то причастна к тому, что я такой безмозглый. Сажусь на скамейку, упираюсь локтями в колени и вцепляюсь руками в волосы, ненавидя самого себя.

Мой телефон вибрирует в сумке. Угадайте, кто звонит.

Вместо того, чтобы поговорить с Эбби как нормальный человек, я сбрасываю звонок и набираю номер Келли. Она отвечает сразу же.

— Привет, красавчик, какими судьбами?

— Ты беременна?

— Да, — удивленно отвечает она. — Кто тебе сказал?

Запрокидываю голову к потолку и закрываю глаза.

— Ребенок.. — откашливаюсь. — Черт.

Келли начинает смеяться.

— Он не от тебя.

Счастливо выдыхаю.

— Ты и в самом деле предположил, что он может быть твоим?

— Всякое бывает, Келли.

— Я бы сказала тебе.

— Знаю.

— Так кто тебе сказал?

— Моя девушка.

— Та горячая блондиночка?

— Та горячая блондиночка.

— Можешь сказать ей, что ты чист, парень.

— Так и сделаю. Пока, Келли.

— Пока, сладкий.

Отключаюсь.

Ребенок не мой. Одной проблемой меньше.

Теперь нужно разобраться с Эбби. Какого хрена она не могла поговорить со мной после игры? Ей прекрасно известно, как важен настрой хоккеиста перед игрой. И она просто наплевала на все это. Не могла дождаться до вечера?

Она снова звонит. От злости бросаю телефон в стену, и тот вдребезги разбивается. Даже не потрудившись собрать его осколки, иду в душ, где под холодной водой пытаюсь остыть.

Эбби превратила меня в безумца.

Нужно покончить со всем этим дерьмом. С ней.

Я не разрушу свою жизнь из-за нее. Нет, черт возьми, этого не будет.

***

Эбигейл.

Достаю телефон и пишу Риду:

Я: Келли беременна от тебя?

Нажав «отправить», осознаю весь ужас произошедшего. Даже не знаю, что пугает меня больше: что от него беременна другая, или что он может прочитать это сообщение и быть на взводе всю игру. Господи, у него, возможно, будет ребенок с другой девушкой, а я забочусь о его состоянии перед игрой. Идиотка. Просто конченная идиотка.

Судорожно выдыхаю и вылетаю из клуба с такой скоростью,