Надежда рода - Мелина Боярова

– Алим, позволь представить Савватея Никитича и Варфоломея Никитича Полозьевых, новых вассалов и преданных союзников, – назвала имена кровников, наблюдая, как вытягивается лицо парня. – Маги земли и талантливые артефакторы, – добавила после паузы, чем окончательно добила помощника.

Он дар речи потерял на пару минут, наверняка выискивал в памяти информацию по молодому роду и на ходу менял планы. Маги разума способны разделять потоки сознания и делать несколько дел одновременно. Ставлю «троп», что сейчас умнейший мозг задействовал все доступные ресурсы.

– Рад знакомству, – отмер Алим и подкатил к новым членам семьи для рукопожатия, – для меня честь познакомиться со знаменитыми мастерами.

– Так уж, и знаменитыми, –  Савва Никитич пришел в себя и вернул невозмутимый вид, – я вот тоже представить не мог, что у Нины Константиновны ашкеназец в личных помощниках.

– Да уж, – оба посмотрели на меня, и Алим покачал головой, мол, могла бы предупредить, – это юное создание умеет удивлять. Полагаю, Варфоломей Никитич из той же породы молодых да ранних? – пожал руку бледному мальчишке, которому далеко еще до дедовского самообладания.

– Ромка-то? – Полозьев-старший взлохматил волосы на голове внука. – Несомненно! Будущее рода, теперь уже нашего общего. С такой-то сестрой! Видно бог решил, семье достаточно потерь, раз прислал Нину Константиновну. Она спасла нас, рискуя собой, и собственным примером доказала, нельзя опускать руки и отступаться от принципов, какой бы безвыходной ни была ситуация. Глядя на детей, испытываю гордость за подрастающее поколение и верю, они изменят мир к лучшему.

На словах Саввы Никитича о риске ашкеназец напрягся, бросив в мою сторону многообещающий взгляд. Отдать должное, сдержался и не стал портить момент знакомства нравоучениями.

– Знаете, я уже зарекся удивляться тому, что делает Нина Константиновна, – а вот от шпильки Алим не удержался, – однако всякий раз поражаюсь до глубины души. С радостью побеседую на эту тему позднее, а сейчас прошу извинить – дела. Не в добрый час вы присоединились к нам, поместье на осадном положении. Пока волноваться не о чем, Гордей Иванович настоял на магической защите территории, щиты держат оборону. Нужно что-то решать, пока не иссякла энергия в накопителях.

– Если нужна помощь, рассчитывайте на нас, – заверил Полозьев.

– Непременно, – помощник кивнул, – думаю, сначала необходимо обустроиться. Я прикажу выделить комнаты и подать обед, если проголодались. Вижу, прибыли налегке, подберем что-нибудь из одежды. Иван крупнее Варфоломея будет, но на первое время его вещи сгодятся, а после вызовем портного. Савва Никитич, если не ошибаюсь, одного роста с Игнатом Александровичем, только исхудал сильно. Служанки подгонят вещи по размеру.

Чтобы не афишировать информацию о появлении новичков в доме, Алим вызвал Гаврилу Силантьевича.

– Нина Константиновна, – мужчина по-отечески обнял и расцеловал в обе щеки, – как же я рад! Теперь все хорошо будет.

Глава 15

Полозьевы под присмотром Гаврилы отправились заселяться, а мы с Алимом остались наедине. Помощник прикрыл двери и развернулся ко мне. Добродушная улыбка исчезла, сменяясь праведным гневом. Молодой человек вытащил из брюк ремень, зажал в кулаке и потряс в воздухе.

– Я обещал выпороть? Я слово держу! А ну, иди сюда, негодница. Понимаешь, как мы волновались? Как попала в Кречетов даже спрашивать не буду. Но кто дернул разбираться с разбойниками в одиночку?

Коляска пришла в движение, и я опасливо отступила. Прежде не замечала за Алимом бурного проявления эмоций. Он не шутил и всерьез собирался всыпать ремня. Замахнулся.

– Послушай, обошлось же, – отпрыгнула, защищая драгоценную часть тела от наказания, – бить детей непедагогично! И, вообще, что тут происходит? С чего вдруг брат вызвал Клима на дуэль?

– А с того, что княжич прилюдно оскорбил Игната, обвинил в клевете и укрывательстве, грозился рассказать правду о происхождении, – ашкеназец не оставил попытки добраться до многострадальной искательницы приключений и колесил на инвалидной коляске следом за мной, – что оставалось делать, если Клим Григорьевич слушать ничего не хотел? Будто с цепи сорвался, требовал выдать тебя, чтобы немедленно заключить брак. Дескать, это единственное, что спасет Демидовых, или Стужев уничтожит род. На увещевания о твоей гибели в ледяном квартале, твердил, что это наглая ложь.

– Проклятье! Какая муха его укусила? Мы ведь передали князю кристалл с признаниями Степана. Он спасибо сказать должен, что заговор не удался и наследник Стужевых выжил.

– Такое впечатление, что Григорий Климентьевич кристалл не получил, – Алим так звучно щелкнул ремнем по краю стола, у которого я стояла, что невольно подпрыгнула.

– Значит, отправим запись еще раз и объясним ситуацию. Уй! – потерла спину пониже поясницы, зацепил все-таки.

– Слушать ничего не хочет. Пробовали уже. Ультиматум выставил: выдать голову Игната и тебя с клятвой верности роду, или князь идет на штурм и сам возьмет, что нужно.

– Не понимаю, откуда такая уверенность, что я выжила? – задумалась, и пропустила еще один чувствительный шлепок. – Ай, больно! Как ты с сюзереном обращаешься? Ты же не смеешь навредить!

– Какой же тут вред? Воспитание! Наставление уму-разуму, чтобы не лезла в пекло и не подставляла шею под клинки, – с горячностью ответил Алим, который, похоже, еще не выпустил пар.

И это он еще об усадьбе Юшина не знает! И о закрытом источнике, и об алтаре темников. Мамочки!

– Нельзя с Демидовыми воевать. И эта дуэль так некстати случилась! Проклятье! Надо было сразу сообщить новости, – расстроилась и на автомате перехватила мелькнувший рядом ремень, – подожди, после воспитывать будешь. Я узнала, кто мать Юленьки.

– Что узнала? – не поверил Алим. – Как? И кто же?

– Хозяин «Гнутой подковы» рассказал, и даже предъявил доказательства. Кстати, Михей с семьей летит в Алапаевск, будет служить роду. Он связан кабальной кровной клятвой, не предаст и не обманет. Я наобум спросила, не останавливалась ли на постой молодая женщина на сносях, а он подтвердил, что останавливалась. Компаньон Михея продался разбойникам и наводил на денежных клиентов. Исчез пару месяцев назад, когда Игнат банду уничтожил.

– Ну же, не томи! Кто она? Специально тянешь?

– Софья Григорьевна Демидова, – назвала имя и закусила губу, наблюдая, как округляются глаза помощника, – думаю, доказательства не потребуются, если Григорий Климентьевич увидит девочку.

– А кто биологический отец? – сухо поинтересовался ашкеназец, погрузившись в размышления.

– Могу только предположить, основываясь на таланте Юленьки очаровывать с первого взгляда. В таверне заправляла Марийка, используя хозяина и его семью как слуг. Остальные люди подчинялись ей беспрекословно, повязанные кровной клятвой. Так вот, у этой Марийки в помощницах