Жена врага. Ты станешь моей - Мия Фальк

— Поэтому я и советую вам… — чуть приподнимает брови. — Отдохнуть.

Сглатываю слюну.

В его словах мне в принципе все ясно: крепость Сафонова не выстоит против полиции или наряда внутренних войск. Если такой приказ отдаст губернатор…

Набираю воздуха в грудь и понимаю, что могла бы забрать Влада. Но без моего мальчика я не уйду.

Я практически теряю дар речи когда разговаривавший со мной охранник в самом деле вынимает из-за пояса пистолет и перезаряжает его у меня на глазах.

Перевожу дыхание.

— Последний его приказ был вас защищать.

Выдыхаю.

Теперь мне становится окончательно ясно, что Сафонов выбрал меня на роль жены. Он действительно не врал. Не знаю, чего я больше чувствую во всем этом.

На душе вдруг становится спокойно и тепло, но вместе с тем очень тревожно.

Ведь я хочу еще раз увидеть Сафонова и совершенно не догадываюсь, что с ним.

— Мальчика и…

— Сказал что-нибудь про сына? — я удивляюсь тому, насколько твердо звучит мой голос.

Охранник щурится и я понимаю, что зря не уточнила.

— Влада. Мальчика же надо…

— У Валерия Валентиновича нет друзей. Больше нет…

Понятно. Я осталась в его крепости главной. Хранительницей домашнего очага.

Вот это неожиданно.

Когда охранник снова поворачивается ко мне спиной, я вдруг понимаю, что в этот раз не намерена отступать. Пойду до конца.

“Нет друзей” — эта фраза как будто в самую душу западает.

Мурат! Я вдруг вспоминаю о том, что говорила Инга. Сафонов ищет его, а тот по всей видимости напротив скрывается. Я помню, что Инга подставила его.

У Сафонова есть по крайней мере один друг и я надеюсь, что он сможет мне помочь.

Кричу в спину охраннику.

— Вы можете помочь мне найти Мурата?

Тот оборачивается.

На лице усталость и нетерпение.

— Поспали бы…

Звучит вроде как “завтра нас ждет схватка”.

Но я не отступаю.

— Неужели ничего нет? Никакого способа связаться? Он же вами командовал?!

Тот долго смотрит на меня, а потом делает жест рукой.

— Есть номер, — узнаю я в кабинете этого человека. — Но я не знаю отзовется ли.

Протягивает мне старый телефон и я берусь за него обеими руками.

Номер, на который я звоню, предсказуемо молчит. Но сейчас три утра. Я повторяю раз за разом. А потом просто пишу СМС. Все, что знаю об интриге Инги и замираю над экраном.

Ничего.

Гипнотизирую телефон до первых солнечных лучей.

А потом не замечаю того как на меня наваливается сон.

— Приехали… — я вздрагиваю от прикосновения.

Рядом со мной тот самый охранник, что показал способ связаться с Муратом. Расправляю плечи. После короткого сна на столе все тело болит.

Подслеповато щурюсь, глядя в его глаза.

— Там, — говорит он.

— Кто? — произношу сухими губами.

— Губернатор и его свора. Как я и сказал.

***

Сафонов Валерий

Сознание то отключается, то снова становится более четким.

— Что-то ты плох, Валер, — испуганно говорит Мурат.

Да по фигу.

Буду держаться. Я так решил. Если не спасу своих, то нафиг мне вообще сдалось что-либо?

— Ты крови много… — бубнит что-то похожее мой друг.

— Ты в меня стрелял! — оборачиваюсь к нему и снова падаю на дверь.

Смотрю в окно.

Быстрее бы, пока сознание не потерял. И дальше все равно, что будет.

— Узнай, он там? — произношу сквозь силу.

Мне надо говорить. Надо чтобы не отключиться.

Вид у Мурата растерянный, расстроенный и очень виноватый. Ну теперь-то, я надеюсь, мы квиты?

— Кто?

— Губернатор!

— Сафонов, что Архипов делает в твоем доме, — друг наклоняется ко мне.

Ах да, вот я же не сказал.

— У меня в доме Инга!

— Она же и так была в твоем доме.

— Нет! В качестве, блин, залога!

Смотрит на меня.

— Я вот этого не ожидал! — указываю на свое плечо. — Что ты меня подстрелишь. Хотел найти доказательства…

Откидываюсь назад потому что плечо простреливает сильная боль.

— Сафонов, ты точно сможешь вести переговоры?

— У меня выбор есть? Где флешка твоя?

Мурат становится смурной и смотрит вперед.

— Данные я предоставлю.

Вжимаюсь спиной в сиденье, чувствуя как по спине скользит холодный пот. Вот чувство дурацкое, что это последнее приключение. Больше мое тело таких нагрузок не выдержит.

Смотрю в потолок. Едем на старом фургоне знакомых Мурата. Свою я оставил там — усмехаюсь — на поле битвы. Потому что если кто-то за нами там следил, это хоть немного собьет их с толка.

Фургон говнище. На каждой кочке приходится закусывать губу чтобы не застонать. И все-таки у меня есть ощущение, что я прав. Наконец-то моя жизнь как-то устаканилась, образовалась.

Если я сейчас умру, у меня не будет ощущения, что ухожу с пустотой. В пустоту.

Я вроде бы все сделал, что считал нужным. Правильным.

Если конечно спасу сына и ее.

Смотрю на друга. Друга я уже выручил, хоть и помирился таким странным способом.

Раньше я бы ему наподдал. Сегодня. А хрен с ним.

Фургон тормозит недалеко от поворота к моему особняку. Дальше особо не проехать.

Мурат вызванивает своих парней.

Глухо на том конце провода.

— Да я, блин, сам сейчас туда пойду! — проговариваю сухими губами.

— Сафонов! — хватает меня за плечо Мурат. — Что если там засада?

А какой мне смысл без сына?

Стряхиваю его руку с плеча и тут наконец мне на мобильный звонит Архипов.

— Разговор есть, — коротко говорит, когда я прикладываю трубку к уху.

— Да?

Я радуюсь. Раз позвонил сам, значит, у него возникли проблемы при штурме моего особняка. Не зря парней муштровал. Не зря.

Я чуть сползаю по сиденью.

Сразу облегчение наступает и уже не так кружится голова, не так режет плечо и горит рана.

— Зачем ты запер мою девочку?

— Она поступила не так, как я ожидал. К счастью, общие деньги пока ей так и не принадлежат.

— Ты понимаешь, что я посадить тебя могу, да? Твой дом окружен ментами!

Вообще не припомню такого чтобы Архипов орал. Меня забавляет его реакция вместо того, чтобы пугать. Вот такой я человек странный. За много лет агрессия перестала вызывать у меня страх. Только что-то вроде предвкушения битвы.

Вот только если бы я не был с простреленным плечом!

Чуть-чуть приподнимаюсь и чувствую, что пиджак на спине уже во всю пропитался кровью. Мокрый.

— Ты знаешь, что я могу своим людям приказать удушить ее?

— С твоим ребенком?!

Молчу. Вот это как-то простреливает под ребром.

Я привык манипулировать, размениваться такими фигурами как Инга. Но ребенок. Мой ребенок.

Мурат опускает глаза в этот миг.

— У меня есть подозрение, Сафонов… —