Турнир времени - Ольга Иванова

— Давай договоримся на сегодня после четырех, — сказал он. — Подходи к моему кабинету. Не забудь спортивную форму.

Чарли, узнав об этом, попыталась меня подбодрить:

— Не думаю, что там будет что-то страшное. Покажет тебе какие упражнения и отстанет. Ты ведь ему не чужая, сама же говорила, что он друг твоих родителей.

Да уж… Если бы для Роберта это являлось хоть сколько-то важным, более того, я боялась обратного. Что он захочет вложить в меня по максимуму.

— Вы с Чарли действительно меня порадовали на последнем испытании, — сказал Лукрецкий, когда мы встретились у его кабинета, после чего он куда-то меня повел. — И то, как ты использовала «сердце времени»… Молодец, нашлась. Правда, можно было это сделать с меньшими энергетическими затратами, но для этого нужен опыт. И, конечно, тренировки. Как ты, кстати, себя чувствовала после применения «сердца»?

— Я тогда не думала о самочувствии, просто хотелось поскорее покончить с этим, — призналась я с усмешкой. — А во время использования немного кружилась голова, но я уже привыкла к этому.

Лукрецкий кивнул и свернул в незнакомую мне часть Академии, распахнул двери, за которыми оказался небольшой зал.

— Здесь находятся тренажеры, — пояснил он в ответ на мой ошеломленный взгляд. — Притом не только для физической тренировки, но и магических сил. Далеко не каждый может сюда попасть. Так что тебе крайне повезло…

Тренажеров и правда было много: от уже знакомых мне беговых дорожек и качалок до неких странных конструкций с мигающими кнопками и экранами управления.

Роберт заставил надеть меня напульсники, потом дал задание сделать обычную разминку, а сам направился что-то подключать у тренажеров.

— Начнем с силовых нагрузок на руки и плечи, — сказал он.

— Сколько здесь килограмм? — вырвалось у меня, когда я попыталась поднять груз.

— Хочешь сказать, тебе тяжело? — Лукрецкий скептически изогнул бровь, но нагрузку уменьшил.

Стало чуточку легче, но надолго меня не хватило, что явно раздосадовало Роберта. Он перевел меня на другой тренажер, потом на беговую дорожку, а в заключение заставил отжаться.

— Столько, сколько можешь, — сказал он.

Смогла я всего пять раз, после чего обессиленно упала на пол.

— Плохо, очень плохо, — процедил Лукрецкий. — Все хуже, чем я думал…

Я видела, что он злится, но пытается сдерживать себя, и, признаюсь, боялась, что сорвется. Как тогда, с Александром.

— Ладно, — уже более мягким тоном произнес он. — Можешь быть свободна на сегодня. В среду встретимся снова. А завтра с утра — обязательная пробежка. Теперь это твое ежедневное задание, понятно?

Я кивнула и поплелась в общежитие. Там же почти час отмокала в ванне, пытаясь снять дикое напряжение в мышцах.

— Не представляю, как завтра пойду на тренировку к Лоле, — жаловалась я Чарли. Она, как настоящая подруга, поддерживала меня, даже принесла ужин в комнату. — Хотя… Вначале нужно осилить утреннюю пробежку.

— Слушай, да не ходи ты на нее! — заговорщицки предложила Чарли. — А ректору скажешь, что была. Он ведь не узнает.

— Узнает, — я сокрушенно усмехнулась и показала напульсник, который Лукрецкий оставил мне. — Тут все фиксируется.

— Засада, — посочувствовала подруга. — Давай я тогда тебе хотя бы массажик сделаю, что ли… Или масочку на лицо сделаю?

— Не надо, спасибо, лучше сразу лягу спать, — ответила я, улыбнувшись. — Только одна просьба — загони Яна спать, а то даже на это нет никаких сил…

— Ну с этим я точно справлюсь, — подмигнула мне Чарли и отправилась к моему брату. — Ян! А ну сворачивай свои игры! Чистить зубы и спать!

— А чего это ты командуешь? — услышала я, как буркнул Ян. — Ты не моя сестра.

— Сегодня я за нее, ясно? Так что давай, ноги в руки, бегом…

Ноябрьское утро было промозглым, пробирало до костей, зато бодрило и заставляло бежать быстрее. Насколько это было возможно с ноющими до сих пор мышцами. Хорошо, что в этот час на аллеях парка никого не было, иначе мой сонный измученный вид их бы точно позабавил.

Но насчет «никого» я все же ошиблась. В какой-то момент я услышала за спиной дыхание и шаги, а обернувшись, заметила Марка.

— Опять бегаешь? — спросила я, когда он поравнялся со мной.

— Для меня-то это нормальное дело, а вот для тебя… — он хмыкнул. — Не ожидал, не ожидал…

— Да… — я обреченно махнула рукой. — Решила добавить себе нагрузки…

— Ну и правильно! — одобрил Марк. — Тогда будем бегать вместе. Куда двигаемся? Смотри, вон наши статуи… Проведаем их? А то вдруг они опять ночью развлекались?

Я усмехнулась и кивнула.

Все статуи были на месте и в своем привычном образе.

— Ну давайте, подмигните хоть кто-нибудь! — весело выкрикнул Марк. — Докажите, что мы не сошли с ума!

— Перестань дурачиться, — со смехом осекла его я. — Еще услышит кто…

На последнем слове я запнулась, а мои глаза расширились: молодой бог Силвергона вдруг действительно подмигнул. Ох…

— Да ладно… — ошеломленно протянул Марк. — Ты видела это?

— Видела… — прошептала я.

Марк подошел к статуе ближе.

— А ну еще раз, пожалуйста, — попросил, сверля ее взглядом.

Но ничего больше не происходило. Бог Силвергона смотрел сквозь Марка, а его мраморные глаза ничего не выражали.

— Ладно, пойдем отсюда, — потянула я Марка за локоть. — Пора заканчивать с пробежкой… Скоро завтрак…

Мы договорились с Марком, что обсуждать эту тему на людях не будем, он расскажет обо всем наедине Алексу, а я поделюсь тем, что увидели, с Чарли, поэтому в столовой вели разговоры на нейтральные темы. Я вновь вернулась мыслями к тренировкам с Лукрецким, перед которыми меня еще ждало занятие с Лолой. Однако Лола оказалась просто самим милосердием по сравнению с ректором, а ее упражнения — детским развлечением.

На «Теории магии» мы начали проходить взаимодействие временной и стихийной магии, а в следующем семестре нам пообещали, что уже будем изучать ее и на «Практике». Это многих воодушевило, в том числе и меня: тема была интересная и открывала новые возможности в магии. Я уже видела как-то, как справляются с этим старшекурсники, и это на самом деле впечатляло. Остальные занятия шли своим чередом: история, география, латынь, артефакторика… Да, еще «Часовое дело»! На этой недели мы наконец начали изготавливать свои часы. Пока мне было трудно