Лавка волшебных пряностей - Элиза Полуночная

— А с какой надо?

— Я не знаю.

— Вот и я тоже. Самое гадкое началось, когда вышел в патруль. Аспис мне в команду дал пару своих человек. Сказал, что на улице ночью одному небезопасно.

— Ну, в какой-то мере он не солгал…

— Я так-то маг. Могу за себя постоять. Думал за твоим домом понаблюдать, а пока шел, заметил какую-то подозрительную парочку и решил понаблюдать за ними. Дошел до реки и потерял их возле складов, тех, что севернее речного порта. В одном из складов горел свет. Я попытался пробраться внутрь, и кто-то ударил по голове сзади. Дальше ничего толком не помню, всё как в тумане. Причём красном таком. А когда проснулся — снова получил по голове.

— Прости, я занервничал, — повинился кошак.

— А как ты сковородку удержал? У тебя же лапки.

— Он же не обычный кот. Может, когда хочет, — сдала фамильяра Лия.

— Значит, тебя кто-то вырубил, избил и бросил возле моего дома, чтобы подставить меня. С этим всё понятно. Теперь бы понять, что делать дальше.

— Выпускать Кристофера нельзя. Его явно кто-то из сопровождения укокошить пытался, — нашел самый очевидный вариант Бальтазар.

— Я тоже так думаю, — согласился инквизитор. — Но если кто-то из людей Асписа связан с распространением «пепла ангела», то полковник должен узнать об этом.

— Если только он сам с этим не связан. Тогда тебя живым из города не выпустят. И нас с тобой за компанию.

— Думаешь?

— Я когда травы собирала, заметила что-то странное, — Лия склонилась над столом и говорила намного тише. — Кто-то посреди ночи торговал с орками в подлеске у дороги. Явно какими-то растениями — ветром принесло такой странный сладкий запах. Не знаю, что там было. Может, несколько разных видов, и ароматы смешались. А когда Аспис вызвал меня на опознание тела наркомана, от его рубашки пахло так же, как и то, что контрабандой получили от орков.

— Ты же понимаешь, что это не доказательство?

— Конечно, понимаю! За кого ты меня держишь? Но это ниточка, за которую стоит потянуть.

— Ты ни за какие ниточки тянуть не будешь! — всполошился инквизитор. — Нам категорически запрещено вмешивать гражданских.

— Расслабься, я уже влезла в это по самое не балуй, — отмахнулась ведьма.

— Через пару-тройку дней я окончательно восстановлюсь, магия вернётся, и я как можно незаметнее покину твой дом. Я магическую клятву дам, так что даже если со мной что-то случится, о твоём вмешательстве не узнают. Ты будешь в безопасности, если не продолжишь гулять по ночам.

— Кстати о восстановлении, руки давай, — вспомнила о важном Лия.

Кристофер покорно положил руки на стол. Лия взяла его ладони в свои, направляя в тело мужчины энергию. Её колдовство текло под кожей, распространялось вместе с током крови, вычищая из магических каналов частицы проклятой энергии. Собственно, это было всё, чем она могла помочь, но большего и не требовалось. Магия сама восстанавливала своего хозяина. У чародеев регенерация была не в пример выше, чем у ведьм и простых людей. Следы побоев уже почти прошли, хотя сломанным рёбрам потребуется какое-то время, но и кости срастутся намного быстрее, чем у человека без магии.

Было как-то грустно. Вроде совсем недавно она злилась на то, что он решил задержаться, а сейчас грустит, потому что скоро уйдёт. До чего же непостоянна женская натура. Или она просто привыкла уже? Ей подруга по академии как-то сказала, что достаточно три дня кормить бездомную собаку, чтобы привязаться к ней. Лия толком не знала, сколько дней надо кормить инквизитора, но, кажется, уже хватило. Нет, она не воспылала к нему страстью, как писали в женских романах, но в груди поселилось волнение. Она боялась, что он уйдёт и погибнет… Куда ему одному, только вставшему на ноги, воевать с целой бандой?

Кристофер поморщился, когда Лия разомкнула руки, вытягивая тёмную энергию через кожу, — самая неприятная часть процедуры. Комок тьмы немного покружил в воздухе между её ладоней, а потом распался пеплом — энергия не могла долго существовать вне живого организма.

— Думаю, ещё пять, может, семь процедур - и от проклятия не останется и следа. Ладно, гений магического сыска, пойдем, тебе действительно пора помыться, а то от тебя попахивает. И как тебя в той куче по запаху не нашли?!

— Видимо, после полосы невезений ко мне наконец-то повернулась лицом госпожа Удача, — Кристофер улыбнулся. — Всё же я рад, что ты меня подобрала.

Лия боялась признаться, что череда невезения — её рук дело. Ведьма не знала наверняка, насколько способствовало тому, что Кристофера едва не убили, но нельзя исключать того, что сама Пресветлая сделала так, чтобы она нашла мужчину и исправила то, что натворила. Лия глубоко вдохнула, собираясь с решимостью.

— Я прошу прощения, — промямлила она.

— За что? — Кристофер остановился и протянул руку, касаясь её плеча.

— Это я тебя прокляла… Не насмерть… Невезение. Я подсунула тебе проклятую вещь, чтобы отогнать удачу.

— Я так и знал, что это всё неспроста было, — он неожиданно улыбнулся. — Вот для чего была та сцена на улице! Ну и страшна же ты в гневе. На всю жизнь запомню, что красивых ведьм лучше не злить.

— Ты не обижаешься?! — растерялась Лия.

— Месть у тебя, конечно, страшная, но нет, не злюсь и не обижаюсь. Я сам вёл себя как последний козёл.

— Не последний, — отмахнулась Лия. — Последний — Эдвард Аспис. А ты — предпоследний.

— Ну спасибо, — лицо Кристофера приобрело наигранно-осуждающее выражение. — Мир?

— Мир, — согласилась Лия.

— А теперь примирительные объятия! — возликовал Бальтазар.

— Да ну тебя! — попыталась возмутиться Лия, но Кристофер сгрёб её в охапку, прижимая к себе, утыкаясь лицом ей в шею. По коже прокатилась волна жара от его дыхания. Сердце споткнулось в груди, а воздух комом застрял в горле.

— Спасибо, что не бросила, — прошептал мужчина ей на ухо, а по коже пронесся табун мурашек.

Прежде, чем Лия успела что-то сделать или ответить, Кристофер отстранился.

— Раз с этим решили, то я всё же помоюсь.

Лия не нашла в себе сил спорить и старательно делала вид, что произошедшее её не смутило.

В ванне она заткнула пробкой слив,