Твоя на одну ночь - Ольга Иконникова

– Джейн, о чём ты думала, слушая эту интриганку? Как ты вообще могла решиться на такое, не посоветовавшись со мной?

Я виновато опустила голову. Приближался день его именин, и мне хотелось сделать ему подарок. А что подходило для этой цели лучше, чем чертеж машины, о которой мы грезили уже несколько месяцев?

– Я не ожидала опасности со стороны Лоренцы. Я покупаю у нее информацию уже не первый раз, и никогда прежде она не обманывала меня. Ты же помнишь – новую шелкокрутильную мельницу мы построили именно по ее рисункам. Она каждый раз привозила из Эталии что-то полезное. Я купила бы эти чертежи и открыто, на законных основаниях, но хозяева мануфактуры в Долонье, которым я писала неоднократно, и слышать об этом не хотят. А Лоренца говорит, что все эти машины придумывает ее отец, чьей светлой головой владельцы мануфактуры пользуются безо всякой совести, платя за его придумки сущие медяки. А ленточный станок? Разве он не стоил тех денег, что я заплатила Лоренце? Его может обслуживать даже ребенок или полный профан.

Станок, на котором одновременно несколько десятков лент, позволил нам завалить шелковыми лентами всю Эльзарию. Стоимость их производства стала уже столь невысока, что мы могли продавать их по весьма привлекательным для покупателей ценам, и мы уже стали задумываться о выходе на другие рынки. Камрия, Нерия – а почему бы и нет? И визит в Луизану камрийского короля мог оказаться весьма кстати.

Тот же станок, о котором Лоренца заговорила в нынешний приезд в Эльзарию, мог бы дать нам возможность выпускать шелковые ткани с любыми рисунками, что позволило бы нашим мануфактурам сделать решительный шаг вперед. Узорчатое ткачество до сих пор было тем, в чём мы еще не могли конкурировать с этальянцами, хотя наши мастера в прошлом году тоже опробовали несколько своих разработок – но те станки, что мы установили на нашей опытной мануфактуре в Трези, были слишком громоздкими и сложными в применении, чтобы можно было распространять их по другим мануфактурам.

– Мы каждый раз встречались с Лоренцой в подобных местах, – я продолжала оправдываться. – Обычно, приезжая в Луизану, она снимала какой-нибудь домик в неприметном месте и сообщала мне адрес. Я приходила туда, и мы совершали обмен. Она всегда настаивала на соблюдении строжайшей тайны – никто не должен был знать, что она привозит в Эльзарию чертежи своего отца.

– Ну, хорошо, Джейн, – тон Намюра немного смягчился, – я понимаю, почему ты на это пошла. Но действительно ли у этой девицы был тот чертеж, о котором ты говоришь? Она могла рассказать о станке, которого на самом деле не существует.

– Я видела часть рисунка – кусочек чертежа, на котором были видны барабан с отверстиями и каретка на рельсах. Не понятен был только принцип работы ремизного механизма.

О, да, я уже прекрасно разбиралась в тех машинах, что мы применяли и на льняных мануфактурах, и на шелковых. Я умела и прясть, и ткать. Я научилась торговаться и могла отличить стоящее изобретение от бесполезных подделок.

– Но почему на сей раз эта девушка пошла на преступление? – недоумевал маркиз. – Если она собиралась продать этот чертеж кому-то еще, то мы бы не помешали ей сделать это. Она могла перерисовать его сколько угодно раз. Она должна была понимать, что собирается обмануть одного из самых важных своих покупателей. А возможно, и не только обмануть.

Я покачала головой:

– Думаю, она собиралась только получить мой кошелек, но люди, которых она наняла, чтобы ограбить меня, могли в своих действиях пойти куда дальше. Мне кажется, они не отдали бы деньги и ей самой. С ее стороны это был крайне необдуманный поступок.

– Мы попытаемся ее разыскать, – пообещал Огюст. – Хотя, возможно, она уже бежала из Эльзарии.

Я кивнула. Скорее всего, так оно и было, и если бы не бедняжка Мелли, то я склонна была бы забыть об этом происшествии. Но позволять какой-то интриганке обижать близких мне людей – это было уже слишком.

– Мы разыщем ее, – повторил маркиз, – не в Луизане, так в Долонье. И если она захочет выйти сухой из воды, то отдаст нам этот чертеж безо всякого вознаграждения. Но довольно о ней, Джейн. Лучше поговорим о предстоящем бале. Мне кажется, это – прекрасная возможность завязать полезные знакомства с камрийцами. Нам совсем не помешает доступ на их ярмарки. Да-да, они не жалуют торговцев с нашей стороны – их до сих пор гложет обида (весьма понятная, надо признать!) за ту вероломную войну. Но, быть может, их нынешний визит означает, что они готовы к установлению партнерских отношений.

– Действуй, Огюст! – усмехнулась я.

За торговые дела отвечал он – я никогда не умела так ловко договариваться, давать взятки и отвешивать собеседникам льстивые комплименты. Зато он был в этом как рыба в воде.

– Вот и прекрасно, – он чуть поклонился. – Но я хотел бы, чтобы ты тоже не скупилась на улыбки гостям. Возможно, простое человеческое отношение будет для них более важным, чем те деньги, что мы им можем предложить.

Для Мелли это был первый бал в королевском дворце, и получить на него приглашение оказалось для меня куда проще, чем уговорить ее туда пойти. Она была слишком скромна, чтобы считать себя ровней всем тем, кто там обычно собирался.

Я настаивала на голубом шелке для платья, но она полагала, что уже не столь молода, чтобы носить одежду в пастельных тонах, и мы остановились на синем. Я купила ей красивый сапфировый гарнитур – мне хотелось, чтобы она пошла на бал именно в своих драгоценностях.

Из-за предстоящего бала она волновалась едва ли не больше, чем из-за вчерашнего происшествия.

– Джейн, я думаю, мне лучше остаться дома. Ты будешь чувствовать себя куда свободнее, если отправишься туда одна. Зачем тебе такая обуза? Представляя меня своим знакомым, ты будешь чувствовать себя неловко.

Я хмыкнула. Мне не было никакого дела до мнения тех знакомых, которых я могла встретить в королевском дворце. А мое положение в обществе не позволит гостям делать какие-то замечания в адрес Мелани. А у меня, по крайней мере, будет собеседница, которая не навевает на меня скуку. К тому же, я знала, что Намюр тоже будет рад ее присутствию.

А вот с моими драгоценностями вышла незадача. Новое бальное платье я шила специально к старинному изумрудному