Хорошая девочка для плохого мальчика - Елена Безрукова

— Бодров! — одёрнул его Илья. — Никаких красоток. У нас тут экскурсии.

— Так я тоже в целях исключительно благородных их хотел искать!

— Это для чего же?

— А чтобы Эрмитаж мне показали!

Одноклассники смеялись перепалке учителя и Назара, а Даня лишь фыркнул и поспешил занять своё место в автобусе, который должен был сегодня возить нас по Питеру. Я заняла своё место, Леська села рядом, и мы покатили по ночным улицам Санкт-Петербурга. Конечно, ещё было не сильно поздно, но уже стемнело, и поэтому эту прогулку мы окрестили именно ночной.

Мимо проносились фасады старинных и современных зданий, специфические строения и мощёные улочки… Неоновые витрины, станции метро, перекрестки со светофорами — всё было настолько красиво и атмосферно, что я едва не прилипла носом к стеклу…

Для меня всё это было впервые, и впечатления просто переполняли меня.

Конечно, я видела этот город в кино и на картинках, но увидеть его вживую — совсем иное…

40.

Мы решили остановиться в одном из музеев, где проводились короткие вечерние показы скульптур средневековья.

Было довольно познавательно, я с интересом слушала экскурсовода. А потом, перед самым уходом, нам позволили погулять среди скульптур в свободном режиме.

Неожиданно обнаружила что Даниил остановился возле меня. Мы пару минут с умным видом изучали скульптуру, а потом парень стал украдкой поглядывать на меня.

— Что? — спросила я, заметив его взгляды. — Ты что-то хочешь мне сказать, но стесняешься?

— Ты с таким интересом разглядываешь их, — сказал он. — Тебе реально интересно?

— Почему нет? — пожала я плечами. — Скульптуры же... средневековья. Искусство.

— Горгульи какие-то стрёмные... — пробурчал себе под нос Данил, и я не смогла сдержать улыбки.

— Чего смеёшься? — нахмурился он. — Ну не нравятся мне они, и всё тут. Не понимаю я вашего этого слишком высокого искусства.

— Да мне тоже они не нравятся, — пожала я плечами.

— Правда? — удивился парень.

— Ну да, — ответила я. — Страшненькие такие...

Даниил окинул меня долгим оценивающим взглядом. Потом посмотрел на горгулью, а затем снова повернулся ко мне лицом.

Я изогнула одну бровь в ожидании.

— Эти горгульи на тебя смахивают, Бэмби.

— А может, на тебя?

— Нет, они кривые как ты прямо. Не с тебя, случайно, лепили их?

— Случайно, не с меня, — вздохнула я. Опять начались шутки кому за двести...

— А жаль.

— Почему?

— Ты бы скривилась лучше, чем они.

С гордым видом и, наверное, с чувством выполненного долга, ведь если он не сказал мне какую-то гадость раз в час, но этот час прожит зря, парень удалился.

Я тряхнула волосами, словно прогоняя очередную обиду от него. Это он ещё про желания за дневник позабыл, а то моя жизнь стала бы в разы труднее…

— О, какая красотка! — возле меня теперь нарисовался Назар и тоже оценил скульптуру.

Смена пажеского караула…

— На меня похожа? — спросила я.

— Чего это на тебя? — поглядел на меня парень. — Ты красивая, с тебя бы слепленные скульптуры стали достоянием искусства. А эти… Миксер мне в глаза.

Я в ответ лишь рассмеялась.

— А вот на Леську очень даже похоже…

— Чего ещё? — раздалось позади нас громкое возмущение старосты класса.

— Блин, услышала, — закатил глаза Назар, а я со смехом отошла в сторону и решила пойти в автобус. Эта перепалка сейчас надолго будет.

Леська, как амазонка, развернула парня за воротник куртки к себе.

— Ты что сказал, Бодров? Ну-ка повтори!

— Ну ладно, я не прав, — начал отмазываться Назар. — Ты вот накрутила кудри, и теперь скульптура на тебя непохожа.

— А до этого была похожа?! — продолжала возмущаться подруга.

— Ну… Как те сказать, чтобы не получить от тебя в глаз при этом…

— Я могу и дать!

— Я знаю, потому и боюсь отвечать…

Я, посмеиваясь сама себе, вышла из здания.

Эти двое даже не замечают, какая вокруг них неповторимая атмосфера, когда они начинают общаться! Назар не туда смотрит, кажется… А вот у Леськи горит глаз, только она знает, что ничего с Назаром ей не светит. А жаль, они явно нашли общий язык на почве ненависти друг к другу…

В автобусе оказался один Даня. Никто кроме нас пока ещё вернулся.

Я прошла мимо него и села на своё место. Поправила волосы, и заметила, что Дан обернулся и наблюдает за мной.

— Что? — спросила я его. — Тебе показалось, что страшные скульптуры стали преследовать и одна из них даже пришла за тобой в автобус?

Губы парня дрогнули в улыбке. Да неужели мне удалось рассмешить господина Никогда Не Улыбаюсь?

— Как тебе Питер? — вдруг спросил он.

— Класс! — страстно ответила я и снова прилипла к окну. — Я мечтала тут побывать.

— Так ты первый раз в Питере?

— Да.

— А чего раньше не поехала?

Я глянула на него. Что бы ты, богатенький Буратино, понимал о моей жизни. Какие уж нам поездки с дедом? На еду хватало, и слава богу.

Но Даня, очевидно, сам понял, какую глупость сморозил.

— Питер ночью очень красивый, — сменил он тему.

— Да, я в восторге, — ответила я. — Не усну теперь из-за впечатлений, наверное.

— Я тоже.

— А ты-то чего? — повернула я голову на него. Мы встретились глазами, и я ощутила, как закололо пальцы, даже на ногах. Почему у меня такая реакция на него? Красивый парень, но ведь вредный как отряд крокодилов, он не может мне нравится. Просто не может. — Почему не уснёшь?

— Тоже из-за впечатлений, — ответил Дан, отчего-то не отрывая взгляда от меня.

— А какие у тебя впечатления? — не поняла я. — Ты же уже бывал в Питере.

— Новые.

— Но…

В автобус стали загружаться другие ребята, и не дали нам договорить.

Так и осталось тайной для меня, какие такие новые впечатления так захватили Дана, что он даже не сможет уснуть…

41.

ДАНИИЛ.

В Питере я уже бывал. Но красивый город очаровывал меня каждый раз как в первый.

Но сегодня я вообще не смотрел никуда,