Заложница монстра - Ивона Куш

Он положил одну свою ладонь мне на поясницу, а второй рукой зафиксировал мою голову, запустив пальцы в волосы на затылке. Если бы захотела вырваться, не смогла бы. Впрочем, делать этого не хотела. Мне нравилось, как он перехватывает инициативу, полностью лишая меня возможности сопротивляться. Если раньше меня это пугало, то теперь я ждала этого момента. Чтобы снова почувствовать себя защищенной и желанной. Каким-то странным образом именно с Матвеем я могла все это почувствовать. До него подобного со мной не случалось. Я не искала ни в ком защиты. Привыкла решать свои проблемы самостоятельно. И любви особой ни от кого не ждала. Сейчас же я хотела этого так сильно, что дыхания не хватало.

Время шло, а мы не замечали этого. Целовались до тех пор, пока губы не закололо от боли. Да и дышать было нечем. Поэтому пришлось остановиться. Пусть мы оба не хотели этого. Я цеплялась за Матвея, а он не собирался меня отпускать. Так и обнимал, тяжело дыша в растрепанные волосы. Кажется, резинка, которой они были собраны в хвост, валялась где-то на полу.

Новак все-таки чуть отстранился, но лишь для того, чтобы посмотреть в мои глаза. Взгляд у него был темный и напряженный. Будто он не знал, как поступить: оттолкнуть меня или позволить нам быть вместе. Мы ведь сможем быть вместе? Не так уж это и сложно. Просто нужно понимать друг друга и беспокоиться не только о своих интересах и эгоистичных желаниях.

— Какого черта ты пришла, Лаврова? — хрипловато спросили у меня, продолжая прожигать темным взглядом. — Без тебя было проще.

— Я собиралась уйти, — решила указать на важный момент, — но ты сам остановил меня. Почему?

— Захотел, — и снова никто не собирался со мной откровенничать.

— Меня не устраивает столь короткий ответ, — предупредила. Попыталась отстраниться, но ничего не получилось. Новак в который раз не собирался меня отпускать.

— Куда собралась, куколка? Мы не договорили.

— Ошибаешься, — запротестовала, — разговор окончен. Тебе нечего мне сказать. А я сказала все, что хотела. На этом и в самом деле можно закончить.

— Ты ждешь от меня каких-то признаний? — недовольно поинтересовался Матвей. — Но я не из тех, кто будет разводить ненужные сопли. Достаточно знать, что ради какой-то левой девицы я бы не мчал по области, желая убить тех, кто посмел тронуть того, кого я считаю своим.

— Завуалированное признание? — предположила.

Я все пыталась прочитать по его лицу настоящие эмоции, но кроме раздражения ничего не видела. Судя по всему, у меня получилось вывести его из себя.

— Можно сказать и так, — пришлось смириться Новаку. — Ты ведь не отстанешь, да? Прилипла, словно пиявка и сосешь кровь.

— Я думала, что это делаешь ты, — нахмурившись, сказала. — Пьешь мои жизненные силы и не отпускаешь.

— Я отпустил тебя.

— Попытался, — поправила его. — Как оказалось, мы оба не хотим этого.

— Тебе нравится, когда тебя унижают?

— Нет, мне нравишься ты, — покачав головой, снова призналась. Второй раз признание далось легче. — Сама не знаю, как это произошло. Я, видимо, сумасшедшая, раз выбрала тебя. Несмотря на все те мерзкие поступки, которыми ты пытался меня раздавить.

— Да, ты точно спятила, — не стал переубеждать меня Матвей. — Но мне это нравится.

Сказав это, он снова склонился ко мне и поцеловал. На этот раз не жестко и грубо, а осторожно. Словно пытался загладить свою вину передо мной. В первый раз он причинял мне боль своими ласками. Сейчас, наоборот, пытался стереть неприятные ощущения. Впрочем… нет, я бы не назвала их таковыми. Несмотря на всю грубость, мне и это в Новаке понравилось. Лишь бы он не сильно увлекался. К н и г о е д . н е т

Не раздумывая ответила на поцелуй, снова притягивая Матвея к себе. Да, я сумасшедшая. И он тоже. Иначе бы мы сейчас не стояли в приватном кабинете клуба и не целовались, словно собирались расстаться на долгие годы. И сейчас происходила наша последняя встреча.

Вопрос: кто сказал, что я собиралась его отпускать?

— Хватит… — снова прерывая поцелуй, произнес Новак.

Он таки отпустил меня. Еще и отошел на пару шагов. То ли боялся, что сорвется, то ли не был уверен в том, не сорвусь ли сейчас я.

— Что такое? — Мне сразу стало как-то неуютно и холодно без его близости. Он умудрялся согревать меня, просто касаясь тела руками. И дарить уверенность, находясь рядом и при этом почти ничего не делая.

— Я даю тебе последний шанс уйти. Если не воспользуешься им, то я просто-напросто привяжу тебя к себе.

— Ну, это навряд ли, — предупредила. — Скорее, я тебя никуда не отпущу.

— И это после того, что я с тобой сделал? — ухмыльнулся Новак.

Он убрал руки в карманы брюк и отошел еще на один шаг. При этом внимательно смотрел на меня. Вновь наблюдал за тем, что я буду делать. Будто проводил на мне какие-то свои эксперименты. А я, словно подопытная, смиренно делала то, что скажут.

— Да, ты был жесток, — говоря это, я сделала один шаг к нему. Не хотела, чтобы он уходил далеко. — Чертовски несносен. И явно не в себе.

— Ты тоже не страдаешь адекватностью.

— Мы сейчас не обо мне, — отмахнулась от его слов. И сделала еще один шаг вперед. — Твои поступки в последнее время говорят о том, что я тебе не просто интересна. Ты испытываешь ко мне симпатию. Минимум. А как максимум — умудрился в меня влюбиться. И сам от этого бесишься. Как же, должен ненавидеть, а на самом деле и дня без меня прожить не можешь. Поэтому и решил спрятаться.

— Я не прятался, — ровным голосом пояснил Новак. — Мне нужно было время, чтобы во всем разобраться. В том числе и в себе.

— И что? Разобрался?

— Предположим.

— И этот ответ меня не устраивает.

Еще немного и я, словно капризный ребенок, начну топать ногами и кричать.

— Меня бесит тот факт, что я начинаю от тебя зависеть. Поэтому, лучше тебе держаться от меня подальше.

— Еще чего, — запротестовала.

Подошла к нему вплотную и снова обвила руки вокруг сильной шеи. Прильнула к нему, приподняла голову и снова нашла своими губами его губы. Пусть бесится. Ничего страшного, привыкнет.

На этот раз мы прервались лишь когда в дверь заколотили. Потом раздался недовольный голос Капли, который предупреждал, что вот-вот войдет. И ему плевать, в каком виде он нас застанет. Поэтому пришлось снова отстраняться друг от друга.