Дело о Черном Удильщике - Мария Карапетян

— Оно появилось после того, как я чуть не утонула в местной заводи, — старший детектив скривилась, вспоминая отвратительное жжение в легких. — Если бы Аркан не спас меня, я была бы мертва.

Ихтиолог бросила в сторону Далатии многозначительный взгляд, поискала в своей маленькой сумочке необходимые инструменты и, покрутив в воздухе увесистым металлическим цилиндром, проговорила:

— Вы позволите вас осмотреть? — Анна медленно приблизилась к детективу, попутно щелкнув рычажком переключателя. Толстая линза инструмента вспыхнула насыщенным голубым светом. — Не пугайтесь, дорогуша, это простой врачебный фонарик. Он поможет нам увидеть некоторые недоступные глазу элементы. — Групер оголила ряд маленьких ровных зубов. — Разумеется, если таковые имеются.

— Что мне нужно делать? — Марван нервно заерзала на месте.

— О, абсолютно ничего! — ихтиолог откинула чёрные волосы детектива за спину. — Сидите, как сейчас, детка.

Аркан встал рядом с учёной, желая контролировать процесс обследования. Групер хитро подмигнула мужчине и поспешила его успокоить:

— Не переживай, мальчик мой. — Ихтиолог обернулась через плечо и, расплываясь в улыбке, посмотрела на Далатию, а затем перевела взгляд обратно на её сына. — Я не собираюсь красть твоё сокровище — лишь минуту-другую подержу в руках и верну в сохранности.

На лице инспектора не отразилось ни одной эмоции, он не дрогнул и остался стоять на месте, сверля взглядом странный инструмент. Анна легко коснулась подбородка Марван и, немного приподняв ей голову, приложила к шее фонарь, вдавив его объёмное основание в изящную ложбинку ключицы. Инспектор задержал дыхание, жилка около его виска непроизвольно дернулась.

Старший детектив сглотнула и, не зная, куда деть руки, сплела их в замок. Казалось, яркий луч проник прямо под кожу и осветил её изнутри.

— А Аспер Катран случайно не был тебе родственником? — Групер направила луч вверх и нахмурилась. Карие глаза за толстыми линзами массивных очков живо забегали. — Выдающийся был ихтиолог. Жаль, я не успела познакомиться с ним лично.

— Это мой отец, — без обиняков ответила детектив.

Анна кинула на Марван быстрый взгляд и резко подалась вперед, к чему-то присматриваясь. Аркан наклонился, пытаясь понять, что происходит. Раздался треск: ихтиолог сдвинула рычажок до конца, и голубое свечение стало ярче. В его въедливых лучах проступило пять толстых неровных полос. Они двигались под кожей, словно паразиты, готовые вылупиться из своих мерзких яиц, и немного приоткрывались, когда старший детектив вдыхала воздух.

«Жабры» — страшная догадка червём проникла в мозг и втиснулась в мысли. Хамс выпрямился. Мужчину как будто ударили по затылку: в глазах потемнело, и он переступил с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие. Далатия с болью взглянула на сына: он потерянно моргал и храбрился, пытаясь принять серьёзный вид. От глаз матери не укрылось, что он подавлен и убит горем. За все двадцать восемь лет женщина не видела Аркана таким растерянным и таким несчастным, как сейчас. Материнская душа сжалась, и боль, разливаясь по телу, обожгла каждую клеточку. Видя, как сын медленно опускается на диван и закрывает глаза ладонью, госпожа Хамс поняла: после смерти Марван её обожаемый единственный сын больше никогда не женится, не влюбится, не произведет на свет потомства. Далатия знала по личному опыту: такая любовь рождается лишь раз, а всё, что происходит после, представляет собой лишь бледную тень первых чувств. Анна Групер выключила прибор, обернулась к подруге и отрицательно покачала головой. По щеке матери скатилась слеза. Прозрачная, маленькая, полная горя, она полетела вниз и, разбившись о холодный деревянный пол, разлетелась в разные стороны. Марван начала озираться по сторонам, желая понять природу образовавшейся тишины. По очереди рассмотрела лицо каждого присутствующего и провела рукой по шее.

— Что там? — приободренно поинтересовалась детектив, изо всех сил стараясь не поддаваться панике. Ей не ответили. Марван поняла, что произошло нечто серьёзное, и умолкла.

— Что можно сделать? — хрипло спросил Аркан, отнимая руку от лица.

Ихтиолог заметила, что в глазу Хамса лопнул капилляр: красное пятно расплылось возле зелёной радужки. Групер вытащила из внутреннего кармана пальто пластинку с таблетками и, вынув одну, протянула мужчине:

— Положи под язык, у тебя давление скакнуло.

Инспектор послушно выполнил указание и вопросительно воззрился на учёную, всё еще ожидая, когда та озвучит ответ. Анна начала издалека:

— Окантовочное кольцо чешуи — редкий вид начальной мутации. — Ихтиолог глянула на влюбленных и помолчала, подбирая слова. — Сама по себе она является лишь следствием более крупного процесса. Многие врачи ошибочно полагают, что мутация совершенно безобидна, но на самом деле это не так. — Она перевела взгляд на Далатию, которая стояла в стороне, вытирая с покрасневших щек слёзы. — В действительности это изменение является мощным катализатором.

— Можно попросить вас изъясняться понятнее, пожалуйста? — хмурясь, произнесла Марван. — Я ничего не понимаю.

Анна кивнула и пояснила:

— Если говорить простым языком, то если бы ты, дорогая моя, не хлебнула лишней воды в заводи, то окантовочного кольца сейчас могло бы не быть вовсе. Несчастный случай дал толчок, и мутация, почувствовав тонкую грань смерти, моментально проявилась. Это — отправная точка начавшихся изменений. — Анна тяжело вздохнула и вздрогнула: Аркан резко встал, подошёл к окну и схватился за откос. — Кольцо ускоряет рост новообразований и отнимает у владельца самое главное: время и жизнь, — закончила она.

Далатия села рядом с ошарашенной невесткой и сжала её горячие пальцы.

— Переезжайте в наш загородный дом, — предложила мать, обнимая Марван за плечи. — Там нет сырости, плесени, очень чисто, свежо и есть электричество. Поживёте вместе, в уединении… какое-то время.

— Мама, перестань! — Хамс развернулся и, не находя себе места, принялся мерить комнату шагами. — Неужели нет никакого способа замедлить эту чертову мутацию?

Мужчина вынул из дровницы крепкое полено и неаккуратно кинул его в камин. Искры взметнулись вверх и, мелькнув, улетели к потолку.

— Я могу договориться с домом прощания… — Далатия не успела закончить фразу, потому что сын что есть мочи гаркнул в ответ:

— Она не умрёт! Я не допущу этого!

Аркан пнул рядом стоящий комод, и старинные часы на его полке подпрыгнули, издав при этом металлический звон. Инспектор взбесился и отшвырнул их в сторону. Громко клацнув, они ударились о стену, прочертив на обоях белую ухабистую царапину. Приземлившись на пол, механизм разлетелся по комнате: круглое стекло циферблата разбилось вдребезги, одинокая шестеренка вылетела из железного нутра и укатилась в дальний угол. Стрелки безжизненно повисли, а боковые части сложились домиком.

— Мне не хватает времени! — рявкнул Хамс, выходя из себя.

Далатия и Анна застыли, узнавая в мужчине знакомые черты характера его отца: мать вжалась в спинку мягкого дивана, а ихтиолог, сделав несколько шагов в сторону, спряталась за массивным подлокотником. Марван же встала и подошла к Аркану вплотную. Мужчина часто и тяжело дышал. Детектив прильнула к нему и, обвив руками широкие плечи, прошептала:

— Прошу, давай не будем растрачивать оставшиеся мгновения.

Хамс прижал любимую к себе. Спрятал лицо в чёрных вьющихся волосах и уткнулся носом в хрупкое плечо детектива.

— Это моя вина, — слова звучали глухо, бесцветно, горестно. — Если бы я не упал, ты бы не прыгнула следом и сейчас была бы здорова. — Хамс еще сильнее сжал Марван, и она почувствовала, что ей не хватает воздуха. — Не нужно было искать тебя. Никогда.

Фраза больно хлестнула старшего детектива по щекам, и на глаза её навернулись слёзы. Горячие, неудержимые, они полились из глаз и, собираясь в углублении над верхней губой, катились дальше по подбородку и шее. Женщина всхлипнула и предприняла попытку вывернуться из объятий, чтобы вдохнуть, но инспектор не обращал на её потуги никакого внимания. Он взревел, как сумасшедший, и его голос эхом разнёсся по дому:

— Я хочу всё исправить!

На помощь невестке пришла Далатия. Она с силой разомкнула руки сына и забрала у него Марван. Аркан остался стоять: его руки безвольно повисли вдоль туловища, он смотрел перед собой. В зелёных глазах зияла зловещая пустота, а плотно сжатые губы побелели.

Внезапно послышался стук в дверь. Госпожа Хамс испуганно посмотрела на Анну. Та осторожно присела и, заглянув в боковое окно, подтверждающе качнула головой. Стук повторился, стал более настойчивым. Затем по двери замолотили с такой силой, что тонкие стёкла задребезжали и заходили ходуном, отставая от рамы.

— Я видел