Как покорить герцога - Кейси Майклз

На лондонском сезоне 1815 года отсутствовали многие его устроители и даже те, кто выезжал в свет впервые, так как большая часть празднеств переместилась в Брюссель, где даже герцог Веллингтон, к удивлению окружающих, дал несколько балов.

— По мнению Фитца, — заметил Раф во время завтрака в последнюю неделю апреля, — можно считать, что они все ожидают особого приглашения поглазеть на битву, когда она начнется, и соперничают за лучшие места, чтобы наблюдать это проклятое… это дьявольское веселье.

— Как дурно с его стороны и с твоей. Твой друг выставляет всех нас какими-то вампирами, Рафаэль, — посетовала леди Дотри, накалывая вилкой крошечный кусочек (который она позволила положить) в своей тарелке. — На самом деле мы едем в Брюссель, чтобы оказать поддержку и помощь нашим храбрым солдатам.

— Посещая балы и разгуливая повсюду в своих пышных нарядах, — сказал Раф, подмигнув Шарлотте. — Да, я вижу в этом здравый смысл. Извини, пожалуйста.

Шарлотта сдержала улыбку. Наблюдать, как Раф и леди Дотри пикируются друг с другом, было интереснее, чем смотреть любой спектакль в Ковент-Гардене.

Николь хихикнула в кулак, но Лидия даже внимания не обратила на них, перечитывая в двадцатый раз письмо от Фитца, которое держала на коленях под столом.

Раф поначалу волновался, что из-за переписки с Фитцем его сестра вобьет себе в голову мысли, для которых она еще слишком молода. Но со временем он изменил мнение и сказал Шарлотте, что рад этому, так как он сам едва находит время, чтобы хоть редко черкнуть пару слов своему другу. Фитцу нужно знать, что здесь есть кто-то, кто беспокоится о нем. Разумеется, до тех пор, пока эта переписка носит дружеский характер.

Шарлотта могла бы сказать ему, чтобы он не терзался. Беспокоясь о Лидии и действуя, по крайней мере номинально, в интересах Рафа, она заглянула в одно из писем, прежде чем оно было отослано.

Лидия писала Фитцу о великолепном палтусе, который был у них на ужин прошлым вечером, и о том, что помощница кухарки упала с лестницы и вывихнула лодыжку. О, и еще что погода по-прежнему замечательная и она надеется, что и в Брюсселе так же ясно.

Ничего похожего на страстные любовные письма, которые леди Каролина Лэм, как считают, писала Байрону. И все же все понимали, что Лидия твердо и безоговорочно верит в свою любовь к капитану Свейну Фитцджеральду.

— И еще одно, — высоким голосом произнесла леди Дотри, снова привлекая ускользающее внимание Шарлотты. — Я не прощу тебе, что ты вынудил меня пропустить бал в честь короля и королевы в Отель-де-Вилль, потому что ты отказал мне в разрешении поехать в Брюссель. Ты совсем не похож на своего отца. Он был более чем счастлив, предоставляя мне все, что я хотела.

— Да, я помню. Но как ты говоришь, маменька, я совсем не похож на него. Ты перерасходовала свое содержание, и я отказался оплачивать счет твоей модистки. Теперь, получив содержание за этот квартал и оплатив счет, ты свободна вместе со своими эполетами. Можешь лететь куда желаешь.

— Ты жестокий и бессердечный, — заявила леди Дотри с некоей экзальтацией.

— Верно. А еще я кредитоспособен и собираюсь таким оставаться — в отличие от моего отца. И ты будешь жить на свое содержание. Ты действительно хочешь еще раз выставить все это напоказ?

— Нет, скорее всего, нет. А ты поступаешь очень дурно, говоря это, особенно в присутствии женских ушей, требующих деликатности… и при Шарлотте, разумеется.

«Указала мне мое место», — позабавилась Шарлотта, ничуть не задетая ее поведением. В конце концов, следует уважать чье-то мнение, прежде чем радоваться или огорчаться, услышав его.

Выдержав эффектную паузу, леди Дотри продолжила перечень своих недовольств.

— Так, о чем я? Ах да. Моя подруга леди Кейпел написала, что королевской чете был оказан прием, о котором можно лишь мечтать. Она сказала так только из вредности. Можно подумать, что она сама весь прошлый год не просидела в Брюсселе, прячась от кредиторов мужа.

— Ты опять за свое, маменька. Как мило с твоей стороны снова заводить разговор о деньгах. — Раф еще раз взглянул на Шарлотту, которая и не собиралась бросить ему предупреждающий взгляд. Пусть он веселится. — Мой письменный стол скоро рухнет под грудой новых счетов, которые пришли с утренней почтой. Ты, случайно, ничего не знаешь о них?

Леди Дотри пренебрежительно махнула рукой. Шарлотта заметила новое рубиновое кольцо на ее указательном пальце.