Любовный эксперимент по-американски - Елена Армас

вести прежнюю жизнь, Рози, – вздохнул он, и я почувствовала, как тяжело ему даются слова. – Серфингом заниматься уже не смогу – во всяком случае, на том уровне, которого достиг. Даже не приближусь к нему. – Лукас опустил глаза на ногу, которая явно беспокоила его куда больше, чем казалось окружающим. – Карьера профессионала? Да нет, ничему она не мешала. Уж встречаться с девушками – точно. А сейчас… Что и кому я могу предложить?

Господи! Так у него вовсе не отпуск, не реабилитация…

Мне страшно захотелось его обнять, а заодно шлепнуть себя по губам. Черт меня дернул приставать с вопросами – видно ведь, что отвечать на них Лукасу невероятно тяжело.

И все же я желала, чтобы он рассказал мне свою историю. Как это вышло, какие чувства его обуревают. Страстно мечтала знать все о Лукасе Мартине. Не из любопытства. Просто мне было небезразлично.

Он смотрел на меня так, словно его только что выпотрошили и выставили напоказ, а у него внутри – пустота. Не до задушевных разговоров. И я ничего больше не спросила. Достаточно. Лукас и так вполне дал понять, что с ним сейчас происходит. Прямо сказал, что прежнего блестящего парня из социальных сетей, за которым я шпионила, больше нет.

– Карьера – это еще не вся жизнь, Лукас. – Я положила ладонь на его кисть и тут же ее убрала, а так хотелось сплести пальцы… – Ты – не только спортсмен, и предложить как человек можешь многое.

Он моргнул, пожевал губами, и его взгляд затуманился. Интерес, страх, удивление? Впрочем, он тут же прервал зрительный контакт, отошел за большой деревянной лопаткой и наклонился над столешницей, оценивая мое творчество – словно и не было откровенного разговора.

– Хорошая работа, Рози. Похоже, у тебя талант.

Подцепив мою пиццу на лопатку, он сунул ее в духовку, а я тем временем глянула, какая начинка у него.

– Ого! Ты добавил меда?

– Да, – сказал он и повторил процедуру со своей пиццей. – Горох, орехи, сыр с плесенью и немного прошутто. Нормального хамона найти не удалось.

Лукас подошел к духовке, пригнулся, орудуя лопаткой, и я засмотрелась на перекатывающиеся по спине мышцы. Представила его в воде – на доске для серфинга. Неужели для него со спортом покончено?

– Короче говоря, – донеслось до меня, – не пицца, а настоящий кошмар с точки зрения любого итальянца.

Он вернулся к столу, и я быстро кивнула, сознавая, что, задумавшись, пропустила часть фразы.

– Да-да, полный кошмар.

– Ты ведь ни слова не слышала из того, что я говорил?

– Как это? Конечно, слышала.

Лукас многозначительно усмехнулся:

– Розалин Грэм, все-таки я неотразим – не смей отрицать.

Я готова была вновь опустить его с небес на землю, однако он стоял совсем рядом, с запачканным мукой носом.

– Самооценка у тебя выше некуда. Наверное, ей не повредит, если ты весь вечер будешь разгуливать в таком виде, и все же… Лукас, ты перемазался. Вот здесь, – добавила я, поднеся палец к кончику собственного носа.

Он провел тыльной стороной руки по лицу, но сделал только хуже.

– Все?

– Ага, – солгала я, сдерживая улыбку. – Так гораздо лучше.

Лукас прищурился, поглядывая на меня.

– Похоже, ничего не вышло, да?

Я покачала головой и наконец расхохоталась.

Он снова потер нос ладонью, однако руки тоже были не слишком чистые, так что теперь и подбородок стал белым.

– А сейчас?

Я вновь захихикала.

– Подойди и займись мной, женщина, – пробурчал Лукас, разглядывая свои руки. – Если не поможешь, я превращусь в Санта-Клауса.

– Знаешь, как мило ты выглядишь?

Он бросил на меня мрачный взгляд, и я тут же сорвалась с места. Встала перед ним, подняла руки, однако касаться его лица не спешила. Сама не понимаю, что заставило меня ляпнуть:

– Может, ты мне нравишься именно в таком виде – перепачканным в муке?

Лукас удивленно моргнул, и в его глазах промелькнул теплый огонек. Нет, не огонек – огонь…

Улыбка медленно сползла с моего лица, и я провела ладонью по покрытой мукой столешнице.

– Рози, не надо, – хрипло пробормотал мой экспериментальный партнер, тем самым меня лишь раззадорив.

Глядя ему в глаза, я медленно провела измазанной ладошкой по его левой щеке.

Лукас вдруг переменился; в нем появилось напряжение, которое я заметила еще на первом свидании. Его пальцы сомкнулись на моем запястье.

– Каким я тебе больше нравлюсь, Рози: милым или грязным?

В голосе Лукаса словно перекатывались ледышки, и у меня внутри все перевернулось от его тона, его взгляда, от его слов.

– И милым, и грязным, – с трудом выдавила я.

Не отводя от меня глаз, он наклонился вперед и навис сверху с покрытым мукой лицом – пришлось даже слегка откинуть голову.

– Так не бывает. Выбирай что-нибудь одно. Чем ты вдохновишься сегодня, Рози?

– Тогда – грязным, – выдохнула я.

Прикрыв глаза, наблюдала, как он окунает палец в томатный соус. Продолжая держать меня за руку, притиснул спиной к столу.

Я не успела сообразить, что мне грозит, а он уже провел пальцем по моему носу, оставив длинный липкий след.

– Раз так – ты тоже чистой не останешься. – Лукас встал почти вплотную, и я чувствовала на лице его горячее дыхание. – Давно хотел тебя раскрасить – еще когда помогал завязать фартук, только тогда сдержался.

У меня внутри все сжалось, и я уже готова была признаться: делай, что хочешь, сорви с меня фартук, если так надо…

Не успела. Палец Лукаса коснулся уголка моего рта, прошелся вправо, затем влево.

– Когда-нибудь приходилось на свидании заниматься такими вещами, Рози?

Он говорил тихо и низко, и каждое слово проникало мне прямо в душу. Я помотала головой. В висках застучала кровь, и легкий трепет охватил даже те участки тела, о которых я и думать забыла.

– Разгорается твоя искра? – шептал Лукас, разглядывая мои покрытые томатным соусом губы. Его горло конвульсивно дернулось. – Я могу быть еще усерднее. Для тебя – точно могу.

Его рука переместилась, легла мне на затылок, и вдоль позвоночника побежали мурашки. Лукас склонился надо мной еще ниже, и я легла спиной на стол, ощущая тепло мужского тела. Раскрыла губы, от которых он не отводил взгляда.

Его шоколадные глаза вспыхнули огнем. Брови сдвинулись.

Он… хмурится? Почему?

Я вдруг почуяла странный запах.

Лукас отпустил меня и резко повернулся. Пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.

Что за чертовщина тут творится?

Я прислушалась к ощущениям: сердце колотится, томатный соус стекает по лицу, запах дыма заполняет пиццерию Алессандро.

Дым?

– Вот дьявол!

Я мигом вскочила на ноги и побежала к стоящему у плиты Лукасу. Мы вместе уставились на угольки в духовке, которые еще несколько минут назад