Союз страстных сердец - Николь Лок

— Что ты делаешь в кухне? — Биделю вцепилась в ее плечи и заглянула в глаза.

— Говорят, вы пекли медовый пирог. Я очень проголодалась.

Марджери нужна была не еда, а новости о происходящем в замке. Она была вдали от всех событий, а меж тем здесь гибли люди.

— Мы можем?… — начала Марджери, но запнулась, увидев подходящую к ним девушку с подносом.

— Спасибо, Тесс, — кивнула ей сестра.

— Если ты не одна, я принесу еще. — Девушка протянула поднос.

— Здесь четыре куска. — Марджери ткнула пальцем в блюдо. — Вполне достаточно.

— Попробуй, и увидим, — подмигнула Тесс.

Биделю взяла ее за руку и привела в помещение под крышей, на балках которой висели пучки засушенных трав, а почти все пространство занимал длинный стол. Марджери придвинула один табурет к другому.

— Рассказывай, что происходит, — велела, садясь, Биделю.

— Я хотела спросить тебя о том же. Управляющего отравили элем, разве не так?

Биделю несколько раз моргнула, но промолчала. Марджери терпеливо ждала. Двоякое чувство: хотелось поколотить сестру за то, что она рисковала собой, и одновременно крепко обнять.

— Жанна сказала, что сначала подавали вино, но оно кончилось, остальным наливали эль. Его пила ты, Лув и управляющий.

Биделю, помедлив, кивнула.

— Иэн велел не добавлять яд в тот, который пили мы.

— Но ты ведь не знала об этом, когда пила, верно?

Сестра снова помедлила, но все же покачала головой.

Марджери резко встала, обхватила себя руками и заходила вдоль стола.

Биделю поерзала на табурете.

— Я здесь недавно, но уже поняла, что никому не удастся спастись, если кто-то из Уорстоунов желает его смерти. Они любят такие игры.

Судя по тону сестры, ей они тоже были по вкусу. Это приводило в ярость.

— Марджери…

— Подожди. — Она жестом остановила ее.

Характер и наклонности Иэна были ей более-менее понятны, но зачем Биделю явилась сюда, зачем так рисковала? Ведь не могла быть уверена, что поможет ей, Марджери.

— Откуда ты знаешь мажордома?

— Мы познакомились в крепости. Но…

— Как давно ты здесь?

— Чуть меньше месяца. Но…

Марджери обхватила руками голову. Нет, нет и нет.

— Я люблю его.

Марджери резко повернулась.

— Мажордома? Вы же едва знакомы.

— Я и тебя очень люблю.

— И что мне с этим делать?

— Я боялась, что и тебе нальют отравленный эль.

Марджери села и оперлась о стол.

— Ты уже могла его выпить.

Силы внезапно покинули ее. Она любит сестру, ради семьи она готова на все. Она ведь смогла ради них уйти с Жоссом, приняла такую жизнь, что было непросто. С Рулем было все еще хуже, но она смирилась и с этим. Только бы не стать обузой для братьев и сестер. Облегчить жизнь матери.

— К счастью, мы обе живы.

— И ты, и я, и Лув. — В глазах Биделю появились слезы.

— Эврар рассказал мне о том, как метались кинжалы. О том, что ты оттолкнула Бальтюса, вывела из-под удара.

— Эврар? Как, интересно, ему все удается?

Известно ли ей о том, что он отнес тело в часовню и передал капеллану? И о прочем тоже?

— И не только хорошее.

— Он тебе рассказал?

Рассказал достаточно. По крайней мере, для того, чтобы она за него беспокоилась.

Но с этого дня дверь ее комнаты больше не будет заперта. Она еще не знает, как того добиться, но что-нибудь обязательно придумает. Ей удалось убедить Эврара, что она не такая хрупкая, какой кажется. Он предан ей и никогда не предаст. Ему можно доверять, верно?

В задумчивости она отломила кусок пирога.

— М-м-м…

— Вкусно, правда? — Биделю потянулась к тарелке.

— Восхитительно.

— Прости, что я высказала свое нелестное мнение об Эвраре. Тогда я ведь еще не знала о ваших отношениях… Что теперь будешь делать? — спросила она после паузы.

Можно, конечно, вернуться домой, в деревню. Этот вариант Марджери отказывалась включать в список возможных. Жосс или Руль? Или поискать другого мужчину, готового содержать всю ее семью? Нет, сейчас она к этому не готова. После встречи с Эвраром, после того, что между ними было, на такое она не пойдет. Даже ради Мабиль, отчаянно нуждавшейся в монетах. Может, остаться здесь, в замке? Едва ли это правильно. Эврар, скорее всего, останется здесь. Несмотря на кончину Иэна. Ведь Бальтюсу понадобится охранник, хорошо знающий жизнь замка.

— Не знаю, — честно призналась Марджери. — Думаю, многое зависит от твоего решения.

Биделю покачала головой:

— Вряд ли.

Марджери проглотила кусочек и потянулась к пирогу вновь.

— Ты никогда раньше не пыталась повлиять на мое решение.

— Ты поэтому написала мне? Расписывала, как хорош Иэн из Уорстоуна. Надеялась, что я поверю тебе и не отправлюсь в его замок?

Она обидела сестру, совершенно того не желая.

— Я не хотела тебя волновать. Думала, ты порадуешься за меня и успокоишься.

— Но потом я получила еще письмо.

— Случайно. Оно предназначалось Сервету и Иснару.

— Посыльный предупредил. Я сказала ему, что передам. Даже написала ответ для тебя, раз посыльный возвращался в крепость. Не удержавшись, я прочитала оба письма, и то, что предназначалось братьям, тоже.

— Значит, ты писала мне, чтобы предупредить о том, каков Иэн на самом деле?

Биделю кивнула.

Марджери так разволновалась, что отломила большой кусок пирога и положила в рот. Послание попало в руки Руля. Интересно, как он отреагировал на написанное? Смеялся? Любопытно, жив ли он?

— И ты пришла мне помочь?

— Я не могла иначе.

Марджери сжала руку сестры.

— Ты столько для меня сделала, я никогда не смогу отплатить.

— Мне это не нужно. Я хочу лишь, чтобы ты…

— Чтобы я была счастлива, я понимаю. Скажи, ты… — Марджери тряхнула головой. Надо наконец поговорить, что пугало и тревожило. — Ты смогла бы меня отпустить? Принять, что я буду жить, как сама пожелаю?

Биделю повертела в руках корочку пирога.

— Пожалуй, придется. Сейчас я должна решить, где жить мне самой.

— Ты не останешься в крепости?

— Иэн мертв. Неизвестно, как все сложится у Бальтюса…

— Так спроси его. Ты ведь спасла ему жизнь, он не сможет просто тебя выставить.

Биделю отвела взгляд.

Эврар сказал, что сестра спасла брата лорда, но умолчал о том, что было потом.

— Кинжал задел тебя? Ты ранена?

Сестра покачала головой:

— Бальтюс уже был ранен. Мы не знали, насколько сильно, пока я не толкнула его. Луву пришлось отрезать ему руку. Сейчас он без сознания и у него сильный жар.

Эврар ей не сказал. Впрочем, он вообще ничего не собирался говорить, пока