Опасные приключения попаданки - Аннэт Хорол

— Ой нет, я не пью, спасибо, — я выставила ладонь вперед, словно обороняясь.

— За компанию. Не обижай старушку, а не то поколочу, — карга шутливо погрозила мне кулаком.

Долго ли коротко, но вскоре мы с ведьмой нарезали зелень, выпотрошили курицу и сварили отличный суп. Кушать сели прямо здесь на кухне.

Отведав супа, я вдруг вспомнила, что до того не ела очень долго, и одним из последних воспоминаний были ягоды. Точно — куст с дивными красными ягодами, который я собиралась обобрать, но что-то мне помешало. Или кто-то.

— Тревожит тебя воспоминание какое? — спросила ведьма, прервав мои раздумья.

— Да, — призналась я. — Есть что-то важное, что я никак не могу вспомнить. Но мне очень хочется.

— Вспомнишь, как только барашка я своего зарежу в новолуние, проведу обряд магический. Так все и вспомнишь, — хохотнула ведьма.

Барашек. Скорее бы она свое животное зарезала, да память ко мне вернулась. А потом уже буду решать, что делать и как быть.

— Можно вас спросить? — обратилась я к карге, когда та дожевала почти беззубым ртом кусок лепешки и выпила последнюю ложку супа, запрокинув плашку прямо себе в рот.

— Ну!

— Когда вы меня нашли, я была одна? Со мной никого не было?

— Никого. Совсем никого, — зачастила бабуля. — Ты упала в речку, она тебя подхватила и выкинула на берег. Тебе очень повезло — в тех местах крутые пороги больно. Беглянка что ль? Скрывалась от кого?

— Да, — вздохнула я. — Меня ведь казнить собирались за кражу золотой монеты. А потом я в приют попала и добрый падре приютил меня.

При слове “падре” ведьма скривилась.

— Тьфу, не поминай всуе это, меня мутить начинает…

— Простите, — жалостливо глянула я на колдунью. Видимо, ее такие падре не раз сжечь на костре обещали, так что не удивительно. — А потом мне опять пришлось сбежать… Только вот не помню почему.

Я вновь задумалась. У меня было такое впечатление, будто я хочу вспомнить, но что-то мне мешает. Заклятие — догадалась я! Она наслала на меня заклятие, чтобы я не смогла вспомнить что-то важное.

— Еще один вопрос к вам!

— Полно вопросов! — проворчала ведьма, вставая из-за стола и сдвигая пустые ложки и тарелки. — Иди мыть посуду, да дров в печь подбрось, лежат в углу.

— Я хотела спросить, зачем я вам? Скоро вы меня отпустите? — крикнула я вслед колдунье, но та только отмахнулась и вышла на улицу.

Мне не оставалось ничего другого делать, как начать мыть посуду, растапливать печь, мести, да убирать уголь. Со временем у меня созрела мысль, что ведьме я нужна в качестве рабыни — готовить, дрова рубать, помогать по хозяйству. Только вот мне с того какой прок? Нет, надо поскорее выбираться отсюда.

Так в делах прошел весь день и начало вечереть. Я постоянно следила за старухой и пыталась понять, что она делает, входя в сарай. Внутренним чутьем я догадывалась, что она не животных там проверяет и там есть что-то или кто-то важный для меня.

Но цепь мешала мне проверить, поэтому я старалась усыпить бдительность ведьмы как только могла — прилежно мыла, убирала, чистила, даже сама предложила сготовить ужин. Колдунья обрадованно согласилась на помощь и даже разрешила мне выйти во двор погулять, правда под ее неусыпным присмотром. Убедившись, что я не хочу сбегать, мы сели с ней ужинать, и я как бы невзначай сказала:

— Хорошо у вас тут на природе. Эко жилье, можно сказать.

— Словечки ты странные сыпешь, научила бы бабку уму-разуму, а? Тут у меня хорошо. Природа, животные, лес. Живи не хочу. И главное — людей нет!

— Это да! Это мне определенно нравится, — засмеялась я и старуха улыбнулась мне в ответ.

Может и не такая страшная она была. Люди сделали ее такой, а вообще она наивная, дремучая и обвести ее легко вокруг пальца. Да и глаза у нее добрые, синие, как у моей бабуси. А что, остаться тут, помогать ей и никакого Лохински. Лохински! Я вспомнила профессора и на меня нахлынула еще волна воспоминаний о том, что я должна выведать зачинщиков грабежей и мятежей против Людовика. А тут я еще опять вспомнила, что эта милая бабка сотворила с душой Анатоля. Не такая она уж и простая — лишь хочет такой казаться.

— Бабушка, — сказала я. — А вот вы как относитесь к Людовику?

— А ты пошто спрашиваешь? — подозрительно хмыкнула она.

— Да так. Я же из дальних краев прибыла. Собственными глазами увидела мятеж, очередное восстание, можно сказать, и спасло мне жизнь, когда меня собирались казнить.

При воспоминании о казни почему-то я опять что-то вспомнила на секунду, но тут же это воспоминание ускользнуло от меня.

— А что о нем думать. При людоеде этом церковь стала всех наших подряд сжигать. У меня ж родня была по женской линии — все наши ведьминские. И что ты думаешь? Всех пожгли, скотье! — она погрозила сухоньким кулачком куда-то в воздух. — Когда охоту на ведьм начали, я тогда сразу от людей ушла. Попортила им всех коров да ушла. Так они за мной отряд целый послали. Те явились и говорят: “именем Людовика, ты арестована”.

— А вы им что?

— А я им: “А пусть вас черт унесет!” — на этом месте ведьма расхохоталась страшным смехом, отчего у меня поползли мурашки, — налетела буря и действительно их унесла. Двое только здесь остались, за елки уцепились, но душу их все равно черти унесли, только тела пустые и сохранились.

Я поежилась — тот дед в приюте, Луиджи, он упоминал об отряде из которых только двое вернулись, да и то не в своем уме. Значит, все правда!

Ведьма тем временем продолжала подхихикивать, ела мясо голыми руками, отщипывая по куску и набивая им рот. После ужина мы улеглись спать. Не зря я устанавливала целый вечер с колдуньей близкие отношения. Вот где навыки коммуникации мои понадобились — Томка будет мной довольна! Зато теперь я ночевала в своей комнате без цепи и без заклятий. Я выжидала наверное целый час, пока не послышался храп ведьмы.

Осторожно вынырнув из своей комнаты и прокравшись в сени, я вышла на улицу. Отворить замок было тяжело — он был достаточно тугой, кроме того, открывался с визгом. Каждый раз, когда храп прекращался, я была уверена, что ведьма проснулась и сейчас выйдет, но каждый раз меня проносило.

Наконец, путь был свободен. Я решила бежать. Однако, нужно было все-таки заглянуть в