Аристократы - Баса

Не хотела больше сдерживаться. Запреты, сомнения. Пошло оно всё к Бастардам. Правила Аристократов — никаких правил.

Гладила, гладила, наслаждаясь теплой мужской плотью, которая умела доставлять очень много удовольствия. Он в моих руках! Не удержалась, встала на четвереньки на диване, голову опустила и лизнул головку члена. Еще!. Рукой крепче сжала, чувствуя мощь и длину в ладони, провела сверху донизу нежным касанием. Приоткрыла рот и обхватила губами, облизывая плоть насколько могла дотянуться.

На затылке почувствовала мужскую ладонь, что легла на шейный позвонок и как будто следила за изменением положения моей головы. Языком я выводила узоры, играясь с возбужденной мужской плотью. Каждое прикосновение к Диме моментально отдавалось горячей болью между моих ног. Обоюдоострый меч. Делала приятно мужчине — и собственное тело отзывалось тем же.

Вздрогнула немного от неожиданности, когда внизу под моим животом и между коленями скользнула рука и ловкие пальцы вновь отогнули ткань белья. Я заметно простонала, до того сильно хотела, чтобы пальцы Димы коснулись опять меня. Сама убыстряла темп, чувствуя как становился тверже в руках член.

Внутри, между ног пульсировало, желало чтобы в него вошли со всей мощи, сжималось разжималось, в предвкушении этого момента. Но мужские пальцы нарочито медленно, дотронулись до теплых складок, не спешили приносить удовольствия. Я рефлекторно прогнулась в спине, подала бедра назад, приближая мужские пальцы к себе ближе.

Рука, которой я опиралась о диван, дрожала от напряжения, а Димины пальцы погладили, наконец, едва-едва кончиками пальцев, прогоняя влагу из меня. Снова-снова ладонью всю мою влагу размазывал по ляшкам и между ног, словно демонстрируя насколько я жаждущая его. Плевать. Да. Я хочу его.

В последний момент Дима надавил мне с силой на затылок, заставляя максимально заглотнуть член, отчего едва не сработал рвотный рефлекс. Лишь на секунду, спазмы прошли, пока ощущала, как струя изливалась в рот. Пока Дима кончал, приходилось глотать, а между ног продолжал жечь раскаленный огонь и Хаски его не тушил, только больше распалял редкими ласками. Я последний раз облизала всю длину члена и подняла очумелый должно быть взгляд на мужчину:

— Позже я сказал, — повторил холодные слова.

Я машинально спустилась с четверенек, ноги убрала с дивана и уселась на холодный диван.

Не знаю, как высидела, пока Дима отвлекался на звонки по телефону и пока не закончился ужин.

Заказали шампанское в номер и наконец-то поднялись в мой номер.

Он обещал позже десерт, здесь я больше не сдерживала кипящее внутри буйство эмоций.

Раздела и себя, и Диму, как можно быстрее. Целовала любимое, гладкое тело, не волосатое, на его груди нежная кожа, целовала и ощущала приятную плоть, а не волоски. Это мне и не нравилось в своем муже, тот волосат до безобразия.

Сегодня Дима вновь мой, и я не желала останавливаться, даже если сейчас заявится муж в номер не позволю нам помешать.

Лежала на простынях в некогда холодной постели теперь же изнывала от жара, везде полыхало. Раздвинула ноги, позволяя мужчине изучать себя взглядом. Почему Дима медлил? Слишком долго оставил меня без ласк.

Приоткрыла глаза на чуть-чуть, не желая из дурмана просыпаться совсем, хотела навсегда остаться в нем.

Этого не ожидала, приподнялась на локтях. Мне не померещилось, любовник надевал на член презерватив. Дима предохраняется от чего? Что за непонятное чистоплюйство? В голове стрельнуло от догадки.

— Аристократы предохраняются только если боятся кого-то заразить? — не знаю откуда во мне столько боли вперемешку с ядом появилось и вылилось на Диму.

Глаза любовника в темноте стали прозрачно-голубыми и казалось готовились заморозить. Очень быстро Дима опрокинул меня на лопатки и твердо прикрыл ладонью рот. Стало физически неприятно, как насилие.

— Я в третий раз повторяю никаких разговоров о твоей сестре или я уйду. Договорились? — более спокойно произнес последний вопрос. Я кивнула и рука отнялась ото рта.

А дальше инстинкты, которым мы поддались. Страсть, ураган эмоций владел мной. Мечтала быть ближе максимально. Сильнее трогать, прикасаться, ласкать это тело перед глазами. Кончать, и мужчину доводить до высшей точки наслаждения.

Никаких правил не существовало — это то, что я страстно желала. Чувствовать мужчину внутри себя, двигаться на нем, осознавать, как горячо от прикосновений наших частей тела. Будто боялась обжечься — отдалялась, но не в силах противиться притяжению — вновь опускалась до конца на член. Вскрикивала от движений внутри себя.

И я любила Диму, любила всю ночь до бесконечности, как когда-то.

Хаски не ушел, как раньше, остался со мной в кровати. Это было приятнее, чем секс.

Было легко заснуть тем утром на следующий день и улыбаться сквозь сон.

Глава 14 «Круги Ада»

POV Вильмонт.

Пятый день от начала семестра и дело с мертвой точки не сошло, я как была пустым местом, так и осталась для всех Бастардов. Сегодня в последний день первой учебной недели перед началом занятий встретила на газоне возле учебного блока Бетриче, Колдуна и Захара.

Не пройду же мимо, ребята курили, вроде разговаривали. Но едва я появилась на горизонте резко замолчали. Не приятно однако. Предприняла стомиллионную попытку пробиться к Бастардам. Каждый раз, как заходила на пары, в течение недели звучал выстрел молчания, который выбивал равновесие из-под ног.

Несмотря на прошлые провальные попытки подошла к мальчишкам, улыбнулась немножко:

— Беатриче, дай закурить, — попросила.

Я курить бросила в шкуре Аристократки. Будто черту-границу провела, если куришь — значит Бастард и хочешь помереть быстрее, не куришь — значит желаешь что-то поменять в жизни. И я стремилась очень многое изменить.

Ребята переглянулись между собой. После принятого молчаливого решения Колдун достал пачку из кармана спортивных штанов и подал открытой. Без единого лишнего слова.

Очень надеялась на разговор.

— У нас сегодня опять Скорострелка? — попыталась развеселить ребят непринужденной беседой о преподавательнице.

Ответа не послышалось. Скорострелка — преподавательница с прошлого семестра, очень быстро всегда диктовала. В тетрадях были не буквы, а одни сплошные линии, по которым сложно распознать настоящий посыл записанного.

Потянулась за сигаретой, почти ухватила за фильтр, но мне помешали. Беатриче к неожиданности перехватил сигарету и вытянул из пачки перед моими пальцами, затем зажал резко в своей руке. Смял жестко и подарил улыбку, а потом разжал пальцы. Скомканный табак посыпался вниз едва не ноги:

— Я думаю вы вполне способны себя обеспечить сигаретами, госпожа! — Беатриче сделал поклон, при это рукой провел по воздуху почтительно. И