Красота внутри - Мария Игоревна Власова

– еле заметно приподняла бровь графиня, чем заставила меня устало вздохнуть. – Тебе стоит подумать над ответом, я приму любую женщину, что родит мне внука. Если эта тебе не подойдет, думаю, что уговорить младшую Скот труда не составит. Поторопись и сделай мне внуков. Твой долг перед родом Трут…

– В гробу я видел это долг! – перебиваю ее, подхватив великаншу на руки и поднявшись с ней с дивана. – Не уйдешь ты, мы уйдем.

Сделал шаг к двери, но мама преградила мне путь.

– Не пущу! – расставила она руки в стороны, будто это может меня остановить. – Я уже раз позволила тебе делать, что вздумается! Ничем хорошим это не закончилось!

Мне стоит только отдать приказ, и она послушается, пропустит нас, но я не хочу. Не хочу избавлять ни себя, ни великаншу от той иллюзии прошлого, в которой жил всю свою жизнь. Закрываю глаза, чтобы перевести дух перед приказом.

– Я устала, спать хочу, – сообщает великанша, смотря на свои руки и слегка безвольно развалившись в моих руках.

Матушка несколько раз моргнула, а затем опустила руки и успокоилась. Мне начинает казаться, они телепатией владеют и что-то уже решили за моей спиной.

– Ты слышал, что она сказала? – недовольно подняла бровь матушка. – Отнеси ее в спальню, а я пока потороплю этих идиотов с завтраком.

Я хотел отдать ей приказ, а в итоге получил его от нее. Притом хитрая графиня сразу же ушла, не дав и шанса с ней поспорить.

– Эй, Серафиму не трогайте, а то будете иметь дело со мной! – бросила ей в спину великанша.

Вздохнул, странно, что она вообще ее защищает. Зачем Скот ей? Подхватываю великаншу поудобнее, обходя диван, направляюсь к лестнице.

– Ну, и где здесь твоя лаборатория с камерой для меня? – спросила она, хватаясь за мою шею руками. – Неужели не в подвале с огромными крысами и костями твоих предков некромантов?

Останавливаюсь на середине лестницы, замечая, как она старательно не смотрит на меня.

– А разве есть клетка, которая может тебя удержать? – спрашиваю с улыбкой и вздрагиваю, наткнувшись на ее взгляд.

Глаза блестят, я даже не заметил, как ломался ее голос, когда она до этого заговорила. Она вот-вот расплачется. Веселая и одуревшая от своей силы великанша сейчас заплачет, а я даже не знаю почему.

– Ты всегда была такой…

– Какой? – перебивает она, шмыгнув носом и поджав губы, пока одинокая молочная слеза стекла по ее щеке к шее.

– Хрупкой? – вырывается у меня с запинкой.

– У тебя не получится меня сломать! – неожиданно злится, пытается слезть, но я ее крепко держу.

– А я и не хочу, – продолжаю подниматься, немного отвернувшись, – сломать.

Дверь перед лестницей в комнату матери – хозяйскую спальню. Моя комната совмещена с лабораторией, поворачиваю туда. Двустворчатая дверь открывается после моего пинка, но вот закрываю ее магией. Затхлый воздух ударил в нос, здесь не было никого живого уже двенадцать лет. Великанша принялась чихать, прикрывая рот рукой. Она делает это странно, умудряясь каждый раз заехать мне локтем в ребро. Непонятно специально ли, но вполне в свойственном ей духе. Страдальчески кряхчу от очередного удара, а она все не перестает чихать. Воспользовался заклятием, чтобы по крайней мере  немного убрать пыль, дышать стало легче. Шторы на окнах плотно закрыты, в комнате темно и пахнет крепкими настойками.

– Отпусти меня! – дернулась на моих руках.

– Да запросто, – слегка издеваюсь, разжав руки, но хватаю ее снова, прежде чем она успеет упасть.

– Ты в своем уме?! – кричит она испугано и зло, избивая меня кулаком в грудь.

Не могу отреагировать ни на ее действия, ни на слова. Великанша испугалась? Как я вообще мог о таком подумать? Чего может бояться такая, как она? Она даже убить меня не боится, ничего святого у нее нет. Игнорирую ее вопрос, как и взгляд, что последовал за ним. Прохожу дальше в комнату и зажигаю огонь в камине. Мягкий свет освещает укрытые пылью столы, здесь невозможный бардак.

– Что, решил сразу на мне опыты свои провести? – складывает руки под грудью моя вредная ноша.

– Сказала та, что почти убила меня, – огрызаюсь в ответ, поворачиваясь к двери в спальню.

– Но ты же не умер, – буркнуло это чудо в ответ, так что я даже остановился перед дверью.

– Ты пыталась УБИТЬ МЕНЯ! – кричу на нее зло, давя желание зашвырнуть ее куда подальше.

– Ну, так не убила же! – отвечает мне в том же тоне эта бессовестная особа.

Смотрю в ее черные глаза долгое мгновение, а затем сжимаю зубы до скрипа, толкая очередную дверь ногой.

– Ты неисправима, – рычу сквозь зубы, занося ее в спальню.

Здесь чисто, воздух свежий. Распалён камин, шторы отодвинуты, в окне красивый горный пейзаж. Все такое же, каким я помню. Даже на прикроватном столике те же самые книги, которые читал много лет назад. Жизнь здесь остановилась, как только я ушёл.

Опускаю великаншу на кровать и собираюсь уйти, но она хватает за ворот пальто, не давая сдвинуться с места. Не вырываюсь, только поднимаю на нее усталый взгляд. С того момента как она всадила мне нож в сердце, я все время чувствовал себя каким-то загнанным зверем. Все давалось через силу, до того как она сбежала. И после этого у меня будто бы снова появилась цель, смысл жизни, которого она меня лишила своим поступком. Теперь же, когда я ее нашёл, не знаю, что с ней сделать. Мне надо подумать, но близость с этой плутовкой не дает здраво мыслить.

– И что же такого ты хочешь во мне исправить? – спрашивает она ломким голосом, сжимая со всей силы ворот моего пальто.

Ее глаза блестят, губы подрагивают, улыбка кривая и горькая настолько, что я вроде бы тоже  чувствую горечь во рту. В груди больно, мне хочется ляпнуть, что она для меня совершенна, но я не настолько сентиментален. Не хочу заковывать себя в оковы собственных слов и чувств.

– Лицо, может быть грудь, хотя нет, она стала больше, так что сойдет. Когти эти страшные, зубы тоже. Характер ещё у тебя ужасный, ответственности за свои поступки – ноль. Для тебя жизнь – словно игра, делаешь только то, что тебе хочется и плевать на последствия. Да