Доверься мне - Кристен Каллихан

на диван, и провожу рукой по лицу. Прошло два дня с момента, когда я видел Стеллу. У меня не имелось оправдания для того, чтобы ошиваться рядом после ее выздоровления. Плюс я не был до конца уверен, хочет ли она моего присутствия. Больная Стелла нуждалась в этом. Здоровая Стелла может вернуться к независимости и неприязни по отношению ко мне.

Чушь собачья. Правда в том, что мне не хотелось крутиться рядом, когда она почувствует себя достаточно хорошо, чтобы начать задавать вопросы… такие, как например, почему я повернут на ЗППП. Зачем настоял, чтобы доктор спросила Стеллу, не хочет ли та провериться, хоть и утверждал, что шансы нулевые?

Черт, к этому моменту она уже должна получить результаты. Стерн решила, что у Стеллы стрептококк и назначила ей антибиотики. Головой я понимаю, что доктор не лукавила, утверждая, что через поцелуй невозможно заразиться. Но я не расслаблюсь, пока не узнаю наверняка.

Если тогда Стелла не услышала Стерн, к нынешнему моменту она уже в курсе. Этот балаган уже по всем новостям. Как я и предсказывал. Джакс Блэквуд облажался по-королевски. Не может удержать дерьмо при себе. Мужчина-шлюха проложил себе путь в ЗППП-ляндию. Заражены невинные девушки.

Я фыркаю. Пресса точно никогда не встречала девчонок, с которыми я зависал. Ни одна из них не была невинной и не действовала по принуждению. Но прессе это не совсем подходит.

Боже, как Стелла будет смотреть на меня? Мои внутренности превращаются в лед.

— Джакс? Ты там, дружище?

Выныриваю из тумана и включаю громкую связь.

— Ага. Люди болтают. Мы ведь знали, что это случится.

Мыслями снова возвращаюсь к Стелле. Стоит ли написать ей? Перелезть через стену, чтобы повидаться?

Скотти прочищает горло.

— Есть идеи, кто бы это мог быть?

— Какая разница? Новость уже разлетелась. И ничто этого не изменит.

— Черт возьми, Джакс, ты хотя бы слушаешь? Ты никогда ни к чему не относишься серьезно…

— Херня, — рявкаю, пресытившись этим. — Я шучу или не придаю значения ситуации, потому что так с этим справляюсь. И да, я раздражающе забывчив. Меня тоже бесит, что я не могу сосредоточиться. Мне полагается писать списки, чтобы следить за своим дерьмом. И это означает, что все летит к херам, когда я в первую очередь забываю составить список. Однако все это не означает, что мне плевать, Скотти. Это значит лишь то, что я хреново это демонстрирую.

Он замолкает, и я знаю, что друг пытается определиться, как лучше со мной себя вести. Ах, Скотти. Как же он предсказуем.

— Ты прав, — наконец соглашается он. — Мои извинения.

Что ж, он, наконец, меня понял. Этого я не предвидел. Я должен чувствовать себя так, словно отстоял свою точку зрения. Но вместо этого испытываю дискомфорт.

— Забудь, мужик.

— Я был идиотом, Джакс. Мы оба это знаем.

Я прячу улыбку.

— Отлично. Ты — идиот. Рад, что мы, наконец, можем признать гориллу в комнате.

Он рычит, а потом прочищает горло.

— Как мисс Грей? Слышал, она болела.

Конечно, он слышал и сложил два и два. Хотя опять же, ошибся.

— Это не Стелла.

— Откуда такая уверенность? — Скорее заинтересованно, чем обличительно.

— Потому что я ее знаю. — Бросаю взгляд на террасу. Солнце ярко светит сквозь стекло, причиняя боль глазам. Зажимаю переносицу. — Стелла не разговаривает. Она сводит счеты.

Скотти коротко смеется.

— Похоже, ты до странного взволнован такой перспективой.

Он и понятия не имеет.

— Я еще не выходил, — говорю ему. — Но не думаю, что кто-нибудь в курсе, где я сейчас нахожусь.

Никого, кроме своего близкого окружения, я не приводил в это кондо. И я могу оказаться в любом городе мира.

— Как бы то ни было, я велел Брюсу устроиться снаружи твоего дома.

У нас есть пара телохранителей, которые работают на публичных мероприятиях. Но мы едва ли пользуемся их услугами в повседневной жизни. Кто хочет так жить? К тому же, я могу отлично сам себя защитить. И тут же напоминаю об этом Скотти.

— Конечно, можешь. — Его голос звучит не настолько искренне, как должен. Вот придурок. — Но все равно кто-то должен следить на случай, если появится толпа. Брюс оказался доступен. Не волнуйся, он будет незаметным.

Я фыркаю.

— Скотти, этот телохранитель по имени Брюс Ли очень похож на мастера Брюса Ли. Он привлекает к себе внимание только тем, что является собой.

— Честно говоря, не его имя привлекает внимание посторонних, — невозмутимо отвечает Скотти. — И он как бы не носит футболку с надписью «Привет, меня зовут Брюс Ли».

Я смеюсь.

— Мне стоит подарить ему такую.

— Уверен, ему понравится, — тянет Скотти.

— Внесу это в список обязательных дел. — Моя улыбка испаряется. — Серьезно, мне не по душе, что он сидит снаружи без дела. В этом нет необходимости и это абсурдно.

Вообще-то Брюс — один из моих любимчиков. Он чертовски забавный и учил меня смешанным боевым искусствам. На протяжении нескольких лет мы с Киллианом брали у него уроки, пока Скотти не нанял его для оказания услуг телохранителя на периодической основе.

— Он остается. Рассчитывай, что на некоторое время он станет твоей тенью.

— Ни хера подобного. — Теперь я сижу ровно. — Я имею в виду именно это. Если увижу следующего за мной парня, отправлю его домой. И даже не испытывай на мне в этом вопросе свое менеджерское дерьмо.

В ответ тишина. Я не забочусь о том, чтобы ее заполнить. Я и раньше играл со Скотти в игру «Кто первый струсит».

Наконец слышу долгий вымученный вздох.

— Джакс, сделай для меня эту мелочь. Будь сдержан. Не знаю, как много ты видел…

— Достаточно, — прерываю я.

Достаточно, чтобы заставить мою грудь вздыматься. Достаточно, чтобы заманить меня обратно в постель, где я смогу полностью отгородиться от мира.

— Тогда ты должен хранить молчание, пока мы не сделаем заявление.

Я невесело усмехаюсь.

— Нет хорошего способа замять это дерьмо.

— Нет, нету.

Его безэмоциональный ответ заставляет меня съежиться.

— Тогда мы позволим ему лететь дальше, — говорю, борясь с тошнотой.

— Убеди меня, что ты будешь держаться подальше от обычных мест обитания.

— Боже, Габриэль. Неужели недостаток сна помутил твой рассудок? Тебе не нужно читать мне нотации. Больше у меня нет мест обитания. Я теперь чертов отшельник.

— Точно, — отвечает он после неловкой паузы. — Тогда моя работа здесь окончена.

Невольно я улыбаюсь с неподдельной радостью.

— Ага… было весело.

— Ты отвратительный лжец, Джон.

— Не джонай мне.

— Разве ты только что не габриэлял мне? — возражает он.

— Ты снова ведешь себя как идиот.

— К слову о людях, называющих тебя Джон…