Дракокрушение - Тальяна Орлова

Но маги в Болграде не вели повозку так плавно и не поднимали ее столь высоко. Я прилипла к окошку и с растущим восторгом рассматривала маленькие домики и очертания замков на горизонте. Когда карету едва заметно дернуло, я мигом обернулась, чтобы посмотреть на эйра. Испугало легкое колебание в чистом небе, где нет никаких препятствий. Поэтому я сразу поинтересовалась:

– Вас же не пытаются снова подбить?

– Все в порядке, – ответил он как-то неуверенно. – Скоро будем на месте.

После чего прочистил горло, будто оно запершило. А через минуту кашлянул в кулак. Ничего странного – с любым другим я бы и не обратила внимания, но сейчас подсознательно отметила несостыковку. Или все же даже дракону в холод надо одеваться теплее, и такая самонадеянность чревата? Наметанный глаз уловил легкий румянец на его щеках – еще не болезненный, но уже нетипичный для обычно бледного лица. Волнуется, что ли? Не из-за моего ли присутствия?

Посадка была мягкой. Здание снаружи не производило никакого впечатления – большой дом из серого кирпича, стоящий отдельно от других строений на улице. Вместо вывески малюсенькая табличка на двери, а иначе я бы не догадалась, что передо мной хваленая «Снежная птица». Нам открыл слуга и, поклонившись, пригласил:

– Господин, госпожа, прошу за мной.

Из полукруглого холла в разные стороны вело около десятка коридоров, мы отправились в левый. И внутри уже убранство потрясало воображение – я беспокоилась, как бы не поскользнуться на мраморном полу и как бы не таращить глаза, рассматривая картины на стенах. Не были преувеличением слова о том, что здесь тщательно пекутся о тайнах клиентов – для того, вероятно, и уводят гостей в разных направлениях и рассаживают в отдельных помещениях. В чем тогда суть? Господину Дикрану проще было поручить своему повару приготовить ужин в фамильном замке, раз он все равно собирался трапезничать в одиночестве.

В маленькой комнате мы уселись прямо на разноцветные подушки, раскиданные по полу, столик был тоже невысок. А откуда доносилась тихая мелодия, я вовсе не поняла. Уютно тут и так красиво, что если выпить пару бокалов, то и уходить не захочется. Антураж не вызывал у меня никаких ассоциаций – я ничего подобного не видела ни собственными глазами, ни на картинках. Поначалу он казался кричащим и неизысканным, но по мере привыкания смотрелся какой-то особой формой роскоши.

Мы пили аперитив, пока разбирались в меню. Вино было очень легким, а первый же глоток раскрывал богатое послевкусие. Но стоило мне открыть рот, чтобы похвалить напиток, как Сат склонился и раскашлялся. Я хмыкнула.

– Господин иор, это все-таки простуда? Поначалу решила, что мне показалось.

– Показалось, конечно, – ответил он. – Просто в горле что-то скребет, не обращай внимания. Эйры не болеют такими мелочами, как простуда.

Но я занималась лекарским делом, потому мой взор было не обмануть. Однако раз сам он не собирался придавать значения своему состоянию, то и мне не стоило – было достаточно, как обычно, шутить:

– Тогда что не так с горлом? Гвозди изволили жрать?

Вместо ответа он осушил бокал до дна. Сразу запил вторым. Опьянения, видимо, не опасался, но кашель действительно прошел и перестал его беспокоить. По названиям блюд я не поняла ничего, поэтому дракон помог мне определиться, когда официант принимал заказ. И стоило нам вновь остаться наедине, я откинулась на большую подушку и поторопила с началом разговора:

– Итак, профессор, для чего мы здесь? Если ужин в этом месте стоит целое состояние, то понятно, что вы меня умасливаете. Прикидываю зачем. Неужто все еще надеетесь, что я буду свидетельствовать на вашей стороне?

Он признал, глядя мне в глаза:

– Не буду врать, надеюсь. Но попутно решаю и другую задачу – на твоем примере изучаю повадки ведьм.

– Как хороший генерал своего врага? – уточнила я.

– А что тут странного? Вы никогда не были друзьями драконам. Не знаю, что произойдет в будущем, мы будем воевать или сотрудничать. Мой интерес оправдан в любом случае.

– Но почему именно я?

Дракон пожал плечами:

– Ты меня спасла. Я с тобой общался больше, чем с другими. Кто еще?

– Декан Злотка, например, – подкинула я самый очевидный вариант.

Но он уверенно покачал головой:

– Не подходит. Она считает меня начальником и давно живет в столице, поэтому будет вежлива, тактична и снисходительна. Когда я разговариваю с ней – я разговариваю не с типичной представительницей вашего народа, а с уже отшлифованным бриллиантом, который не имеет ничего общего с вредными некультурными ведьмами в провинции.

Я иронично спросила:

– Вы меня только что невоспитанной назвали?

– Да. Еще и вредной, бестактной провинциалкой, которая постоянно делает не то, чего я жду. Которая десять раз через себя перевернется и все жилы из меня вытянет, прежде чем пойдет на маленькую уступку. Ближе к граниту, чем к бриллианту. Я бы другое слово использовал, но мне ведь нужно дружеское общение, а не очередная драка.

– За это и выпьем! – одобрила я отличный комплимент. – Лучше быть тем самым нехорошим словом, чем культурной мямлей.

Сат с тихим смехом со мной чокнулся. А я с огромным опозданием поняла, почему же мама так долго не соглашалась отпускать меня в академию. Ведь это правда – столичные ведьмы совсем другие, их от благородных барышень уже не отличить. Но вряд ли их способности от этого страдают.

Мой собеседник прервался посреди очередной фразы, шмыгнул носом и наконец-то признал:

– Так, это точно простуда. Насморк я после встречи с тобой изучил – и теперь его ни с чем не перепутаю. Что происходит? Ты меня между делом прокляла за приглашение в ресторан? Ведь то, что для обычной девушки счастье, для ведьмы – оскорбление, посягательство на свободу и карается смертью. – Он карикатурно прижал пальцы к груди и закончил с шутовским поклоном: – Прости меня великодушно, студентка Мартос, что я был настолько груб и захотел угостить тебя лучшими в империи блюдами.

Я его не проклинала, у меня и силы такой нет. А вот блюда он не перехвалил. В наших тарелках не находилось ничего обычного – даже обыкновенные овощи, запеченные с неизвестными приправами, раскрывались в новом свете. Именно это мнение я и выразила искренней благодарностью:

– Если снова не найдете компанию для похода сюда, то я согласна в любое время дня и ночи. И платье подходящее для такого случая приобрету.

Он наблюдал за мной неотрывно, как будто и в этой расслабленной обстановке изучал все реакции и анализировал каждое слово. Но пустую болтовню охотно поддерживал:

– Это тоже подходящее, не принимай мои шутки близко к сердцу. Но теперь и мне за компанию стало жаль, что Леонтина купила ту вещицу. Не отказался бы сравнить.

Напоминание о потерянном красном бархате немного испортило мне настроение. Но Сат, оказывается, подводил к другой мысли:

– Мне просто интересно, а если бы твой ухажер решил подарить тебе нечто настолько же дорогое, как то самое платье, то ты отказалась бы? Или в пределах ухаживаний твоя независимость не такая абсолютная?

Я размякла от вина и неизведанных блюд, поэтому и говорила открыто:

– Не знаю. Мой пока такое не дарил. В будущем проверю. Наверное, буду благодарна, если не начнет частить или строить из себя благодетеля.

– Кто «мой»? – Сат от удивления сел прямо.

– Жених, – пояснила я.

Эйр неожиданно громко расхохотался, словно я сморозила какую-то чушь. Ах да, мы ведь ни разу эту тему не затрагивали! И я добавила, проясняя вопрос до конца:

– Мы вместе с женихом из Болграда приехали. Андай Эскес – он учится на магическом. Симпатичный голубоглазый блондин на первом курсе, наверняка вспомните…

Но веселье собеседника не унялось. Подавив смех, Сат произнес:

– Ирис, ты немного оговорилась в слове «земляк». Знаю, что Андай из Болграда, и видел, как девушки на него засматриваются. Получается, тебе он тоже нравится?

– Не нравится! – выпалила я со злостью, затем поняла, что говорю не то, и исправилась: – В смысле, нравится, конечно, как и я ему! Мы встречаемся еще со времен общей школы. И приехали сюда вместе.

– Понятно, что вместе, вам же было по пути, – улыбнулся Сат.

Неожиданное неверие в такой простой факт меня обескуражило. Вместо раздражения я испытала растерянность