Я ненавижу вас, Доктор Робер! - Вероника Фокс

— Ах, ты об этом. Достаточно, чтобы понять, что любовь может быть безответной, — сказал я, и Яна, перестав грызть орешки, погрузилась в размышления.

— Твои последние отношения были не очень удачными? — спросила она.

— Не могу сказать, что они были полны взаимности. А… Почему ты спрашиваешь?

— Раз уж мы решили изображать пару перед окружающими, мне бы хотелось лучше узнать тебя, прежде чем мы отправимся к твоим родителям.

— Ты права, — с лёгкой грустью на лице произнёс я. — Действительно, у меня было несколько девушек, которые хотели выйти за меня замуж.

— Значит, в твоей жизни всё распланировано?

Я покачал головой, ощущая, как пересохло в горле. Мне не хотелось вспоминать то, что когда-то разбило мне сердце.

— Не совсем так. Одна девушка до сих пор хочет выйти за меня замуж, но я понимаю, что не смогу создать с ней семью.

— Почему? — спросила Яна, и её вопросы звучали как беседа с психологом. К счастью или к сожалению, я пока не был готов обсуждать такие личные темы.

— Потому что мы не подходим друг другу. Во-первых, она мне не нравится, а во-вторых, нам не о чем поговорить.

— Возможно, ты просто плохо её знаешь?

Я тяжело вздыхаю, беру ломтик сыра и начинаю активно жевать

— Мы знакомы с детства. После неудачных отношений, которые закончились не самым приятным образом, моя мама решила, что мне проще будет создать семью по фиктивному сценарию. — Я делаю паузу и встаю за своим стаканом с соком. — Меня не спрашивают, хочу ли я этого. Просто…

Яна внимательно смотрит на меня, её взгляд буквально обжигает любопытством. Я делаю глоток сока, чтобы промочить горло.

— Я слишком занят, чтобы создавать семью. А каждая мать мечтает видеть своего ребёнка счастливым, окружённым любовью и детьми. Матерям важно знать, что с их ребёнком всё в порядке. А пока что я могу похвастаться лишь научной степенью и общественными заслугами. Поэтому она не хочет, чтобы моё сердце разбивалось снова. И я ее понимаю.

— Это ужасно, Марк… — сказала Яна, и в её голосе звучало искреннее сочувствие. — Но твоя мама хотя бы заботится об этом…

Я присаживаюсь рядом с Яной, осознавая, что ей тоже есть, чем поделиться.

— Почему вы так думаете? — спрашиваю я.

— Мои родители не проявляют ко мне никакого интереса, — отвечает она с грустью в голосе. Я доливаю ей остатки вина и убираю бутылку. — Мама всегда была эгоисткой. Она не стремилась создать семью, но так получилось, что у них с папой появилась я. Ей пришлось на какое-то время отдать всю свою молодость мне, требующей внимания. — Девушка делает паузу, и, словно из пустого сосуда, в её глазах медленно разливается боль и печаль. Она делает небольшой глоток вина и облизывает губы. — Всю жизнь меня старались куда-то отдать, лишь бы у мамы было свободное время. Кружки, дополнительные занятия, олимпиады, выступления… Любое мероприятие, лишь бы я приходила домой уставшей и не требовала внимания. Даже сейчас, когда я рассталась с тем парнем, то ей было все равно. Понимаешь?

— Я понимаю.

— Паша был у меня первым, если тебе это интересно.

Ее откровение, конечно, стало для меня как глоток ледяной воды посреди жаркой пустыни. Но я постарался делать вид, что не удивлен этим.

— Я училась жить вместе с ним, привыкать к совместному быту. Хотя мы и нечасто жили вместе, а так, иногда… — Яна вновь делает глоток вина. Очевидно, что ей очень тяжело говорить о боли, которая ещё не зажила. Я же… Я не знаю, как помочь в такой ситуации. Не могу же я заклеить ей рану пластырем? К сожалению, это так не работает.

— Сколько лет вы были вместе?

— Пять, — отвечает Яна, словно на автопилоте. — Три года мы были официально вместе, а два просто тусовались в одной компании и целовались.

— Тебе всё ещё тяжело?

Яна поворачивается ко мне, и в её глазах проступают едва заметные слезы.

— Да, сложно, но время лечит. — Она ставит стакан на журнальный столик и поднимается с дивана. — Думаю, мы обсудили всё, что хотели. Да?

— Тебя отвезти домой?

— Да, пожалуйста.

Мне совсем не хочется расставаться на грустной ноте. Даже радостное настроение, которое было у меня, словно сахарная пудра, растаяло.

Яна выходит в коридор и начинает обуваться, пока я ищу кошелёк и ключи от машины.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Да, — отвечает она. Я помогаю ей надеть пальто, стараясь не сказать ничего лишнего, а затем одеваюсь сам.

Выйдя на улицу, мы почувствовали, как прохладный ветер нежно коснулся наших щёк. Я наблюдал за Яной, которая глубоко вдыхала воздух, стараясь справиться с переполнявшими её эмоциями. Я не знал, как облегчить её боль, но даже мне становилось не по себе, когда я видел её в таком состоянии.

— Пойдём, нам сюда, — сказал я ей, указывая на место для парковки, расположенное чуть дальше от подъезда.

— У тебя уютный район, — заметила Яна. — Я даже не представляла, что мы живём так близко друг от друга.

— Признаюсь, я тоже был очень удивлён.

Когда мы сели в машину, я тихо включил радио. Не стал слушать свой плейлист — Яне, кажется, не нравится классическая музыка, поэтому пусть в салоне звучит что-то другое. Пристегнув ремень безопасности, я тронулся с места.

— Что ж, давай подведем итоги?

Яна изо всех сил старалась создать приятную атмосферу, чтобы мне было комфортно. Но я видел, что она держится из последних сил.

— Ну, мы теперь вроде как встречаемся, — начал я.

— Понарошку! — уточнила Яна. — Понарошку встречаемся.

— Да.

— Мы можем держаться за руки, — продолжила Яна, — только не всегда прямо. Ты подвезёшь меня до дому.

— И могу забирать утром.

— Тебе правда хочется забирать меня утром? — спросила Яна, улыбнувшись.

— А почему бы и нет? — ответил я, крепче сжимая руль. — Мы живём недалеко друг от друга, я встаю рано, так что вполне могу забирать тебя утром.

— Я подумаю над твоим предложением, — произнесла Яна. — Но… что, если нам придётся где-то остаться ночевать?

— В смысле? — спросил я