Без разрешения - Эля Муратова

Поднимаюсь с корточек, вырастая перед ним в полный рост. Поворачиваюсь. Он как будто замирает. Слегка ошалело осматривает моё лицо, бегая по нему взглядом. Цепляет бейджик на моей футболке. Что такое?

— Здравствуйте, — говорю вежливо. — Артём заигрался немного. Вы уже забираете его?

— Откуда Вы знаете, как его зовут? Он сказал? — слышу лёгкое волнение в голосе. Это заставляет меня немного опешить.

— Нет… Он ничего не сказал. Совсем.

Его взгляд гаснет, как новогодняя лампочка. Отвечает мне тускло и как будто… печально?

— Он не говорит. Последствия пережитого стресса. Врачи утверждают, это пройдёт. Когда только — непонятно.

— Мне очень жаль… Это обязательно пройдёт. Артём — прекрасный ребёнок. Он даже различает цвета! — делюсь своим открытием.

Отец Артёма несмело улыбается мне в ответ.

— Спасибо…

Спустя сутки прихожу на следующую смену. По её окончании меня ждёт сюрприз. Захар встречает меня на выходе из центра. Он выглядит каким-то поникшим и слегка неопрятным. Что это, матерь божья? Щетина!?

Мой первый рефлекс — развернуться и уйти. Но по решимости, горящей в его взгляде, я чётко и необратимо понимаю одно: он не отпустит меня просто так.

Он пришёл за мной.

Глава 36

Альбина

— Привет, — говорит тихо. Взгляд необычайно серьёзный.

— Что тебе нужно? — церемониться желания нет абсолютно.

Оглядываю его с головы до ног. Штаны на резинке, худи. Он как будто мусор ходил выносить.

— Что, даже не поздороваешься? — криво улыбается одним уголком рта. Глаза по-прежнему остаются грустными.

— Я не намерена болтать с тобой о погоде. Говори, что тебе нужно. Или уходи.

— Просто выслушай меня.

Прищуриваюсь.

— Звучит, как просьба.

— Так и есть.

Осматриваюсь по сторонам в поисках знакомых. Ещё слухов на работе мне не хватало.

— Не здесь.

— Моя машина на парковке за углом, — указывает куда-то в сторону.

Поколебавшись немного, киваю.

Молча идём по направлению к автомобилю.

Я не произношу ни слова.

Это ведь он пришёл. Он хотел поговорить.

Милости прошу. Велком.

Зыстыв у двери Мазерати, опять колеблюсь. Замкнутое пространство. ЕГО пространство. Мне очень не хочется садиться в машину Захара. Я больше не чувствую себя с ним в безопасности. Но ещё больше мне не хочется привлекать внимание коллег и рядовых посетителей детской комнаты.

Забираюсь в салон. Захар включает зажигание. Делает тише музыку, прорвавшуюся из динамиков.

Сразу же отворачиваюсь к окну. Не могу на него смотреть. Не хочу. Зачем он вообще пришёл? У меня только всё начало налаживаться.

— Аля… — тихое.

Сжимаю челюсти. Я больше не позволю себя обмануть. Пусть тренирует свои приёмы на ком-нибудь другом.

— Говори, что хотел. И я пойду.

Молчит. До меня доносится свистящий звук его дыхания. Произносит скрипуче, как будто с усилием выталкивая из себя слова.

— Я не умею извиняться.

— А есть за что? — голос звучит стервозно, неожиданно для меня самой.

Не реагирует. Продолжает настырно.

— То, что произошло… Ты поняла всё неправильно.

— Серьёзно? А как это можно ещё понять? — мой тон так и сочится сарказмом.

— То, что я сделал…

Перебиваю.

— Захар. Тебе не идёт извиняться. Что бы ты ни сказал сейчас, это не имеет значения. Ты сделал то, что сделал. Я просто не понимаю, зачем всё это!.. — голос ломается.

Обернувшись, смотрю на него внимательнее. Он выглядит напряжённым. Глубокая складка в межбровье. Эта щетина… Спортивный костюм. В будни? В глазах читаю отчаяние. Или мольбу?

Это ожидаемо выбивает меня из равновесия.

— Ради Бога… — чувствую, как подступают слёзы.

Говорит тихо, почти шепчет.

— Я никогда не любил.

Непонимающе хмурюсь.

— До того, как… встретил тебя.

В груди всё опускается. О чём он сейчас? Это не то! Зачем? Не нужно…

— Я просто не знал, что это такое. Любовь для меня это что-то на уровне метафизики. Вроде есть, а вроде — и нет. Утопия…

Устало проводит по лицу ладонями снизу вверх от подбородка. Задерживается ненадолго в области глаз, затем прочёсывает волосы ото лба назад. Роняет руку на колени.

— Я не хотел, чтобы всё вышло именно так. Он пытался забрать тебя. Мне пришлось разыграть это дурацое увольнение. Пришлось!.. Я сделал это. Но не потому что хотел!

— Но ты всё-таки это сделал, — мой голос звучит глухо.

Опять отворачиваюсь. Моргаю быстро-быстро, чтобы остановить упорно набегающие слёзы.

— Я верила тебе. Ты обещал помочь.

— Я и помог! — отчаянно. — Не так, как планировал изначально. Но помог.

Внезапный приступ злости осушает мои глаза. Выискался тут благодетель! Оборачиваюсь резко.

— Так это тебя я должна благодарить? Ты за этим пришёл? Ну что ж. Спасибо! Всё?

Порываюсь уйти.

— Аля! — чувствую захват на своей руке. Непроизвольно вздрагиваю, ощутив холод его ладони.

Держит крепко. Делаю вдох-выдох в тщетной попытке успоиться. Подаюсь чуть ближе к нему.

Заглядываю в его лицо. Произношу медленно, стараясь донести до него смысл. Тот, что у меня на сердце.

— Это бесполезно. Понимаешь? Не трать своё время.

Стискивает крепче моё запястье.

Кладу свою руку поверх его, слегка сжимаю.

— Я сейчас не вру. И не притворяюсь. Спасибо тебе. Я тогда говорила серьёзно, — имею в виду разговор, состоявшийся в кабинете, когда он уволил меня.

— Спасибо. Ты… С тобой я почувствовала себя живой. Здесь, — прикасаюсь к своей груди. — Секс… секс был чудесный. Такого у меня не было… Никогда. Веришь?

Плотно сжимает зубы. Мышца на щеке справа слегка подёргивается.

— Может быть когда-нибудь. Но не в этой жизни.

Прикрывает глаза ненадолго.

Глажу его руку ласково, как ребёнка.

— Посмотри на меня. Захар.

Настойчиво ловлю его взгляд.

— Мне надоело, что каждый считает своим долгом проехаться по мне, как асфальтоукладчик. Мне просто осточертело!.. Чувствовать, что от меня ничего не зависит. Цепляться за кого-то рядом. Того, кто может в любой момент от меня отвернуться. Я не хочу так больше. Как г*вно в проруби… — горечь моих слов очевидна.

— Не веришь…

Пожимаю плечами.

— И это тоже. Что изменилось, Захар? Ещё вчера ты гнался за своими амбициями. Сегодня говоришь о любви. А завтра?

— Завтра будем ты и я. Если позволишь.

— Ты никогда не любил. Твои слова, не мои. Ты не знаешь, что такое любить. Как ты можешь быть уверен, что это оно?

Явно начинает злиться.

— По-твоему, я что, должен исходить тысячи миль в каменных башмаках, как в той сказке? Стереть ноги до кровавых мозолей, чтобы понять? — психует. — Когда у человека нет чего-то, он не чувствует его отсутствия. Ровно до того, как оно у него наконец не появится!

Перебегаю взглядом от одного его зрачка к другому.

— Я… больше не хочу рисковать. Мой