Пробуждение любви - Ферн Майклз

Эмили открыла дверь. Как обычно люди переживают свой позор? Кажется, с высоко поднятой головой, не отводя глаз от обидчика? Да, так и следует действовать, будто ничего не случилось. Итак, набросить пальто и вызвать такси… Однако, прекрасно зная себя, Эмили понимала, что сделать это не так легко, как представляется на первый взгляд. Достоинство… Вот чего ей не хватает в данный момент.

Миссис Торн прошла в комнату, взяла телефон и набрала номер диспетчерской «Саут Плейнфилд компани». Ее заверили, что машина прибудет через семь минут.

– Спасибо за ужин. Извини, мне жаль, что тебе самому придется мыть посуду. Я вызвала такси, оно придет с минуты на минуту. Я подожду на улице.

– Эмили…

Женщина закрыла дверь и только тогда до нее дошло, что над маленьким крылечком нет крыши. Выражаясь точнее, оно оказалось бетонным возвышением с перилами. Она промокла буквально через несколько секунд. Дважды за ночь – это уж слишком.

Такси прибыло в тот момент, когда Бен распахнул дверь.

– Черт возьми, Эмили, заходи сюда. Нам необходимо поговорить.

– А мы уже закончили разговор, – крикнула миссис Торн, пытаясь перекрыть голосом шум ливня и усаживаясь в машину. Она дрожала от холода, зубы выбивали барабанную дробь. Краска стыда по-прежнему заливала лицо. Ей обязательно нужно поплакать. «Ты всегда рыдала, Эмили, хотя слезы никогда не помогают исправить положение, – упрекнул внутренний голос. – Нужно было выслушать Джексона, а ты никогда не поступаешь таким образом… Сначала что-то совершаешь, а потом жалеешь о содеянном. Именно твое упрямство заставило тебя отказаться от прав на владение клиниками. Глупо, глупо, глупо…»

Женщина вручила водителю такси пятидолларовую банкноту, выхватила ключи из кармана и выскочила из салона машины. Открыв дверь своего центра, она тут же ее захлопнула и побежала по темному помещению, задевая юбкой тренажеры, в ванную комнату. Закрывшись, Эмили включила свет, разделась и шагнула под душ. Смыть бы слова Бена, очиститься от стыда… Она с остервенением терла себя мочалкой, намыливаясь снова и снова. Ванная была наполнена паром до такой степени, что миссис Торн не видела собственного отражения в зеркале. Это хорошо, ибо у нее не возникало желания смотреть на Эмили Торн. Лицезреть ее и быть ею – абсолютно разные вещи.

– Он мне нравится, очень нравится, – исступленно бормотала она.

Когда Эмили принялась натягивать на еще влажное тело тренировочный костюм, раздался стук в двери. Бен! Выключив свет в ванной, она осторожно пробралась в коридор. Миссис Торн видела очертания его фигуры, слышала его голос. Он звал ее, говорил, что будет стоять у входа всю ночь и ждать, пока она одумается и поговорит с ним.

– Давай, давай, стой там… Мерзни… Мне наплевать! – пробормотала Эмили и пошла в комнату отдыха. Здесь она взяла телефон и позвонила домой, на Слипи-Холлоу-роуд.

– Лина? Это я. Выслушай меня и сделай следующее… Подъедь к черному ходу клиники и забери меня отсюда. Пожалуйста! В парадную дверь ломится Бен, говорит, что не уйдет. Я все тебе расскажу, когда вернусь. Извини, что вытаскиваю тебя в такую погоду, да еще ночью… Пока ты доберешься, я буду готова. Спасибо, Лина, – дрожащим голосом проговорила она и положила трубку.

Услышав шум приближающейся машины, Эмили торопливо открыла дверь черного хода. Джексон все еще продолжал колотить кулаками по деревянной панели. Миссис Торн ожидал приятный сюрприз: на тротуаре стоял фургон сестер Демстер, в котором находились все семь подруг. Она без сил прислонилась к Марте, и та прижала ее к груди, бормоча слова утешения.

– Прошу вас, не зажигайте фары, поезжайте до конца дорожки без света, – хрипло попросила Эмили.

– Эй, выпей глоточек, – предложила Лина, протягивая бутылку бренди. Женщина послушно приложилась к горлышку и… подавилась. Слезы хлынули из глаз.

Шестнадцать минут спустя они подъехали к своему дому. Нэнси открыла заднюю дверь и вышла. Лина подняла стекла, закрыла все двери на замки и включила сигнализацию в машине.

– Спасены!

– Если мистеру Джексону вздумается прийти сюда, мы спрячемся в моей комнате внизу, – предложила Марта. – Там же можно приготовить чай или кофе. Несите туда эту бутылку бренди… И прихватите еще, если, конечно, есть.

– Нам нужно развести огонь и сесть около него, словно бойскауты на привале, – пробурчала Паулина, занимая место в центре. – Здесь тепло и уютно. Мне нравится слушать бормотание кофейника, смотреть на поднос, поставленный перед камином… – Женщина пустила бутылку по кругу, и каждая из присутствующих отпила по глотку.

– Он пытался изнасиловать тебя? – поинтересовалась Марта, и в ее глазах вспыхнули недобрые огоньки.

– Нет, ничего подобного. Вы, наверное, подумали… Давайте я расскажу вам, что случилось со мной сегодня…

Эмили окинула взглядом всех присутствующих. Они – ее друзья, поэтому поймут и не осудят. Она начала говорить, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

– Боже! Какой стыд… Я никогда не была с другими мужчинами, кроме Яна. Думала… Да откуда мне знать?.. Стукнуло сорок, а я до сих пор не в курсе всех этих новомодных штучек… Я убежала. Он хотел поговорить со мной, но мне стало так стыдно… А почему, сама не могу понять. Ну скажите честно, что я такого сделала? Как мне нужно было поступать?

Подруги, выслушав стенания Эмили, начали предлагать свои версии случившегося.

– Как долго вы… Ну… перед этим… – спросила Марта.

– Да почти нисколько.

– Поподробнее, пожалуйста.

– Ну, он поцеловал меня. Мне это понравилось. Бен, кстати, хорошо умеет это делать. Я призналась ему, что мне понравилось, и он предложил повторить… И повторил… Это вышло так здорово, я прямо обалдела! Стало ясно: сейчас мы займемся любовью. Тогда я поступила, как всегда… Как мы это делали с Яном…

– Но ведь ты находилась в комнате с Беном, а не с Яном! Господи, перепутать божий дар с яичницей, – заметила Келли.

– Ну, и кто же оказался агрессором? – поинтересовалась Зоя.

– Я! Боже мой, я подмяла его под себя, просто-напросто атаковала. Он… Он, похоже, не отвечал взаимностью, и я стала вести себя еще более агрессивно. Яну нравилось… О, черт!

– Вспомни, как он высказался. Только точно, – попросили близнецы.

– Он сказал «не надо». Значит, просто «нет»… Я же заявила: «Ты этого хочешь, и я постараюсь дать тебе желаемое». Именно в этот момент я услышала «нет». Бен бормотал, что не хочет насиловать меня и не желает сам быть изнасилованным. Он говорил еще что-то, но я не помню ничего, кроме последней фразы: «В этой комнате один лишний, и если он не уйдет, у нас не остается выбора». Мне стало ужасно стыдно… Ведь человек, с которым я собиралась заняться любовью, заявил, что все не так. Мною это было воспринято как отказ. Стыд и чувство вины – ужасные вещи, мне пришлось испытать их на себе в течение многих лет. Именно это я чувствую и сейчас. Так же случалось и раньше, когда мы жили с Яном. «Нет» из его уст было равносильно пощечине. В таких случаях я убегала и пряталась. Иногда целыми днями мы не разговаривали, избегали смотреть друг на друга… Вот что для меня значит слово «нет»… Услышав его от другого мужчины, я похолодела…