Коварная одержимость - Киа Кэррингтон-Рассел

последствий от отношений с кем-то вроде Лоренцо, который предан своей работе и буквально прирос к Луке, не будет. Но кто я, чтобы судить о любых функциональных отношениях? Я никогда не видела таких отношений, а та путаница, в которую сама себя втянула, конечно, далека от здравого смысла.

— Привет, извините, что опоздала! — Вбегает Сиенна, заставляя дверной звонок звенеть. — У меня есть новости!

Взрывные появления Сиенны стали для меня нормой, и я ни разу не видела, чтобы она пришла вовремя. Но в этот раз что-то изменилось.

— Какие новости? — Спрашивает Лили, очевидно, чувствуя явное облегчение от того, что все взгляды обращены не к ней. Хотя я хочу предостеречь Лили от Лоренцо, сомневаюсь, что они увидятся снова, или, если увидятся, он будет жить дальше, и она тоже. Они из разных миров.

Сиенна поднимает руку к лицу с широкой улыбкой. На ее безымянном пальце сверкает большой камень.

— Я обручилась! — Визжит она.

Лили тут же вскакивает и начинает вместе с Сиенной кричать от восторга.

Роми пыталась скрыть свой шок, но все же встала и сказала:

— Девочки, слишком рано для таких новостей. Хотя, конечно, круто, — осторожно добавила она, обнимая ее. Я последовала ее примеру, ведь в таких ситуациях между женщинами это, наверное, нормально.

Роми продолжила:

— Я не хочу омрачать твою радость. Но вы же знаете друг друга всего пару месяцев. Как ты можешь быть уверена, что он — тот самый?

Я мысленно похвалила Роми за тактичность. Она спрашивает об этом со смесью волнения, как будто хочет быть в курсе всех секретов, но я знала, что она переживает.

— Я не знаю, — призналась Сиенна. — Просто с Майклом все по-другому. Мы сразу же нашли общий язык и не можем оторваться друг от друга. Мы так влюблены, и когда он встал на одно колено, я просто поняла, что не могу представить себя с кем-то другим. Все кажется таким правильным.

Роми кивнула, словно все еще пытаясь осознать. Лили быстро прервала напряженную паузу:

— Ух ты! Это безумие! Все произошло так быстро.

Сиенна была на седьмом небе от счастья и не замечала явного напряжения.

— Знаю! Что бы вы ни записали в своих календарях через две недели, вычеркните, потому что вы все придете на мою вечеринку по случаю помолвки, сучки! — Она вручила нам золотые конверты. Роми открыла свой и нахмурилась.

— Слушай, я хочу прийти, но в те выходные у меня выставка в Европе, — вздохнула она.

— Черт, — выругалась Сиенна. — Ладно, но на свадьбу ты обязана прийти. Не волнуйся, для нее у нас будет больше времени на подготовку.

Мы переглянулись, не зная, что сказать. Это напомнило мне, что для некоторых женщин подготовка к свадьбе важный момент. Я почти завидовала, ведь для меня это никогда не было приоритетом или вариантом. Потому что я всегда была сосредоточена только на своей мести. В ней не было места для моих личных желаний или поиска счастья со спутником. И сейчас у меня нет к этому склонности. Это лишь напоминание о том, что все это — ложь. Хоть я и называю себя их подругой, они не знают моего темного «я». Если бы они знали, насколько я испорчена и извращена, они бы не смогли выносить мое присутствие.

Я просто подняла чашку с кофе:

— Ну, за Сиенну и захватывающие времена впереди!

Остальные тоже подняли свои кружки, и Сиенна вдруг поняла, что еще не заказала себе кофе, но сделала вид, что держит в руках солонку, стоящую посреди стола.

Помолвка приносила мне своего рода облегчение. К счастью, все внимание будет приковано к Сиенне и Майклу, а у меня будет возможность отойти в тень, как будто мы с Лукой Армани никогда не были предметом внимания прессы. Но я не могла не заметить неприятное ощущение в желудке. Все это — ложь, напомнила я себе, осознав, что начинаю верить в свою собственную игру.

39

— Ты хочешь, чтобы нас двоих убили? — Спрашиваю я у Дмитрия в его кабинете. Он прислал мне сообщение с просьбой встретиться, но после того, как подставил меня, я и сама бы ворвалась к нему, чтобы выяснить, насколько далеко зашла его «помощь».

Он небрежно пожимает плечами, тут же морщась от двух сломанных ребер. Несмотря на побитое лицо, косметика и очки творят чудеса, и, не будь я свидетельницей этого побоища, сама бы не поверила, что его так отделали.

— Никогда бы не подумал, что ты сдашь назад, Ара. Даже перед Лукой?

— Иронично, особенно после того, как вы с ним, видимо, сдружились на почве моего предательства. Кстати, выглядишь отвратительно, — бросаю я, садясь на стул напротив него.

Он кривит губы в слабой ухмылке:

— Выглядишь так будто не можешь сидеть. И кстати, тебе идет этот парик брюнетки.

Я про себя чертыхаюсь, потому что он прав. Лука на выходных выпорол мне по полной, и хотя за завтраком девочки ничего не заметили, удивляться нечему — Дмитрий, конечно, не мог пропустить такую деталь. Сейчас утро вторника, и я нашла способ избавиться от телохранителя, которого приставил ко мне Лука. Этот человек везде следует за мной, чтобы Лука знал, где я и чем занимаюсь. Я понимаю его недоверие, но нужно с этим что-то делать.

Поэтому я записалась в спортзал только для женщин. Этот громила не смог войти, что дало мне время полностью переодеться в другой наряд, прежде чем выскользнуть через черный ход. У меня в запасе два часа. Пройдет совсем немного времени, и Лука наверняка заменит его женщиной.

Когда я не реагирую на его комплимент, Дмитрий тяжело вздыхает и наконец переходит к делу.

— Хочу извиниться за то, что использовал информацию против тебя, для своих целей. Мы с тобой похожи, Ара, в том смысле, что оба оппортунисты9. С моей стороны кое-что изменилось, и теперь я считаю свое дело срочным. Боевой ринг стал дополнительным бонусом, потому что мне нужно было выпустить пар.

Я скрещиваю руки на груди. Не столько удивлена предательством Дмитрия, сколько разочарована. Он, как ни странно, единственный человек, которого я могла считать союзником, хоть и с большой натяжкой. Общаясь с Дмитрием, я знала, что за фасадом плейбоя скрывается холодный и расчетливый мужчина.

И в одном он прав: мы оба ищем возможности. И если ради своих целей нам нужно использовать друг друга, мы так и сделаем.

Если я все еще жива, значит, информация, которую он передал Луке, не была для меня смертельной. Похоже,