Смертельные цветы - Дайре Грей

Игра. Для них моя жизнь стала лишь игрой. А я, оказывается, слишком долго тянула с убийством мужа... И говорит мне об этом светлый. Так где же разница между ним и его женой?

— Я понимаю твою ненависть, — спокойно откликается истинный, не проявляя эмоций. — И считаю, что Изабель ошибается. Она так стремится все исправить, что не видит того, что не соответствует ее ожиданиям. А вот я вижу... И боюсь, что все наши усилия обернутся... катастрофой.

Где-то я уже слышала что-то похожее... Перед глазами встает лицо Ферды с черными провалами вместо глаз и белыми зрачками. "Ты... Ты сможешь то, что не удалось нам. Ты найдешь путь. На грани. Свет и Тьма. Они снова сойдутся вместе. И ты убьешь нас... Всех. Настанет мир..."

— Ферда тебе уже сказала, — продолжает маг, словно прочитав мои мысли.

— Она сказала, что я убью всех... Кого именно? Ведьм? Темных? Истинных? Очень расплывчатое предсказание.

О котором я предпочла забыть. Известно, что безумная ведьма ничего хорошего напророчить не может.

— А если речь идет о всех магах? О нашем мире?

— Бред.

Наш мир не смогли разрушить даже носители Абсолюта, затеявшие разборки из-за семейной драмы. Что уж говорить обо мне? Ни сил, ни возможностей...

Неожиданно из-под балахона мага показывается когтистая лапа. Рука неестественно удлиняется и устремляется ко мне прямо сквозь огонь. Пытаюсь увернуться, но поздно. Удар приходится в лоб. Когти зарываются в волосы, не давая вырваться. А сознание затопляют образы...

...Бескрайний океан. Тяжелые волны. Морские чудовища, всплывающие на поверхность. И тонкий темный смерч, устремляющийся к небесам. Он голоден. Его жажда обдает холодом и высасывает силы даже на расстоянии. От него хочется бежать. Прочь. Назад. Но мне не позволяют...

...Другой ракурс. Теперь Юта нависает, заслоняя небосвод. Словно я смотрю с палубы корабля. Безумное порождение двух Абсолютов. Страшное. Смертоносное. Она будто приглядывается и изучает. Принюхивается. Пробует новую силу. Ждет. Ее дыхание заставляет воды пенится. А в темных тучах сверкают молнии...

...Меня отпускают также внезапно, как и схватили. Лапа скрывается в складках ткани, а я пытаюсь отдышаться. Со лба катится пот. Дыхание сбито. Вчерашний смерч не идет ни в какое сравнение с Ютой. Он был мал. Податлив. А она... За столько веков никто не смог ее уничтожить. Никто. Только сделать сильнее в попытках обуздать. И злее.

— На что она похожа, по-твоему? — невозмутимо спрашивает Лукас, с интересом рассматривая меня.

— На зверя, загнанного в угол.

Светлого все еще хочется придушить. Но желание приходится подавить. Впечатления от увиденного сбивают с толку.

— Зачем ты...

— Чтобы ты знала. Увидеть один раз лучше, чем услышать тысячу историй. Юта безумна. Ее ненависть обжигает. Она хочет уничтожить весь мир.

— И как это связано со мной?

Под моим взглядом он улыбается. Обеими сторонами лица. И если на обычной улыбка выглядит нормально, то застывшая усмешка растягивается в хищный оскал.

— У вас с ней много общего... Думаю, вы поймете друг друга.

Сначала хочется рассмеяться ему в лицо. Но порыв исчезает. А тело пронзает холодным ознобом. Слова мужа Изабель вовсе не кажутся бредом сумасшедшего.

— Зачем ты меня забрал? Оставил бы в городе. Твои коллеги были бы в восторге. И никакой катастрофы.

Где-то в глубине души тлеет надежда, что Олеж попытался бы меня защитить. Но она столь мала, что я гоню ее прочь. Он — истинный светлый. А значит, искалечен своим Абсолютом как и любой другой. Даже если случилось чудо, и он все вспомнил, это еще не значит, что его чувства ко мне вернулись. Или что они важны для него. А зачем вступать в конфликт ради проклятой ведьмы?

— Я живу благодаря Изабель. Мы связаны крепче, чем любой князь со своей княгиней. И в чем-то я не могу ей противоречить. К тому же... Всегда остается шанс на ошибку. Вдруг, я не прав, и она все же добьется своего?

— Чего именно? Зачем вам мой сын?

Если изначально все затевалось лишь для того, чтобы я родила ребенка от темного, то пленение меня может быть использовано для получения Анджея. Но здесь я им точно ничем не помогу. Скорее убью обоих. Мне уже не привыкать избавляться от истинных.

— Он — лишь одна часть плана. Нужна еще вторая... Вот только об этом вы будете говорить с Изой. — Он встает. Движением руки тушит костер. — Нам пора отправляться. Но прежде еще кое-что... Ты — не ведьма. Изабель много экспериментировала и научилась создавать колдунов. На тебе она отработала схему. А главное отличие колдунов в том, что они изменяют мир через себя. Просто запомни... На будущее.

Ответить я не успеваю. Лукас снова хватает меня своей лапой и мы переносимся прочь...

Часть 2. Зов. Олеж

Я пытался быть справедливым и добрым

И мне не казалось не страшным, ни странным,

Что внизу на земле собираются толпы

Пришедших смотреть, как падает ангел.

"Падший ангел" Наутилус

Глава 1

Костюм из шкуры морского чудовища плотно прилегал к коже. Воздушная маска и защитные очки болтались у плеча. Капюшон свисал на спину. Олеж сгибал и разгибал руки и ноги, приседал, делал скрутку, стараясь как можно лучше проверить качество и подгонку формы. Он не любил воду. С того самого первого задания в Гленже, которое едва не закончилось его утоплением. Ему еще долго снился медленно отдаляющийся свет и полное онемение, охватывающее тело...

Светлый потряс головой, отгоняя неприятные мысли. Перед битвой о таком лучше не вспоминать. Он огляделся. Берег заполняли истинные и рядовые маги, участвовавшие в подготовке. Рядом разогнулся Брасиян, затянутый в темно-синюю чешую. В отдалении беседовали ведьмы. По периметру пляжа со стороны города дежурили боевики. Деметрий поймал его взгляд и кивнул, приветствуя. Жерар сидел на песке рядом с объемным свертком, где хранилось оружие. Все ждали появления Пьетра...

— Зигмунд к нам не присоединится? — поинтересовался истинный у отца, натягивая перчатки из мелких чешуек. По прочности они могли соперничать с кольчугой, но изготовление требовало огромного умения и больших затрат материала — малейшая ошибка сводила на нет всю работу. Залатать дырки не представлялось возможным.

— Его сильно потрепало в прошлый раз, — спокойно ответил маг, проверяя маску и очки, — и теперь