Трюк - Иден Финли

Боже, хотелось бы мне иметь такую же веру. В идеале талант должен был быть моим пропуском, но в реальности такого не произойдет.

— Знаю, по контракту с «Вориорз» деньги не ахти какие, но мы решительно настроены убедить тебя его подписать. Если в этом году доберемся до Суперкубка, на следующий год сумма контракта утроится.

— Мне понадобится гораздо больше, — бормочу я.

— Все так плохо, да?

— По твоей вине, оказывается.

Тэлон улыбается.

— Кто-то же должен оплачивать образ жизни, к которому я привык. — Он похлопывает по приборной доске машины.

— А я, было, подумал, что мы сможем стать друзьями.

— Ага-ага, парень с Ламбо. Видел твою тачку в таблоидах. Моя детка побьет твою, если сразимся.

Я смеюсь.

— Устроим шумную гонку, а победителю — документы на машину?

— Только если не подпишешь контракт.

Если все в команде похожи на Тэлона, возможно, подписание этой дерьмовой бумажки — не такая уж плохая идея.

Телефон жужжит в кармане. Я достаю его и, когда смотрю на экран, не знаю, злиться или смеяться.

— Вот идиот.

— Что, фотографии из аэропорта уже попали в таблоиды?

— Не-а, Ноа… эм-м, мой бойфренд, повел моего младшего брата смотреть кампус колледжа, в котором я учился. Вернее, таков был план. Вместо этого ублюдок отвез его в свой колледж. Прислал мне фотку, где они стоят перед входом в Ньюпорт и лыбятся как придурки. И хотя это Ньюпорт, я завидую по-черному, что меня там с ними нет.

— Ах, старый спор между Олмстедом и Ньюпортом, — смеется Тэлон.

— Олмстед выигрывает уже своим местоположением. Он не в Джерси.

— Эй, что не так с Джерси? Я там родился и вырос!

— Черт. Прости.

Смех Тэлона становится громче.

— Да я прикалываюсь, чувак. Я из Денвера.

Легкий характер Тэлона заставляет забыть о правилах поведения в раздевалках. Мне уже комфортно с ним, и это намного больше того, что я когда-либо испытывал с любым из игроков «Бульдогов».

Тэлон подъезжает к стадиону и паркуется на стоянке.

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я.

— Здесь тренировочный центр. Генеральный встретится с тобой позже, но сначала хочу тебе кое-что показать.

Тэлон ведет меня по тоннелям и коридорам, выводит на поле, затем широко раскидывает руки, как бы говоря: «Та-да-ам!». Я смотрю на него как на умалишенного.

— Я видел это поле. Я на нем играл.

— Но ты когда-нибудь смотрел на него, как на свое?

Я качаю головой.

— А ты представь, Джексон.

Мне не терпится сделать это место своим.

Запах дерна, трава под ногами, воображаемая обезумевшая толпа… да я мог бы любой стадион назвать своим домом. От окончательного решения меня удерживает не вопрос денег, а мысль о том, что руководство «Вориорз» считает меня риском. Остальные могут не захотеть играть в одной команде с геем. С этим придется столкнуться независимо от того, в какой клуб я попаду. И если выбор лежит между меньшей суммой, но хорошей командой, или заслуженными мной миллионами, но враждебной атмосферой, я всегда выберу первое.

— Ты со многими знаком в команде? — спрашиваю я.

— Я знаю Миллера, учился с ним в коледже. Еще Хендерсона, он как капитан пригласил меня на ужин к себе домой, когда я только приехал несколько недель назад. Познакомил с женой и детьми. Кажется нормальным парнем. Еще с несколькими зависал пару раз после игры.

— Боже, ты из тех, что проводят время с ребятами из команды противника?

— А что, ты тусишь только со своими?

— Нет, я вообще никуда не хожу.

— А. Что ж, это изменится, когда ты станешь одним из «Вориорз», — ухмыляется Тэллон.

— Как думаешь… в смысле… будут остальные…

— Думаю ли я, что в команде полно гомофобных онанистов?

— Милое словечко, — смеюсь я. — Но, да, я именно об этом.

— Врать не буду. Шансы, что ни у кого с этим нет проблем, невелики, но поддержку от себя и Миллера я тебе гарантирую.

— Приятно слышать.

Внезапно из тоннеля доносится голос:

— Чего это вы тут делаете, сплетничаете?

Мы оборачиваемся к Джимми Колдуеллу — главному тренеру «Вориорз». Он направляется к нам с футбольным мячом в руке. Выглядит тренер устрашающе, вполне соответственно своим внушительным габаритам. Колдуелл — двукратный чемпион Суперкубка. Этот парень знает, о чем толкует. Уверен, как наставник он просто великолепен.

— Покажи-ка нам, что твоя рука реально стоит каждого цента гонорара. — Он бросает мяч Тэллону. — Неплохо бы, кстати, и Джексона увидеть в действии.

— Проверяете качество перед покупкой, а? — вскидывает бровь Тэллон.

— Будь наша воля, мы бы уже давно скупили этого парня со всех прилавков. — Клодуелл указывает на меня.

— Я вам не какой-то там товар, — легким тоном отзываюсь я.

— Ага. Именно товар, — реагирует Тэллон. — Так же, как и я. Давай покажем им, что недооценивать тебя — большая ошибка.

Он снимает кроссовки и носки.

— Сыграем в босой футбол?

Я быстро скидываю пиджак, закатываю рукава рубашки и разуваюсь.

Дерн под ногами мягкий, и хотя необходимость показать себя с лучшей стороны — как и носить костюм вместо спортивной формы — жутко давит, меня окутывает ощущение дома. Я делаю рывок в зону защиты, и все остальное дерьмо блекнет. Вылет из команды, переговоры по контракту, фейковые отношения, которые больше не чувствуются такими уж фейковыми — все это исчезает в черной дыре под названием «мне сейчас наплевать».

Я там, где мое место.

Тэллон возгласом дает знать, что готов бросать, я разворачиваюсь, но он недооценивает длину моего шага, и я слегка подаюсь назад. Мяч идеальной передачей летит мне в руки, и Тэлон издает победный клич.

Когда я бегу обратно, на лице тренера расцветает широкая улыбка.

— Для своих габаритов ты очень быстрый. Нам нужен именно такой тайт-энд. Наши ребята хороши в блокировке.

— Я могу делать и то и другое. — Не то чтобы я хвастался. Это правда.

— Нет нужды себя рекламировать, сынок. Это мы должны стараться убедить тебя подписать контракт. Готов встретиться с большим боссом?

Я киваю, хотя в этом нет необходимости. Они уже меня приобрели.

***

— Привет, как все прошло? — Голос Ноа одновременно наполняет меня счастьем и вызывает страх.

Я пока не могу сказать ему о своем решении. Хочу еще немного пожить в нашем пузыре, где точное время истечения срока неизвестно. Раньше это было просто то, что по обоюдному согласию рано или поздно должно было произойти. Но теперь все не так. Я переезжаю в Чикаго, что означает расстояние в восемьсот миль между нами.

— Думаю,