Когда вмешалась жизнь - Джуэл Э. Энн

— Спасибо. — Он кивнул в сторону двери. — Моя мама…

Он указал на дверь все еще с любопытством на лице.

— Она спит. Не буди ее. Сон — это хорошо. Он приносит покой. Отрыв от реальности.

— Итак… — он почесал подбородок, и взгляд Паркер упал на его запястье, где на внутренней стороне была татуировка, но она не могла разобрать, какая, — …откуда мама тебя знает?

— Она не знает. Ну, не совсем.

Он прищурил один глаз.

— И все же ты лежала с ней в постели.

— Верно.

Леви продолжал молча задавать ей вопросы.

— Нас познакомил Джеральд. Казалось, она висит на скале, поэтому я нашла для нее мягкое место, куда она могла бы упасть.

Не сводя с нее глаз, он немного приподнял голову, а затем резко кивнул.

— Понимаю. Вау, это было очень любезно с твоей стороны.

Паркер пожала плечами.

— Что-то вроде: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступили с тобой.

— Что ж, спасибо. Даже не знаю, что еще сказать.

— Скажи, что еще не все съели. — Она прижала руку к животу.

— Там тонны еды. Следуй за мной. Я позабочусь о том, чтобы тебе досталось только лучшее. Я попробовал всё.

— Куда все ушли?

— Домой или на задний двор. — Он протянул ей тарелку. — Избегай всего, что с майонезом. Еда слишком долго простояла на жаре.

Паркер потянулась за небольшим сэндвичем с индейкой.

— И с мясом тоже. — Он поморщился.

— Что же тогда брать?

— Салаты с уксусной и масленой заправкой, закуски — но не окунай их в соусы, сегодня в них слишком много всего окунали — и десерты.

Паркер скривила губы, осматривая то, что осталось. Она взяла несколько морковных палочек и откусила одну.

— Поклонница здорового питания. Это хорошо.

— Нет. — Она жевала теплую, сухую морковную палочку, которая почти не хрустела. — Просто жду, когда ты уйдешь, чтобы в одиночку наброситься на десерты.

Леви схватил тарелку и наполнил ее, как минимум, дюжиной разных печений, батончиков и кусочков торта. Затем открыл холодильник.

— Ты за рулем?

— Да.

— Ладно. Тогда для тебя вода. — Свободной рукой он схватил бутылку пива и бутылку воды. — Пойдем. Слышал, в сарае есть козы.

Она последовала за ним через парадную дверь, избегая оставшихся членов семьи и друзей, собравшихся на заднем дворе. После похорон Леви снял жилет и галстук-бабочку. Его рубашка больше не была заправлена, а рукава все еще были закатаны с того момента, как он помогал ей сдвинуть «Олд Блю» с дороги. Он не обладал высоким, поджарым телосложением бегуна, как Гас. Леви весь состоял из прилично накачанных мышц.

Паркер открыла перед Леви боковую дверь в белый сарай, а затем включила свет, состоявший из трех лампочек без абажура, одна из которых потрескивала и мерцала.

— Козы? Где вы?

Она фыркнула и издала легкий смешок, казавшийся неуместным в такой день. Леви дошел до противоположного конца сарая и повернулся.

— Здесь нет ни одного животного. Что это за сарай?

Паркер плюхнулась на тюк сена рядом с деревянной лестницей, ведущей на чердак.

— Сарай для хранения сена и всякого инвентаря. — Она оглядела крючки на грубых деревянных стенах, на которых висели сбруи, лопаты, веревки и вилы. Застоявшийся воздух пах деревом и прелым сеном. — Животные, вероятно, в другом сарае.

Леви сел на тюк сена под углом в девяносто градусов от нее и протянул ей бутылку воды и тарелку с десертами.

— Откуда ты знаешь мою сестру и Гаса? — Он открутил крышку с пива и сделал большой глоток.

Она изучала его несколько секунд. Его присутствие наполняло все вокруг: крепкое, как могучий дуб, безупречное, властное, но нежное. Паркер восхищалась его аурой уверенности. Медленно вздохнув, она всеми силами заставила себя сохранять самообладание. Прямые вопросы о Гасе и Сабрине все еще давались ей с трудом, даже после нескольких дней бесконечных рыданий.

— Они… — Она прочистила горло. — Были моими соседями. И я была помощницей Сабрины.

Он задержался в середине глотка и медленно опустил бутылку.

— Твоя фамилия — Брок? Я думал, ее помощника зовут Брок, и у меня сложилось впечатление, что это парень.

Паркер сунула в рот половину шоколадного пирожного и прожевала его, несколько раз кивнув.

— Брок помогал ей с работой. Я же была на подхвате.

Он вытянул ноги и скрестил их в лодыжках, наблюдая, как она пихает еду в рот, как человек с ленточными червями в кишечнике.

— Так ты была протеже Брока?

Она слизнула шоколад с пальцев.

— Нет. Я выполняла поручения, наподобие: отвези и забери вещи из химчистки, выгуляй собаку, прополи одуванчики, закупи продукты, испеки что-нибудь… ничего важного.

— О! Так ты та соседка, у которой я должен забрать Рэгса?

— Ты его забираешь?

— Да. Это указано в завещании Сабрины. Полагаю, это вполне уместно, поскольку именно я подарил его ей. Тогда он был всего лишь пушистым щенком. В детстве родители не разрешали нам заводить домашних животных. Поэтому я подарил его ей на ее тридцатилетие.

Паркер почувствовала укол разочарования из-за того, что Рэгс тоже ее бросит, хотя в некоторые дни она была уверена, что он жаждет устроить ей неприятности.

— Ты тоже живешь в Аризоне?

— Да. В Скоттсдейле.

— Жена? Дети? Другие домашние животные?

— Боже, нет! — Он усмехнулся у бутылочного горлышка, поднося пиво ко рту. — Это плохо прозвучало. Позволь перефразировать: нет, я не женат, у меня нет ни детей, ни домашних животных. На этот раз прозвучало менее жутко?

— Намного лучше. — Паркер отпила воды. — Ты собачник?

Леви скривил губы и прищурился.

— Не совсем. Трудно сказать. У меня никогда не было собаки. Это Сабрина ее всегда хотела.

— Так как же все будет? Ты повезешь его домой на самолете? На машине? Он может быть громким, и ему нравится свобода, поэтому я не знаю, насколько хорошо он справится с самолетом.

— Хочешь сказать, я только что унаследовал громкую, гиперактивную собаку?

Паркер поставила тарелку с десертами на землю и стряхнула крошки с колен.

— Хочешь правду?

— Приукрась ее. — Леви усмехнулся, прежде чем сделать еще один глоток пива.

— В таком случае, Рэгс — это, по сути, огромная болонка. Очень малозатратный. Редко издает звуки. И никогда не попадает в неприятности.

Леви медленно кивнул, глядя себе под ноги.

— Так плохо, да?

— Скажем так, я встретила его после того, как он перебрался через забор и угодил в заросли дурнишника на моем участке. Он любит уничтожать одежду, сходит с ума во время шторма, а несколько недель назад я соскребала его дерьмо со своей задницы. Длинная история.

По сараю прокатился смех Леви.

— Я в заднице. —