Не для любви - Мира Айрон

— Нет, — колдуя отпаривателем над костюмом, покачала головой Ольга. — Скажу вам по секрету, девочки, я вообще никогда не смотрела мужской стриптиз.

— Я тоже не была, муж против, — улыбнулась Лилия. — Потому и решила сходить, пока мы здесь на форуме.

Ольга и её подчинённые, Лилия и Наташа, четыре дня назад прилетели на профессиональный форум бухгалтеров в Санкт-Петербург. Они представляли сферу высшего образования своего региона, поскольку работали в одном из университетов областного центра.

Форум завершился сегодня, а самолёт у них завтра утром, потому женщины решили немного оторваться напоследок: Лилия и Наташа собирались провести вечер в клубе, а Ольга — на открытии выставки модного фотохудожника Януша Сокольского.

Нельзя сказать, что Ольга как-то особенно увлекалась современным фотоискусством; ей просто нужно было найти вескую причину для отказа пойти в клуб. По городу они и так гуляли каждый вечер, потому такая причина не прокатывала, а девчонки очень уж напирали, — видимо, для того, чтобы в случае чего сказать: "Даже Ольга Викторовна с нами ходила!"

Просто отказаться они шансов не давали, и тогда Ольга заказала билет на первое попавшееся в списке пятничных культурных мероприятий. Выбор обосновывался ещё и тем, что нужная галерея располагалась совсем неподалёку. Правда, билет стоил бешеных денег, но сдавать назад было поздно. Ольга понятия не имела, кто такой этот Януш Сокольский, и была уверена в том, что выставку привезли в Питер.

Облачившись в строгий брючный костюм серо-зелёного оттенка, светло-фисташковое пальто и лёгкий, чуть более яркий шарф, Ольга покинула гостиничный номер раньше молодых коллег.

Она с удовольствием прогулялась пешком по вечернему Питеру, вбирая себя его порой мрачноватое очарование. Ольга не впервые была в Санкт-Петербурге, потому могла позволить себе любоваться не только общеизвестными достопримечательностями, но и скромными закутками, зачастую скрытыми от посторонних глаз.

* * *

Галерея располагалась на одной из тихих пешеходных улочек. Огороженная элитная стоянка, расположенная у начала улицы, была буквально запружена автомобилями премиум-класса. Надо же! Кажется, Ольга, пытаясь избежать похода на мужской стриптиз, угодила на мегапафосное мероприятие! Теперь понятно, почему у входных билетов такая стоимость.

Пока Ольга предавалась размышлениям и самоиронии, в сумочке ожил телефон.

— Привет, сынок! — радостно улыбаясь и забыв обо всём на свете, сказала в трубку Ольга.

— Привет, мам! — энергичный низкий голос Фёдора ворвался в задумчивый питерский вечер, и настроение Ольги улучшилось во сто крат, хотя и до этого было вполне умиротворённым. — Как твои дела? Собралась?

Фёдору прошедшей весной исполнилось двадцать три года, он учился в магистратуре Технического университета, и продолжал пока жить с родителями и младшим братом, шестнадцатилетним Ярославом.

Первый год после того, как Ольга официально усыновила Фёдора, они почти полностью провели в больницах. К счастью, наука и медицина шагнули далеко вперёд, и зрение Феди удалось спасти. Сейчас он совсем не носил очки и с лёгкостью водил автомобиль.

Также дали свои результаты лечение у невролога и ортопеда, и в школу Фёдор пошёл одновременно со своими сверстниками. А после успешного окончания школы сам поступил в университет на бюджет.

Когда Феде было семь лет, на свет появился его младший брат Ярослав. Ольга почти всю беременность провела в больнице, под наблюдением врачей, потому в первый класс Федю полностью собирал и отправлял Глеб.

Ярик вырос немножко, самую малость, мамошником, а вот Фёдор был одинаково сильно привязан к обоим родителям. Порой Ольге даже казалось, что Глеба старший сын любит чуть больше, чем её, и она немного подревновывала, тщательно скрывая это и ругая себя.

— Собралась, Федя. Соскучилась по вам — жуть! Подарки всем купила.

— Я завтра с отцом приеду тебя встречать. А у Ярика соревнования. Он и сегодня на тренировке.

Ярослав, который ста́тью и внешностью полностью удался в Глеба (и вообще, в породу Никифоровых), был прилично выше ростом старшего брата и занимался волейболом.

— Да ладно, зачем меня встречать, да ещё целой делегацией? — начала притворно отказываться Ольга, хоть и была счастлива до безумия. — Чай не прЫнцесса, на такси доберусь.

— Ещё чего! — возмутился Фёдор. — Ты что, сирота — одна добираться? Это не обсуждается.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — рассмеялась Ольга. — Как учёба?

— Да как обычно, мам. Всё хорошо. А что за голоса у тебя там?

— Гуляю, иду по пешеходной улице.

— А давай следующим летом все вместе в Питер сгоняем? Погуляем? Что-то завидно стало.

— Конечно, сгоняем, если ты так хочешь.

— Крёстный приезжал вчера вечером. Из Турции вернулся на днях, тоже подарки привёз.

Крёстным Фёдора когда-то давно стал Бахтеев. Конечно, Глеб был, мягко говоря, против такого поворота событий, но Ольге удалось его переубедить. Она была по-прежнему очень благодарна Лёхе и считала, что именно он дал ей путёвку в новую жизнь, помог начать всё с чистого листа искренне и по-настоящему.

Ольга так и не узнала, кому обязана своим чудесным спасением, однако была уверена в том, что если Господь распорядился подобным образом, значит, у него была на то причина, замысел. А потом её тащил Лёха, и вытащил. Именно его отношение к ней помогло Ольге снова почувствовать себя человеком и постепенно поверить в окружающих людей.

— И как папа? — осторожно спросила Ольга.

— Да как обычно, — рассмеялся Фёдор. — Папа с крёстным просидели до половины ночи, дегустируя ви́ски и водку, и выясняя, что лучше. Крёстный потом отсыпался до обеда и уехал не так давно. Правда, сказал, что всё равно скоро снова приедет. Тогда, когда ты вернёшься.

"Всё по-прежнему, — мысленно улыбнулась Ольга. — Ничто не меняется, а это значит, что всё хорошо".

Они ещё немного поболтали с Фёдором, и она начала подниматься на крыльцо галереи.

* * *

Стараясь держаться в стороне от всех остальных ценителей современного фотоискусства, Ольга в одиночестве переходила от стенда к стенду, иногда подолгу задерживаясь у какой-нибудь работы, и вдруг, к своему немалому удивлению, поняла, что ей здесь нравится.

Не было ничего претенциозного и пафосного, вообще не было, от слова "совсем"! Зато было много портретов обычных людей, в которых автору удавалось раскрыть и ярко выразить неожиданные черты характера или внешности. А ещё автор явно увлекался городским пейзажем.

Что-то шевельнулось в отдалённом уголке сознания Ольги, какое-то давнее воспоминание, но, как говорится, это было давно и неправда.

Вскоре появился сам господин Сокольский, — Ольга поняла это по тому, как зрители окружили высокого и статного, чуть полноватого мужчину с небольшой стильной бородкой и лежащими волнами довольно длинными, спускающимися почти до плеч волосами.

Одет фотохудожник был вполне современно и демократично, что тоже вызвало симпатию