Вернись ради меня - Коринн Майклс

Коннор был прав: нам не нужна музыка.

Я закрываю глаза и фиксирую в памяти этот момент. Вот они мы – в баре, где познакомились много лет назад, танцуем, как в ту ночь.

Спустя некоторое время Коннор слегка отстраняется, но лишь для того, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Я мог бы вечно с тобой так танцевать.

– И я.

Я так хочу этого. С ним мир полон возможностей и безопасен.

– Скажи мне, о чем ты думаешь, – шепчет Коннор.

Я хочу признаться ему во всем, потому что он должен знать о моих чувствах.

– О том, что с тобой я перестаю казаться себе сломленной женщиной; о том, что ты смотришь на меня так, как я и не мечтала; о том, как сильно хочу большего, даже если для этого еще слишком рано.

Он поглаживает меня по щеке большим пальцем:

– Я вижу настоящую тебя, Элли, и думаю, что сама ты только начинаешь узнавать себя.

Он – мужчина, который сможет убить дракона ради меня. С ним я не должна ничего бояться. Он – мой покой в сердце бушующего шторма.

Я отвожу взгляд:

– Я не заслуживаю тебя.

Коннор нежно берет меня за подбородок и поворачивает обратно к себе, чтобы наши взгляды снова встретились.

– Это я тебя не заслуживаю, ангел мой. Но будь я проклят, если когда-нибудь отпущу тебя.

Мы продолжаем танцевать, двигаясь лишь под биение наших сердец, сливающихся в особую музыку.

Спустя еще несколько ударов я наконец решаюсь.

– Я получила сегодня кое-что.

Надеюсь, мои слова не разрушат идеальный вечер, которым мы оба наслаждаемся.

– Это насчет суда? Я тоже сегодня получил повестку.

– Нет, я не об этом, – отвечаю я и нервно прикусываю нижнюю губу.

– Элли, – в голосе Коннора появляется беспокойство. – Обещаю, все будет в порядке. Я буду рядом с тобой и, учитывая решение судьи в прошлый раз, уверен, что исход дела будет в твою пользу.

– Нет… я знаю… Дело не в этом. Я знаю, что ты не позволишь Кевину снова нам навредить, – говорю я. – Но я получила кое-что еще. Это результаты.

Я пытаюсь игнорировать появившийся страх в глазах Коннора, пока иду к сумочке. Дрожащими руками вытаскиваю конверт и возвращаюсь к нему.

– Я не открывала его. Очень хотела, но подумала, что нам следует сделать это вместе… если ты хочешь. Или я могу открыть его сама и просто сказать тебе, что там.

Коннор берет у меня конверт и молча его изучает.

– Мы сделаем это вместе, – произносит он, поднимая глаза на меня.

Я киваю, не в силах сказать что-то.

Сейчас мы узнаем, кто же отец Хэдли.

Нас обоих трясет. Коннор вытаскивает документ из конверта и снова смотрит на меня.

– Я серьезно, Элли. Что бы там ни было написано, это не изменит моих чувств. Я люблю Хэдли, я буду любить и защищать ее и дальше в любом случае. Она – превыше всего. Никому из вас не придется больше бояться.

– Как ты можешь этого не видеть…

Он напрягается:

– Чего не видеть?

– Если Хэдли твоя, ты захочешь наверстать все упущенное тобой время. У тебя появятся потребности как у родителя. Она станет твоим миром, и жизнь всех нас сильно поменяется. Так что все точно не будет как прежде. Давай признаем это.

Коннор кладет документ на стол и притягивает меня в объятия.

– Я думал о тебе с ночи нашего знакомства, – он пытается поймать мой взгляд. – Я хотел тебя, жаждал и в какой-то степени любил на протяжении восьми лет. Единственное, что для меня изменится, когда мы все узнаем, так это то, что у меня будет семья, о которой раньше я не смел и мечтать. Рядом со мной будет женщина, которую, как я еще недавно думал, я себе выдумал. Но ты реальна, и у нас все еще есть шанс на счастье.

Я касаюсь пальцами его губ, словно желая впитать произнесенные им слова, потому что никто и никогда не говорил мне ничего красивее.

– Тогда и для меня ничего не изменится, – выдыхаю я.

– Хорошо.

Я быстро целую Коннора, потому что не могу удержаться, когда он так близко, и затем выпутываюсь из его рук и хватаю письмо.

Трясущимися руками я разворачиваю его и, едва прочитав первую строчку, начинаю плакать.

24. Коннор

У меня есть дочь.

У меня есть малышка.

У нас с Элли ребенок.

Эти мысли так и крутятся у меня в голове, словно это еще может оказаться неправдой.

Но нет, Хэдли – моя дочь.

Когда Элли опускает документ, я смотрю в ее голубые глаза и снова спрашиваю:

– Она моя?

– Да.

Я хочу сказать что-то еще, но выразить свои мысли не получается.

Я так сильно этого хотел, но не позволял себе надеяться, что это действительно случится. У нас с Хэдли мгновенно образовалась связь, и она давно перестала быть для меня просто девочкой, которую я нашел на дереве.

– Не знаю, что сказать, – признаюсь я и начинаю перечитывать документ.

Элли рядом продолжает плакать, и я заставляю себя собраться.

– Ты в порядке?

Она быстро кивает:

– Я желала такой результат. Боже, да я практически убедила себя в том, что он должен быть именно таким, но… Я так волновалась, так боялась ошибиться. Ведь это была всего лишь одна ночь…

– Я так счастлив, черт возьми!

Элли смеется сквозь слезы:

– И я. Я хотела, чтобы это был ты.

Я притягиваю ее обратно к себе и жадно целую.

Черт, я на седьмом небе от счастья! Признаться, я не был до конца уверен, что почувствую, когда все откроется.

Я так давно смирился с тем, что всегда буду одинок и не заведу детей. Теперь же я стою перед женщиной, которую люблю, и только что убедился, что у меня есть дочь от нее.

Сердце колотится, и я не уверен, чего хочу больше: кричать, смеяться или делать и то и другое одновременно.

– Меня сейчас просто разорвет. Не могу объяснить. Я хотел бы многое поменять, но тогда…

Элли отводит взгляд, и ее дыхание учащается:

– Коннор, прости. Мне очень, очень жаль.

– Жаль?

Понятия не имею, за что она извиняется.

– Мне жаль, что я не нашла тебя тогда. Мне жаль, что я вышла замуж за ужасного человека и позволила ему растить твою дочь. Я понимаю, какой могла быть жизнь Хэдли с тобой, и мне так жаль!

Элли всхлипывает, и