Последние - Таня Роу

Тео коснулся моего плеча, мягко потянув за собой.

– Не волнуйся, они в хороших руках.

Но разве я могла просто взять и перестать волноваться?

Тревога жгла меня изнутри, закручивая в плотный клубок под рёбрами. Я шагнула в коридор, чувствуя, как напряжение растекается по телу, отдаваясь болезненной пульсацией в висках.

У лифтов Тео нажал кнопку вызова, и спустя секунду двери разошлись в стороны, открывая тускло освещённую кабину. Мы вошли. Я, словно в тумане, смотрела, как она нажал на кнопку четырнадцатого уровня.

Внутри было тихо. Лишь едва слышное гудение механизмов, скрытых за металлическими стенами. Я перевела взгляд на панель управления, пробежавшись по рядам кнопок. Почти у каждой было своё обозначение. Самая последняя значилась под номером двадцать шесть.

– Этот бункер очень глубокий? – спросила я, переводя взгляд вверх и рассматривая перегоревшую лампочку в потолке.

– Да. Их строили с расчётом, что на Землю упадёт громадный астероид и уничтожит всё живое.

– Как тот, что когда-то погубил динозавров?

Тео усмехнулся и задорно посмотрел в мою сторону. Мне сразу же захотелось дать себе по лбу за очередной глупый вопрос, вырвавшийся из моего рта.

– Что-то вроде того, – ответил он. – Но на этот раз у этого живого оказались мозги поумнее, и мы смогли подготовиться. Правда, в итоге упал только один большой осколок и много мелких. Они снесли много городов, разрушили побережья, но не стёрли нашу цивилизацию в пыль. Это сделал вирус.

Я не отводила от него глаз, а он продолжал говорить спокойно, почти буднично.

– Всё началось с небольшой эпидемии, которую считали лишь временной. До сих пор не до конца известно, где именно был «нулевой пациент», но многие считают, что это было где-то в Индии. Различных эпидемий за всё время на нашей планете было очень много. Никто особо не принял это всерьёз. Обычная болезнь, говорили они. И потом, когда вспышки начали разрастаться, когда стали умирать и обращаться первые тысячи, первые миллионы… было уже поздно. В общем… – он ненадолго задумался. – Всё это обернулось почти полным крахом человечества. И человечности.

Внутри всё сжалось.

– Я слышала часть этой истории от родителей, но они никогда не рассказывали мне столько, – я горько сглотнула, в очередной раз осознав тот факт, что почти ничего не знаю о мире, где живу.

Лифт замер, двери разъехались в стороны, впуская нас в ещё один длинный коридор, выстроенный по тем же принципам – чистые стены, ровные линии, бесконечные двери по бокам.

Тео сделал шаг вперёд, и я сразу же последовала за ним.

– С десятого по двадцатый – жилые уровни, – он жестом указал на ряды дверей. – Но не все доступны. Некоторые после заражения теперь закрыты. Без специального пропуска туда не попасть.

Он усмехнулся и похлопал себя по кармашку на груди, намекая, что такой пропуск у него есть.

– В комнатах обычно живут по двое, но есть и побольше – для семей, – продолжил он. – На десятом уровне находится столовая. Кормят у нас, кстати, очень вкусно.

Ухмыльнувшись, он похлопал себя по животу, будто только что поел. Я рассеянно кивнула.

– Ещё у нас есть школа. Думаю, что Лео определят туда в ближайшие дни.

– Школа?!

Я замерла, едва заметно нахмурившись.

Слишком много мыслей пронеслось в голове – воспоминания о маме, папе, Остине, Рут, других жителей Галены. Они рассказывали, каким было их детство. Детский сад, школа, колледж, университет. Выбор профессии, планы на будущее. У них были свои планы на будущее.

А у нас?

Тео тоже остановился, встретившись со мной взглядом.

– Я не думала, что мы задержимся здесь надолго, – тихо сказала я.

– Маркус не отпустит вас, – вздохнув сказал Тео. – Люди с Эпсилона не перестанут преследовать вас, Мэди. Поверь. Они знают, что с вами ребёнок. Такой как Лео. Они будут искать. Без остановки. Они перевернут каждый камень, залезут в каждую щель, и даже дочиста выскребут задницу каждого живого на этой планете, пока не найдут его.

В висках продолжало неприятно пульсировать, а от того, что сказал Тео, она только многократно умножилась. Я зажмурилась, силясь отогнать те образы, что преследовали меня последние дни. Но они были слишком живыми. Слишком реальными.

И что вообще значило: «Такой как Лео»?

Но я не решилась спросить это. По крайней мере сейчас.

– Хочу прояснить одну вещь, принцесса, – заговорил Тео, вырывая меня из потока мыслей, отчего я вздрогнула. – Мы не держим вас в заложниках. Но никто здесь пока не готов отправить вас обратно. И ни один человек здесь не позволит, чтобы вонючая кучка людей с Эпсилона забрали Лео. Все знают, чем это закончится.

– Чем?

Едва вопрос сорвался с губ, а я уже пожалела, что задала его, вспоминая то, о чём мне рассказывал Остин.

Тео чуть склонил голову, изучая моё лицо. В его глазах промелькнула тень, но в следующий миг он чуть усмехнулся и покачал головой.

– Я бы предпочёл не отвечать, принцесса.

Я смирила его уничижительным взглядом.

– Клянусь, ещё раз назовёшь меня принцессой, и я…

– Ладно, ладно, – засмеялся он и примирительно поднял руки. – Вижу, ты настроена слишком серьёзно.

Мы зашагали дальше по коридору.

– У тебя очень забавное выражение лица, когда я называю тебя «принцессой».

– Рада, что доставляю тебе столько удовольствия, – бросила я, следуя за ним.

Коридор, по которому мы бесконечно шли, постепенно начал меняться: безликие стены сменились более «обжитыми». На них висели плакаты, выцветшие, с рваными краями, детские рисунки, кое-где – настоящие картины в простых деревянных рамках.

На одинаковых белых дверях мелькали таблички с номерами и именами. Видимо, чтобы люди могли различать, где их комнаты.

Время от времени нам попадались другие обитатели бункера. Кто-то лишь мельком бросал взгляд, кто-то сверлил откровенно недоверчивым, почти оценивающим прищуром. Я могла предположить, что дело было не только в моём измученном за эти дни лице. Я выглядела так, словно меня только что вытащили из помойки. Вся одежда – рваная, перепачканная грязью и засохшей кровью, с пропоротыми рукавами. Запястья в ссадинах, порезы на руках, тёмные круги под глазами, взъерошенные волосы. Наверняка, в придачу ко всему этому виду, от меня ещё и воняло за три километра. А они – все местные – в чистой одежде, ухоженные, спокойные.

Мы остановились напротив двери с номером «14-71». Тео что-то посмотрел на своих наручных часах, а после просто взялся за ручку и потянул вниз.

– Эта комната свободна, – сказал