Потерянное солнце - Кэт Лорен

сегодня в клуб придут мои подруги. Лауре подогнали билеты на концерт какого-то известного диджея, который будет сегодня здесь. Они расстроились, что я не составлю им компанию, но на самом деле подобные тусовки никогда меня не интересовали. Пару раз сходив с ними в какой-то клуб, я просидела у барной стойки всю ночь, презрительно стреляя глазами в каждого, кто пытался со мной познакомиться, пока мои подруги давали жару на танцполе.

Музыка гремела в ушах. Пол вибрировал от очередного диджейского сета. Я увидела своих подруг у столика в углу. Они, наконец, пришли. Я подошла и махнула им рукой. Приветственные поцелуи в щеку, к которым мы привыкли, запрещены. Я была на работе. Лаура сказала, что вчера мать выслала ей еще денег, поэтому у нее настрой оставить в клубе большую их часть.

Не успела я отнести им заказ, как мне прилетел новый. На этот раз к боссу. Я немного смутилась. Андрей Владимирович редко просил принести ему что-то в кабинет. Обычно он не пил на работе. Видимо, у него важные переговоры.

Я собрала всю волю в кулак. Ранее меня подобные столкновения с начальством не беспокоили, но сегодня что-то было не так. Я чувствовала это.

Поставив заказ на поднос, я и еще одна девушка отправились прямиком к кабинету нашего босса, пройдя мимо двух горилл, которые всегда испепеляли тебя взглядом. На секунду я вспомнила Сочи и «Бермуду». У Дмитрия Сергеевича был талант подбирать на работу более разговорчивых охранников. Они включали режим бесчувственных мудаков, только когда в клубе кто-то устраивал драки. В остальных случаях с парнями было приятно пообщаться. И не только пообщаться… Я почувствовала, как щеки наливаются румянцем от воспоминаний о Владе.

Слегка тряхнув головой, я прогнала непрошеные мысли. Думать о Сочи и о том, как моя жизнь сложилась, если бы я не уехала в Москву.

Охранник открыл нам дверь. Я пыталась быть незаметной. Это очень важная для официантки.

Я опустила глаза в пол и подошла к столу, чтобы оставить заказ. В этот момент чья-то мужская рука схватила меня за запястье. Я вздрогнула от неожиданности.

«Какого черта?»

Подняв глаза, я оторопела. На меня смотрел тот, кого пыталась забыть все эти два года. И не только его…

– Лера?

Никто иной, как сам Баракуда смотрел на меня, обжигая своим взглядом. Он был также удивлен увидеть меня, как и я его.

– З-здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.

Нисколько не удивившись тому факту, что мой голос стал дрожать от такой внезапной встречи, я попыталась взять себя в руки.

– Ты работаешь здесь?

– Как видите.

Я подняла глаза и посмотрела на своего босса. Он тоже выглядел удивленным. Он недоуменно переводил взгляд с меня на Дмитрия Сергеевича.

«Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы Зарянский не был связан с криминалом. Неужели я никогда не смогу убежать далеко от таких людей?»

– Все в порядке? – с непониманием спросил Андрей Владимирович.

«Блять. Вот я влипла. Не хватало, чтобы еще новый босс задавал мне вопросы про мое прежнее начальство.»

Не знаю, в курсе ли сам Зарянский о моей прежней работе. Он никогда не занимался персоналом. Меня нанимал управляющий.

– Извините, мне нужно работать.

Я почувствовала, что мне нечем дышать, поэтому постаралась поскорее выбежать из кабинета, иначе у меня начнёт развиваться клаустрофобия.

Попросив у администратора небольшой перерыв, я заторопилась к черному ходу. Вставляя по пути на выход стик в айкос, я сделала первую затяжку не доходя до двери. Все потому, что я была, блять, на грани нервного срыва, и мне нужно было срочно успокоиться!

Оказавшись на свежем воздухе, я сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, но этого не произошло. Чьи-то рыдания раздавались в темноте недалеко от черного входа. Я пригляделась и поняла, что это были мои подруги.

– Твою мать! – воскликнула я, подбегая к ним ближе. – Что случилось?

Маша рыдала, обливаясь горькими слезами, уткнувшись в грудь Лауре.

– К тебе приставали? Тебя обидели? – начала я засыпать подругу вопросами. – Нужно было непременно сказать обо всем охране.

Я взглянула на Лауру. Она одной рукой удерживала Мари за затылок, давая девушке возможность выплакаться, а другой рукой продолжала курить свой айкос.

– К ней никто не приставал, – пояснила она. – Маша увидела, как какая-то шлюха засовывала свой язык в глотку ее мужу.

Я тупо посмотрела на нее, пытаясь разобрать смысл ее слов.

«Какой муж? Какая шлюха?»

Лаура закатила глаза.

– Зарянский, – пояснила она. – Зарянский ее муж.

Глава 28

Никита

– Спасииииибо, папочка! – запищал Илья, крепко обнимая меня своими ручками. – Это самый лучший выходной на свете!

Я рассмеялся, утыкаясь в шею своего сына и вдыхая его запах. Он был еще таким маленьким, но размышлял не по годам. Порою я удивлялся, как быстро он уже успел вырасти. Но все же Илья был моим мальчиком. Сколько бы лет ему ни было.

– Я люблю тебя, – сказал он, все еще обнимая меня.

– И я тебя люблю, сынок.

Илюша, наконец, оторвался от меня и побежал наверх переодеваться.

– Как прошло ваше «свидание»? – усмехаясь, спросил Глеб. – Знала бы мама, где вы были, надрала бы тебе зад.

Я подошел к кофемашине и нажал кнопку. Аппарат загудел, и вскоре горячая жидкость полилась в чашку тонкой струйкой.

– Ты звонил ей сегодня? – спросил я брата, продолжая стоять к нему спиной.

Последнее время наши отношения были «слегка» натянутыми. Ему пришлось взять на себя часть заботы об Илье. Глеб любил своего племянника, но его раздражал тот факт, что я уже несколько месяцев не мог найти ему няню. Поправочка: нормальную няню, которая не будет меня раздражать.

– Пока еще нет. С утра у нее процедуры.

После перенесенного инсульта мама долгое время находилась под контролем врачей. Я отправил ее на длительную реабилитацию. И она пробудет там столько, сколько ей нужно. Поэтому заботу об Илье мы разделили с Глебом напополам.

– Пост сдал – пост принял, – сказал я, садясь напротив брата. Он тоже пил кофе.

Его глаза были слегка красными. В целом Глеб выглядел уставшим.

– У нас с Димасом есть кое-какие дела. Я вернусь к вечеру. Постарайся не выбиваться из графика.

Я сделал знак головой в сторону холодильника. Там висело расписание Ильи на неделю. Так как сегодня суббота, первая половина дня у нас свободна для прогулок, но в два часа у него английский по скайпу, а в пять – программирование.

– Я устал быть нянькой, – Глеб раздраженно закатил глаза. – Почему ты уволил их всех? Вот, к примеру,