Приговоренный жених - Александр Евгениевич Владыкин

И это было все, что я дал ей произнести. Может быть, Изабелла и хотела еще что-то добавить, но это было уже лишним. Я зарычал, как лев (или это был рев лося во время гона?), и схватил ее в охапку. Пусть не очень нежно получилось, но я сейчас был первобытным человеком, тащащим в свою пещеру пойманную им самку. По лестнице я взлетел в одно мгновение. А Изабелла, которую я взвалил себе на плечо, в это время радостно смеялась.

И началась битва. Настоящая, а не то ее жалкое подобие, которое было днем на поле. Мы сорвали друг с друга одежду и катались по кровати. То я был сверху, то она, то я стонал от наслаждения, то она кричала в голос. Часто мы это делали вместе. И никакой усталости. И никаких условностей и ограничений. Мы позволяли себе все, и приходили от этого в еще большее неистовство. Наконец, я все-таки одержал победу.

— Умоляю, милый, дорогой, хватит, — с трудом простонала девушка из-под меня. — Я сейчас умру от удовольствия.

И я прекратил. У меня тоже сил уже не оставалось. Три подвига за сутки — это слишком даже для меня.

Глава 21

Хвостик, успех и дуэль

Проснулся я, наполненный до краев ощущением счастья. Я был жив, я был магом, пусть и темным, но я обязательно научусь и разрешенной магии, я был герцогом, а у меня на плече лежала очаровательная головка Изабеллы, моей невесты и будущей жены. Что еще нужно?

Аккуратно повернулся к девушке и увидел, что она не спит и сквозь не до конца зажмуренные глазки следит за мной.

— Милый, ты уже проснулся? — проворковала она тем сладким голосом, который всегда побуждает нас, мужчин, к очередным свершениям. — Уже рассвет, и я мечтаю почувствовать «это» в утреннем варианте.

С этими словами она повернулась ко мне спиной и прогнулась в пояснице, толкая меня своей попкой в бедро. И кто будет от такого приглашения отказываться? Только не я.

— А откуда ты знаешь, как я «это» буду делать? — нежно прошептал ей на ушко, имея в виду позу, которую она успела принять, и начиная процесс.

— Ричард, дорогой, — прерывистым голосом ответила Изабелла. — Но я же вместе с Мельбой была там, когда Гру рассказывала другим гномкам о твоих уроках. Это было условием, при котором я не возражала против ее ночных визитов к тебе.

— Это было так нежно, так восхитительно, — проговорила она, нежно водя мне пальчиком по груди, когда мы закончили и я завалился на спину. — У меня едва хвостик не вырос. Правда-правда. Еще бы чуть-чуть и, наверное, он показался бы из под одеяла. Как ты думаешь, какой он у меня был бы? Как у кошечки или как у лисички?

— Какой еще хвостик? — переспросил я, ловя ее руку и прижимая ладонь к своей щеке. Когда девушка хочет «после» поговорить, никогда не нужно этого избегать. Представительницам прекрасного пола всегда требуется внимание, а в такие моменты особенно. Тут нужно излить на них всю нежность, на какую вы только способны.

— Ну, как какой? — переспросила Изабелла, поднимаясь на локте и глядя мне в лицо. — Как у оборотней, конечно.

Видимо, на моей физиономии отразилось недоумение, потому что она продолжила.

— Ой, Ричард, ты такой могущественный, умный, — он прижала пальчик к моим губам, увидев, что я хочу возразить. — Не спорь. Я знаю, что ты очень умный, и всегда им был, но почему-то вынужден был это скрывать. Сначала я подумала, что ты хотел захватить трон отца, но теперь вижу, что причина в чем-то другом. Может быть, когда-нибудь ты мне расскажешь, зачем ты так поступал. Так вот. Ты такой умный, но иногда ты меня удивляешь. Ты не знаешь вещей, которые знают все. Ты не знаешь про хвосты у самок оборотней. А ведь это даже в поговорку вошло. «Мне было так хорошо, что едва не вырос хвостик». Правда, мне кажется, что женщины всегда врут, когда так говорят. Как им может быть хорошо, если с ними был не ты?

— Так что там с хвостами у оборотней? — спросил я, уже заинтересовавшись этой темой. Что поделать? Попал в зверинец, будь добр изучить повадки его обитателей. Нравятся они тебе или нет.

— Не хвосты, а хвостики, — нежно поправила меня Изабелла. — Ты же знаешь, что оборотни вступают в связь в облике людей? Так вот, когда самка получает то, что ей нужно, и испытывает то наслаждение, что я сейчас испытала, у нее отрастает хвостик. То есть она не полностью перекидывается в звериный облик, а только хвостик у нее появляется. Маленький. Не такой, как тогда, когда она становится волчицей или там пантерой.

Все это Изабелла рассказывала мне, вновь поглаживая пальчиком по груди и в промежутках между фразами касаясь губами. Я, естественно, не выдержал — привлек девушку к себе, и мы вновь предались тому, от чего может вырасти хвостик. Уверен, что если он появится у моей невесты, то будет самым красивым в мире.

А интересно, какого это было бы сейчас почувствовать, как Изабелла водит мне мягкой кисточкой своего хвостика по лицу, подумал я, когда мы, наконец, снова спокойно улеглись рядом.

— А ты знаешь? — вернулась девушка к прерванной любовными играми теме. — У нас во дворце как-то раз из-за этих хвостов такой смешной случай был. — она вновь устроилась на одном локте. — Хочешь расскажу?

— Конечно, дорогая, мне очень интересно, — ответил я, лукавя.

Видел я, что они при дворе короля Конрада считают смешным. До сих пор помню, как меня за обедом карлик за ногу укусил и какой восторг эта реприза вызывала у всех присутствовавших.

— Так вот, — начала она. — Как-то зимой прево северной области сообщил, что один из его крестьян рассказывает презабавнейшую историю и просит на ее основании на будущий год снизить налоги для всей деревни. Снизить подать прево, конечно, отказался, а мужика приказал выпороть. Но история настолько необычна и забавна, что, если мой отец пожелает, он отправит этого мужика во дворец, чтобы тот сам ее рассказал и повеселил всех за обедом.

Ну да, ну да. Здесь же полагается принимать пищу под шутки карликов и заунывные завывания менестрелей.

В чем же заключалась эта «смешная»