Великий обман Бенедикта Блэкмура - Гайя Тейт

другой.

«Ты не ляжешь в постель в этих грязных брюках», - предупредил Виктор, который

теперь был только в трусах, забираясь под одеяло.

«Я и не собирался», - ответил Бенедикт, подавляя зевок. Кресло было крайне

неудобным; его деревянное сиденье было таким маленьким, что он едва не сполз с

него. Он подумал, не удастся ли ему подремать там несколько часов.

Виктор резко сел и уставился на него через всю комнату. «В чем твоя проблема?»

«У меня нет никаких проблем».

«Ты боишься спать в одной постели?»

«Конечно, нет». Бенедикт не собирался признавать истинную причину - он не

доверял тому, как его тело отреагирует на близость с Виктором, тем более что оно

уже предало его за последние двадцать четыре часа.

«Тогда не будь идиотом», - проворчал Виктор и снова рухнул на подушки.

Около четверти часа Бенедикт просто сидел и слушал, как потрескивает огонь в

тихой комнате.

Постепенно в комнате становилось все теплее, и Бенедикт начал дремать, едва не

сползая с кресла. Может, не так уж плохо было бы поспать, подумал он. Им

придется придумать убедительную историю, чтобы объяснить исчезновение Лаки, но усталость затуманила его разум, сделав его неспособным придумать что-либо

хоть немного правдоподобное.

Он снял пальто и повесил его на комод, затем снял рубашку и брюки и повесил их

сушиться на спинку стула.

Виктор молча лежал в постели лицом к стене, и трудно было сказать, спит он или

нет. Надев лишь трусы и нижнюю рубашку, Бенедикт откинул угол покрывала и

проскользнул под него, прохлада простыни коснулась его кожи.

Виктор повернулся и посмотрел на него через плечо, недоверчиво покачивая

головой. Значит, он не спал.

«Что?» сказал Бенедикт, скрестив руки на груди. Он уже чувствовал знакомый

земляной запах Виктора, и от этого у него кружилась голова.

«Расслабься. Я не собираюсь тебя осквернять», - сказал Виктор с ухмылкой.

«Я не...» - раздраженно пробурчал Бенедикт, с трудом подбирая слова.

Виктор лишь закатил глаза и отвернулся к стене. После нескольких мгновений

напряженной тишины тепло комнаты стало окутывать Бенедикта, и он

почувствовал, что снова погружается в дремоту.

***

Он не знал, сколько времени прошло, когда внезапно проснулся. В комнате было

удушливо тепло, а ночная одежда Бенедикта влажно прилипла к телу. Костер

догорел до угольков, но на улице все еще было темно.

Что-то разбудило его, но он не мог определить, что именно. Может быть, звук? Или

это был сон? Бенедикт сел, напрягая слух. После нескольких напряженных минут

тишины он снова услышал звук - отчетливый мужской крик, доносившийся из

соседней комнаты.

Сердце Бенедикта заколотилось в груди. Неужели там кого-то грабят? Или, что еще

хуже, убили? Он замер, раздумывая, разбудить ли Виктора, позвать трактирщика

или забаррикадировать дверь комодом.

Виктор крепко спал рядом с ним. Бенедикт осторожно разбудил его, не сводя глаз с

двери.

«Хм? Что такое?» пробормотал Виктор, моргая открытыми глазами.

«Я что-то слышал», - прошептал Бенедикт, пытаясь скрыть панику, охватившую его

грудь. «Кто-то кричал».

Виктор нахмурился, протирая глаза, и сел прямо. «Что? Где?»

«В соседней комнате».

Они сидели неподвижно, напрягая слух в тяжелой тишине. Несколько долгих

секунд единственным звуком было их собственное неровное дыхание.

«Может, это был сон», - сказал Виктор, его голос был едва слышен.

«Нет, я уже проснулся, когда услышал это», - настоятельно прошептал Бенедикт в

ответ. «Ш-ш-ш».

Они снова замолчали, прислушиваясь к любому шуму из соседней комнаты.

И тут это случилось снова, разорвав ночную тишину. Бенедикт вдруг понял, что это

был не крик, а скорее стон, который повторился, а вскоре к нему присоединился

еще один мужской стон. Они были хриплыми и похотливыми, и быстро стало ясно, что это не крики боли, а скорее звуки огромного удовольствия.

Бенедикт почувствовал, как его лицо покраснело от смущения, когда Виктор

посмотрел на него с ухмылкой, хорошо видимой в полумраке комнаты.

«Ах ты, милое, невинное дитя», - усмехнулся Виктор, откидываясь на подушки.

«Заткнись», - пробормотал Бенедикт, хотя Виктор продолжал тихонько смеяться

рядом с ним.

«Оказывается, в этом хваленом великосветском образовании есть пробел», - сказал

Виктор с ухмылкой. «Возможно, тебе стоит подучиться, если ты планируешь

произвести на свет наследников».

«Заткнись», - резко повторил Бенедикт, его щеки пылали.

Низкий, звенящий голос Виктора, казалось, отразился от тишины комнаты, вызвав

дрожь по позвоночнику Бенедикта. Сердце заколотилось в груди, и по телу

разлился жар. Не раздумывая ни секунды, он стремительно наклонился над

Виктором, оперся на локти и сжал запястья Виктора над головой. Дыхание Виктора

участилось, самоуверенная улыбка исчезла, глаза расширились, и на лице

мелькнуло удивление.

Нависнув над Виктором, Бенедикт ощутил внезапное изменение атмосферы.

Долгое, тягучее мгновение никто из них не двигался.

«Заткнись», - повторил Бенедикт, едва слышно прошептав. Он почувствовал, как

пульс