Айлин - Ольга Шах

Надо бы посмотреть, как двигаются работы на реке. Для этого я попросила оседлать Ромашку и выехала за ворота. Едва только я покинула мост, то почувствовала, как холодный ветер проникает под меховую накидку. Но планов своих от этого я не поменяла, упрямо спускаясь вниз и огибая холм. Вчера выпал снег, и дорога была словно покрыта белым покрывалом с проглядывающими тут и там пятнами чёрной земли.

Шум воды я услышала задолго до того, как увидела саму речушку. В этом месте она была довольно узкой и бурной, с шумом проносясь по неширокому руслу. Стивен говорил, что когда-то создали для неё искусственное каменное ложе для того, чтобы она могла наполнить водой ров возле замка. Со временем ров частично осыпался и перекрыл доступ воды, превратив ров в небольшое болотце, а после ров и вовсе был осушен.

Строительство площадки под лесопилку ожидаемо шло полным ходом – очищался и ровнялся берег, подготавливался спуск к воде для установки водяного колеса. Мастер, который руководил работами, при виде меня подобрался и подошёл ближе.

- Вот, работаем помаленьку, – признался он, – почитай, дней десять – и всё будет готово. Сейчас камнями перекрываем дорогу течению. Для того, чтобы отсюда вода шибче бежала. Говорят, оттого колесо водяное работает лучше. А нам что? Мы завсегда, если для пользы, значит…

Я успокоила мастерового, заявив, что они всё делают верно. Пожалуй, мужик прав – всё идёт по плану.

***

Чарли

Парень сумрачно смотрел на спину возницы телеги, который совершенно спокойно сидел на брёвнах, насвистывая что-то сквозь зубы и небрежно понукая двух коней-тяжеловозов, которые медленно тянули свой груз по тракту. Ну, какого чёрта он пошёл на поводу Айлин и подвязался на эту сомнительную миссию? Выглядит совершенно по-дурацки, выполняя непонятные для него капризы. Совсем, как Стив. Но тот хотя бы понятно, для чего старается – любовь, она такая… не выбирает, в кого влюбиться. Вот хоть бы и во вредную Айлин. Или ещё хуже – в злющую Полину. Чарли мысленно посочувствовал Якобу и продолжал трястись на дорожных ухабах.

Возница чувствовал себя абсолютно комфортно, восседая на брёвнах, и ещё даже что-то напевал себе под нос, небрежно посматривая по сторонам. Чарли же никак не мог найти такого положения, при котором ему сидеть было бы не так болезненно – при малейшей тряске он морщился, когда его зад, привыкший к хорошему седлу, соприкасался с деревом. Брёвна были большие, шершавые и очень твёрдые. Бедняга стащил с себя свою шерстяную шапочку и подложил под зад, дабы приехать на лесопилку живым. Холод и ветер проникал под непонятную заношенную куртку на овчине, заставляя ёжиться от неожиданных порывов и проклинать тот день, когда он сказал своему брату: «Отец велит тебе жениться на леди из клана Маккармейг? Очень рад за тебя, дружище! Я слыхал, что вся родня трясётся над этой милой крошкой. Не злись на отца, старина, Айлин – то, что нужно!».

Чарли оглянулся назад и увидел Грега, который ехал, скрючившись от холода и подняв воротник своей куртки, закрывая им покрасневшие уши. Шапка торчала из-под задницы приятеля. Наконец, когда Чарли твёрдо уверился в том, что живым ему просто не доехать, они съехали с большого тракта на дорогу, разбитую тяжело гружёными телегами. Сейчас грязь подмёрзла, и они сумели проехать, не застревая в глубоких колеях. Впрочем, при малейшей оттепели снег очень быстро превратится в кашу и станет настоящей ловушкой для все желающих проехать на лесопилку.

Впереди показалось длинное строение из привычного всем серого камня, ещё какие-то постройки, а за ними высился огромный дом. Нет, практически дворец. Домом это сооружение язык не поворачивался назвать. Он был построен по столичной моде, из жутко дорогого привозного белого песчаника, и украшен портиками и колоннами возле входа. А также опоясан балюстрадой с изящными белыми столбиками. Высокие окна до самого пола и широкая каменная лестница делали это великолепие таким, что просто глаз не оторвать.

Чарли и не отрывал. Он уставился на эту красоту с лицом деревенского дурачка, едва не открыв рот от удивления – парадный вход охраняли каменные псы с устрашающими мордами. Грег потрясённо что-то забормотал, из чего Чарли сделал вывод, что он не один видит эту красоту.

- Дорого-богато! – в шоке пробормотал Чарли, вспомнив любимую фразу леди Полины.

К общему сожалению ребят, телеги с брёвнами не подъехали ближе ко дворцу, а свернули куда-то вбок, остановившись возле очередного приземистого здания. Оттуда неспешно вышел пузатый мужик в тёплой куртке на овчине с большой книгой в руках и самописным пером.

- Доброго вам дня, уважаемый! – покосившись на своих новых «работников» и сдёрнув шапку, сказал Иона, спрыгнув с телеги – Поздорову ли вы сегодня, господин Лагмэйн? Вот, привезли леса для распила немного.

Тот молча кивнул, цепко осматривая и считая телеги и количество брёвен в них.

- Немного нынче леса-то у вас. Неужто, в Горах дубов больше недостало? – скривился мужик, что-то черкнул в своём талмуде и важно кивнул им куда-то вниз. – Проезжайте! Сегодня из заказчиков только вы, так что ждать не придётся, распиливать будут сразу.

После чего царственной походкой большого любителя лагера вернулся обратно.

Чарли нетерпеливо наклонился к Ионе и спросил:

- Кто это был? Неужели тот самый лендер, который разбогател на лесопилке?

Мужик обернулся и жизнерадостно ухмыльнулся:

- Куда там! Сам-то он не занимается разговорами со своими заказчиками. Для того у него имеется этот жирный боров, который мнит себя лордом из древнего клана. Впрочем, если вам, милорд, не повезёт, то вы можете увидеть и самого хозяина лесопилки.

После чего их телега стала медленно спускаться вниз, к реке. Шум воды был слышен даже здесь, как и шлёпанье деревянных лопастей водяного колеса. Подъехав ближе, Чарли рассмотрел и маленькую бурную речушку, и колесо, соединённое крепкими кожаными ремнями с какой-то здоровенной металлической штуковиной.

Телеги вновь остановились, на этот раз их встретили сразу четверо крепких скотлингов. Они хмуро поздоровались с Ионой. Чарли со стоном сквозь зубы сполз с телеги, с трудом передвигая ноги, подошёл к той самой штуковине, ради лицезрения которой он и претерпевал эти страдания.

На новеньких не обратили ровным счётом никакого внимания до тех пор,