Судьба в наследство. 1. Письмо, с которого все началось - Елена Александровна Ковалевская

- Не для того, - согласился Констанс. - Я сообщу информацию, которой вы можете воспользоваться на свое усмотрение. За эти сведения вы не будете мне ничем обязаны.

- Так не бывает, всем что-нибудь нужно. Ничего не хотят только блаженные или мертвые, - тонко заметил собеседник.

- И все же не будем об этом. Думаю что уже ни для кого не секрет, что командор вашего ордена, адмирал Форсин уже более двух лет страдает подагрой.

- Это не секрет, - кивнул мужчина.

- Боюсь, что эти сведения ложны.

- Вот как? Вы хотите сказать, что адмирал здоров как бык? - молодой церковник выгнул бровь, демонстрируя свое неверие.

- Я хочу сказать, что подагра это такая же ложь, как обещания Искусителя. Сахарная гангрена или проще говоря у вашего замечательного командора гниют ноги и на них отпадают пальцы. Он болен, но при должном уходе может прожить еще пару лет. ((авт) - подразумевается гангрена при сахарном диабете.)

- Откуда подобная информация и насколько она точна? - сразу же деловым тоном осведомился Герран.

- Пять дней назад в ауберг пригласили очень надежного лекаря, тому пришлось отнять у адмирала часть пальцев на левой ноге и все на правой, - пояснил Констанс.

На что суффраган едко ухмыльнулся:

- Теперь мне думается, что надежных лекарей не бывает.

- Ну почему же, когда дело касается меня, надежнее человека не сыскать, - мягко заметил епископ.

- Ваши сведения подтвердятся?

- Командор не сможет прибыть в конвент, если вы это имеете в виду. Любой малограмотный лекарь по решению совета сможет все засвидетельствовать, - заверил собеседника Констанс.

Ведь по законам военных орденов, физически неспособный лично возглавить командование на месте боевых действий - не может быть командором ордена.

- Ну что ж! Это любопытно, наша встреча была не напрасной, - согласился Герран. - Но все же скажите мне, любезный епископ, что за корысть вам служителю совершенно другого ордена сообщать мне подобные новости? Что вам с того? Чего вы добьетесь, сообщив мне подобный секрет? - напор суффрагана был весьма ощутим, недаром он слыл одним из самых целеустремленных священнослужителей Ордена Святого Иеронима.

- Молодой человек, позвольте дать вам один совет, - после недолгого молчания произнес епископ. - Вопрос этот не очень уместен, и не стоит настаивать на нем. Я бы рекомендовал вам впредь стараться задавать вопросы, ответ на которые возможно услышать. С подобным умением вы можете далеко пойти. А если беспокоитесь, что я использую вас, как это говорится у смердов, в темную, то напрасно. Я слишком стар, чтобы играть на несколько фронтов.

- Умение и похвалить и указать на место в одном ответе. Браво! Это достойно! Недаром вас зовут Варфоломейским Лисом - ухмыльнулся Герран.

- А вас Молодым Морским Волком за цепкую хватку, - не остался в долгу Констанс.

- Значит, ответа не последует?! - уточнил суффраган.

- И еще вас пологают слишком настойчивым в решении некоторых вопросов. Постарайтесь сдерживать порывы, епископ, пока ваши зубы не станут достаточно остры.

- Для вас еще недостаточно?

- Пока нет, но вижу, что вам осталось немного, - заверил того Констанс. - Желаю вам удачных трудов, и позвольте откланяться, а то мой послушник охрипнет, читая молитву в четвертый раз.

- Всего доброго, ваше преосвященство, - молодой мужчина слегка склонил голову и направился в противоположную от епископа сторону.

Измученный, с пересохшим горлом, Марк подошел к Констансу.

- Возвращаемся в ауберг, - услышал он долгожданные слова.

Глава 7.

Последующие четыре дня епископа прошли в обыденных хлопотах. Так было всегда: после приезда его высокопреосвященства в ауберг церковники, принадлежащие епархии Констанса около недели занимались только бумажными делами. Он, как глава, самолично разбирался в распределении денежных средств на нужды монастырей, читал отчеты суффраганов о состоянии дел в их провинциях. К тому же необходимо было обратить внимание на различные доклады, доносы, рапорты и прочую бумажную волокиту, за которой нужен пригляд рачительного хозяина. А ведь никто не отменял заботы и о личных ленных владениях, в которых тоже нужен постоянный надзор за управляющими. С некоторыми бумагами Констанс предпочитал разбираться сам, не перекладывая эту обязанность на подчиненных.

Львиную долю документов брал на себя старший брат Джарвис, заведующий всеми делами епархии в ауберге в отсутствие епископа, затем они попадали на стол к Боклерку, который приводил документацию в удобоваримый вид, а после чего отчеты попадали пред светлые очи его преосвященства.

Наконец, дней через пять в вале бумаг и пергаментов забрезжил просвет, и епископ вновь готов был позволить себе заняться внутрицерковными проблемами и политикой, а проще говоря - продолжить интриговать, стремясь упрочить свои позиции и пошатнуть чужие. Всем известно: политика - эта игра, которая не надоедает.

В среду у его преосвященства была запланирована встреча с нужным человеком из окружения самого Папы Геласия IX. В преддверии войны с Нурбаном Констансу необходимо было в спешно предпринять какие-то шаги, чтобы остаться в Святом городе, а не отправиться на места сражений вместе с командором. То, что война будет, он уже не сомневался, хотя в доставленном письме, сие описывалось весьма размыто. Епископ, сгустив краски, более четко обрисовал картину, нежели отражалось в послании. Такой вывод он сделал из продолжительного разговора, состоявшегося в лавке портного с предстоятелем Ордена Тишайших. Почему разведка до сих пор не свела все имеющиеся факты воедино и не подняла на дыбы бейлифат, оставалось только гадать. Впрочем, нынешнее промедление Констансу было на руку. При планомерном развитии событий, когда подготовка к войне протекала бы явно, без лишней суеты и спешки, маршал Сикст ни за что не позволил бы епископу остаться в ауберге, тем более что он уже пригрозил Констансу, что не отпустит его далеко от себя. А для его преосвященства совместная поездка с командором означала крушение всех его прежних планов. Епископ медленно, но верно карабкался вверх, шаг за шагом стремясь к своей цели. Занимая позицию, он уже не отступал, а прочно закреплялся на ней. Последним препятствием стал командор Сикст, двоюродный брат короля государства Канкул - вершина невероятной величины, но