Акушерку вызывали? или Две полоски на удачу - Ольга Иванова

- Точно? - уточнила Ника.

- Точно, - ответила я, ковыряя еду и не смея больше ничего положить в рот. Меня уже тошнило и от запаха.

Атмосфера за столом изменилась, став напряженной, даже Соня притихла и больше не щебетала о садике.

Сестра первая расправилась со своей порцией и глянула на Соню:

- Доедай быстрее, пойдем смотреть мультики.

- Ага, - дочка быстро засунула в рот остатки котлеты, запила соком и выскочила из-за стола.

Я услышала, как сестра, уходя, предусмотрительно закрыла дверь в комнату.

Мы с Кравицким остались в кухне одни. Он отложил вилку и спросил, глядя исподлобья:

- И кто отец?

Глава 21

От слов Кравицкого повеяло холодом, и у меня внутри все сжалось.

- Это наш психолог? - видя, что я не отвечаю, продолжил он. - Обрадовала уже этой новостью?

В носу защипало от приближающихся слез, в груди сдавило от необъяснимой обиды.

- Уходи, - прошептала я.

Но Кравицкий даже не сдвинулся с места, по-прежнему сверля меня взглядом.

- Уходи, - повторила я громче.

Потом сама подхватилась и стала собирать посуду со стола. Руки предательски дрожали, в горле застрял колючий ком. Я понимала, что веду себя чересчур эмоционально, но ничего не могла с собой поделать.

Я включила воду и стала рьяно намыливать тарелки, на Кравицкого не смотрела, сейчас все мои силы были направлены на то, чтобы не разреветься.

- Кристина.…

От звука собственного имени я вздрогнула, и стакан выскользнул у меня из рук, разбившись о дно раковины. Я начала собирать осколки и тут же порезалась об один из них. Из ранки на ладони хлынула кровь, а вместе с ней прорвались на свободу и слёзы.

Кравицкий тут же оказался около меня, перехватил порезанную руку и прижал к ней салфетку.

- Где у тебя аптечка?

- У нас ничего не было с Максимом, - вместо ответа вырвалось у меня сквозь зубы, - к твоему сведению.

Я высвободила руку и сама пошла к шкафчику, где у меня стояла коробка с лекарствами.

- Правда? - его голос прозвучал глухо.

- Правда, - резко ответила я, пытаясь открыть коробку, но одной рукой это оказалось непросто. Кравицкий снова оказался рядом и помог открыть. Нашел перекись и осторожно полил мне на рану.

- Не так я представляла этот разговор, - тихо произнесла я, наблюдая, как он достает пластырь и клеит его мне на ладонь. - Все время ждала момента и вот… Дождалась.

- Когда ты узнала? - спросил Кравицкий, закрывая аптечку.

- Когда ты был в командировке. Я не знала, стоит ли говорить, но потом подумала, что ты, наверное, должен знать, ведь мы оба…. принимали в этом участие, - я с горечью усмехнулась и смахнула со щеки слезу.

- То есть ты могла и не сказать мне?

Я лишь пожала плечами.

- В любом случае, как я понимаю, выход один… - проговорила я, опуская глаза. - Просто нужно побыстрее это сделать.

- Ты хочешь сделать прерывание? - его голос стал напряженным.

- У тебя есть другие варианты? - резко отозвалась я. - Предлагаешь мне стать дважды матерью-одиночкой? А если узнает твоя будущая жена? Как ей объяснять будешь?

- О чём ты говоришь? - Кравицкий изогнул бровь.

- О твоей свадьбе с Татьяной, вы ведь скоро поженитесь, - я наконец осмелилась встретиться с ним взглядом. - Так сказал твой отец.

- Что? - его глаза сузились. - Мой отец с тобой разговаривал? Когда?

- После того, как застал меня в твоем кабинете, помнишь? Потом он нашел меня и предупредил, чтобы я не вмешивалась в твою личную жизнь, потому что ты скоро женишься, - я вновь удрученно усмехнулась. - Конечно же, я успокоила его и заверила, что ничего такого не будет. Между нами давно все кончено.

Из Кравицкого вырвался нервный смешок. Он протяжно вздохнул и провел ладонью по лицу:

- Как же это похоже на моего отца.

- Он солгал? - мое сердце дрогнуло.

- Выдал желаемое за действительное.

- А Татьяна об этом знает? Или тоже выдает желаемое за действительное? - уточнила я несколько язвительно.

Кравицкий посмотрел мне прямо в глаза:

- Знает. Я расстался с ней.

- И почему же? - мой голос сорвался.

- Из-за тебя.

Мне показалось, что я ослышалась. Ещё и голова закружилась, и я оперлась здоровой рукой о столешницу.

- После той нашей ночи я больше не мог быть с ней, - продолжил Кравицкий. - Не мог и все.

- Ты любил ее?

- Мы устраивали друг друга. Это был взаимно удобные отношения.

- Так зачем же расставаться, если удобно? - я криво улыбнулась.

- Может, потому что мне нужна другая женщина? - он протянул ко мне руку и погладил по лицу. - Но нужен ли ей я?

Я подавила судорожный вздох и накрыла его руку своей ладонью. Мне хотелось рассказать, как все эти годы я скучала по нему и что так и не смогла забыть. Но я молчала.

- Наше расставание было ужасным, я знаю, - заговорил он дальше, привлекая меня к себе. - Я жалею о каждом обидном слове, брошенном тогда в порыве злости.

- Да, мы наговорили тогда кучу гадостей друг другу, - прошептала я, уткнувшись лбом ему в плечо.

- Мы были дураками….

- Наверное.

- Прости, что бросил тебя тогда одну. Что не позвонил потом. Что обижался на тебя, как идиот. Что пытался забыть.

Я кивнула и закусила губу, чтобы снова не расплакаться.

- Все осталось в прошлом, - прошептала потом.

- А что в настоящем?

Я снова пожала плечами и чуть отстранилась от него, хотя в глубине души хотелось наоборот прижаться к нему ещё крепче и больше никогда не отпускать. Но вместо этого попросила:

- Дай мне немного времени. Подумать. Обо всем.

Я заметила, как он снова слегка напрягся, но всё же кивнул и отступил:

- Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Я могу