Прикосновение к красоте - Дина Аллен

— Даю тебе еще три дня, — продолжал Алан.

— Хорошо, — ответила Клер.

Рут специально громко хлопнула дверью, чтобы дать им знать о своем возвращении.

— Это я! — крикнула она, снимая пальто.

— Запомни, Клер, только три дня, — повторил Алан и вышел из квартиры.

— Как ты себя чувствуешь?

— Неважно. Боль невыносимая, — промямлила Клер.

— А ты уверена, что у тебя гастрит?

— Вообще-то, я медсестра, — обиделась Клер.

— Звучит убедительно, — усмехнулась Рут. — Тебе принести что-нибудь поесть?

— Нет, не надо, — прошипела Клер.

Рут вышла и решила было заняться своими делами, но из комнаты Клер постоянно доносились стоны, тогда Рут не выдержала и позвонила брату.

— Леон, ты можешь сейчас приехать?

— Что случилось?

— У Клер желудок…

— Еду!

Через десять минут Леон как вихрь ворвался в комнату. Клер вытаращила на него глаза.

— Это ты вызвала Леона? — спросила она у Рут. — Но зачем, ведь у меня всего лишь гастрит!

— Сейчас мы посмотрим, что с тобой случилось, — произнес Леон профессиональным тоном.

— Тогда позвони Алу, пусть он тоже приедет, — попросила Клер подругу. — Он-то уж не из слабонервных, в отличие от вас. С ним мне будет гораздо спокойнее.

Рут набрала номер Алана. Тот поднял трубку лишь после третьего гудка.

— Алан, это я, Рут, — проговорила она. — Клер ужасно себя чувствует. Леон уже здесь.

— Через двадцать минут буду, — отчеканил Алан и повесил трубку.

Он приехал через четырнадцать минут. Рут была уверена, что по пути сюда Алан побил не один рекорд скорости.

— Что с ней? — спросил он, распахивая дверь в комнату Клер.

Леон в это время осматривал Клер, что-то бормоча себе под нос. Рядом с ним на кровати лежал раскрытый черный чемоданчик с различными докторскими принадлежностями.

— Надо отвезти Клер в больницу на обследование.

— Нет, — запротестовала она, — не стоит. Ты что, и в правду думаешь, что у меня аппендицит?

— Леон лучше знает, что делать, — убедительно сказал Алан.

— Я никуда с тобой не поеду, — сквозь зубы проговорила Клер.

Леон вздохнул.

— Я знаю, ты на меня сердишься: ведь я наговорил тебе кучу гадостей. Пожалуйста, прости меня, я не знаю, что на меня тогда нашло.

Клер молчала. Он нежно взял ее руку в свою и продолжил:

— Клер, милая, я вовсе не хотел тебя обидеть. Ты простишь меня?

— Разумеется. — Еле заметная улыбка заиграла на ее губах. — Оперировать меня будешь ты?

— Нет, — резко ответил Леон.

— Но кроме тебя я никого к себе не подпущу.

— Я же сказал «нет»!

— Почему ты не хочешь ее прооперировать, Леон? — спросил Алан.

Леон решительно поднялся со стула, не удостоив Алана ответом.

— Так ты едешь в больницу, Клер?

— Нет, — ответила она.

— Пойми, Клер, тебе необходимо срочно сделать анализы.

— Все равно не поеду.

— Давай заключим договор, — предложил Алан. — Клер поедет с тобой в больницу, если ты согласишься взять ее в пациенты.

— Я не могу, — не поддавался Леон.

— Но почему? — Клер бесило упрямство Леона.

— Потому что… Потому что врач не должен браться за лечение пациента, к которому питает чувства.

— Если у тебя ко мне и есть какие-нибудь чувства, Леон, то, скорее всего, это ненависть.

— Неправда! — взорвался Леон. — Неправда… Я люблю тебя, Клер.

Наступила тишина. Леон растерянно стоял посреди комнаты, жалкий и взъерошенный.

— Наконец-то ты мне это сказал. — По щекам Клер катились слезы. — Столько месяцев язвить и мучить меня своими насмешками и в конце концов признаться в любви! Потрясающе, Леон!

— Но ведь ты помолвлена с ним! — Леон кивнул на Алана, стоявшего в сторонке.

Тот невозмутимо наблюдал за всей этой сценой.

— Ну и что из того? — недоумевала Клер.

— А то, что, выходя за него замуж, ты получаешь его деньги, положение в обществе… А что я могу тебе предложить?

— Любовь, Леон Фюре. Ты можешь дать мне свою любовь. Это то, что я ценю больше всего в жизни. Ни деньги, ни слава, ни драгоценности не заменят мне этого.

— И ты говоришь мне все это в то время, когда у тебя на руке перстень Алана?

— Да, Леон.

— Так вот знай, Клер, я бы уже давно сделал тебе предложение, не будь у тебя этого злосчастного перстня.

— Так, значит, все дело только в нем?

— Да, в нем, в первую очередь.

— Прекрасно.

Клер вскочила с кровати, подошла к Алану и сняла с руки перстень.

— Спасибо, Ал, — сказала она, возвращая ему подарок.

— Будь счастлива, Клер, — улыбнулся Алан.

Брат и сестра ошарашенно следили за происходящим. От удивления они даже раскрыли рты.

Клер неторопливо подошла к Леону.

— Если ты действительно сделал мне предложение, то я согласна. — Клер улыбалась. — Или уже успел передумать?

— Нет, — еле вымолвил Леон. — Ты поедешь в больницу?

— Выйдите, пожалуйста, мне надо одеться. — Был ее ответ.

Клер не заставила их долго ждать и, быстро собравшись, вышла из своей комнаты.

— Мы вернемся примерно через час, — бросил на ходу Леон, уводя Клер под руку и с любовью глядя на свою невесту.

Алан быстро подошел к Рут и обнял ее.

— Насколько я помню, мне запрещалось прикасаться к тебе, пока на руке Клер мой перстень.

— Все верно… — улыбнулась она.

— Как ты думаешь, что я сделаю с перстнем?

— Не знаю.

Алан провел Рут на кухню и открыл ведро для мусора.

— Смотри, — сказал он, бросая туда перстень.

Для Рут сегодня явно выдался нелегкий денек: минуту назад подруга отказалась от помолвки, а теперь на ее глазах тысячи долларов летели в отбросы.

— Камень был такой же подделкой, как и наша с Клер помолвка, — поспешил объяснить свой поступок Алан.

Это был еще один за сегодняшний день удар для Рут. Непонятно было только, как она умудрилась до сих пор не упасть в обморок. Алан нежно поцеловал ее, и это, вероятно, явилось для нее спасением.