Темные души - Ана Рома

Их пальцы соприкоснулись, и я заметил неловкость с обоих сторон, но это было наименьшей проблемой, о которой должна болеть моя голова.

– Он сработает, – без доли сомнений ответил я.

Мы сидели на диване в гостиной, утопающей в море разноцветных шаров. Среди шаров ползала Эйми, увлеченно разрывая обертки подарков. Их было так много, родители явно перестарались, не удосужившись даже посоветоваться со мной. В последний раз такое безумное изобилие игрушек я видел, когда Джине исполнилось десять. Потом подарки стали скромнее числом, но весомее и ощутимее в цене.

Теодоро сидел на полу, помогая ей справляться с оберткой, чтобы она не поранилась.

В эти моменты он не казался таким раздражающим, наоборот, я готов был пожать ему руку.

– Китай чтит традиции, два года очень важны в жизни ребенка, он выбирает свой путь, – отец с гордостью смотрел, как у Эйми разбегались глаза от подарков. – Это будет что-то вроде перемирия.

– Nonno, смотри, – Эйми подошла к отцу, прикладывая к себе пышное розовое платье.

– Вы только посмотрите, какая красивая! Браво, мне стоит надеть очки, – папа театрально спусти солнцезащитные очки на глаза, Эйми тут же засмущалась. – Боюсь ослепнуть от такой невероятной красоты! Тебе так идет, моя милая! Браво!

Вито прыснул, еле контролируя смех, который вырывался из него. Я лишь поджал губы от неловкости. По части комплиментов отец занимал почетное первое место, выигрывая у Антонио. Его итальянский гипнотизировал женщин нашего дома, и то, как он искусно вживался в роль обольстителя, смущая мою дочь, тому пример.

– Кому праздничный торт? – мама зашла, держа в руках сладость, позади шла Розабелла с чистыми приборами.

Эйми запрыгала на месте, задирая голову, чтобы увидеть свечки. Утром она уже задувала свои первые праздничные свечи.

– Бабушка приготовила наш любимый шоколадный торт, – отец потянулся к отрезанному куску, но мама ударила его по руке.

– Первый кусок имениннице, – взяв ложку, присаживаясь перед Эйми, протягивая кусок.

В этот момент весь мир был сосредоточен на Эйми Ринальди и ее окончательном вердикте по отношению к выпечке.

– Ну как? – спросил отец, и Эйми показала маме большой палец вверх, все рассмеялись.

– Милая, иди ко мне, – вставая с места, чтобы забрать тарелку с тортом у мамы.

Вито отодвинулся, освобождая место рядом со мной.

– Торт? – дожевывая, ее голубые глаза были озадачены. – Папа, держи!

Взяв ложку из моих рук, она старательно пыталась справиться с прибором и не уронить содержимое внутри нее.

– Ммм, торт действительно вкусный, – делая вид, что мне понравилось.

Эйми развернулась, уставившись на Вито, что уставился в телефоне, закинув ногу на ногу. Отломив кусок, она рукой положила его в ложку и потянулась молча к Вито. Морелло замер, уставившись на меня.

– Это рассчитывать как приказ? – выдал он.

– А ты сможешь отказать?

– Спасибо, – поблагодарив Эйми, забирая кусок.

Развернувшись, она смутилась, прижавшись ко мне, опустив глаза.

– Ты наелась, милая? – потрогав пухлые щечки.

– Где мама? – положив руку мне на живот, скомкав ткань рубашки. – Скучаю.

Родители посмотрели на меня с сожалением, мама поджала губы, ей было жаль маленького человека, у которого начались самые осознанные дни в его жизни. С этого времени ребенок начинает впитывать все, как губка, она переживала, что Эйми может получить детскую травму, пока матери нет рядом.

– Эйми, мама сегодня не сможет прийти к нам на праздник, но она подготовила для тебя подарок, – Розабелла подошла, взяв ребенка за руку.

– Правда? – отпуская меня, Эйми присела, внимательно слушая.

Я сказал семье, что приготовил подарок от лица Витэлии еще на прошлой неделе, мама помогла мне выполнить заказ и привезла его из Канады. Это были небольшие сережки в форме звездочек. Ребенку будет не так интересно, но мне было важно, чтобы Эйми понимала: мама рядом, несмотря на обстоятельства. В ее маленьком детском мире не должно быть плохих воспоминаний о ней.

Кивая Розабелле в знак благодарности, понимая, как вовремя она вспомнила про подарок.

– Давай откроем следующий подарок, – предложила девушка, указывая на большую коробку.

Моя сестра появилась на лестнице, и уровень моих нервов вновь возрос. Спустившись, одаряя нас всех улыбкой, ее крашеные волосы достаточно отрасли, чтобы срезать этот нелепый белый, который абсолютно ей не шел.

– Пап, я пойду на пляж, – заявила Джина, представ перед всеми в ярко-зеленом бикини, поверх которой была надета прозрачная туника.

– Что это? – я мечтал услышать вразумительный ответ от моей сестры хоть раз.

Вито даже не поднимал головы, внимательно изучая свой телефон. Теодоро едва успел поднять голову, и кусок торта встал поперек горла, парень закашлял, разбрасывая крошки по бежевому ковру.

– Это то, что люди надевают на пляж, – она продолжала улыбаться.

– Я вижу три куска ткани, что едва прикрывают детское тело, – контролируя тон, чтобы не сорваться, взглянув на отца в ожидании поддержки.

– Мне уже давно не пять, по-твоему, я должна купаться в свитере, идиот?

– Джина, что за тон, – папа вмешался в нашу перепалку, сестра поджала губы. – Ты идешь одна?

– Вообще-то, Тео обещал пойти со мной, – взявшись за пляжную сумку, она посмотрела на парня.

Морелло, который искусно делал вид, что занят, поднял свои глаза на Теодоро.

– Хорошо, не уходите слишком далеко. У нас вечером гости, вся семья должна быть в доме, – погладив маму по спине, ответил отец, пропуская мой вопрос.

– Договорились, – оббежав беспорядок на полу, целуя отца в щеку. – Жду тебя пять минут и ухожу.

Обратившись к Теодоро, который встал под пристальными взглядами. Дождавшись пока Джина выйдет, я спросил:

– С каких пор ты дружишь с моей шестнадцатилетней сестрой? – уточнил я, специально напоминая возраст сестры.

– Ты предъявляешь мне за то, что она находится под защитой? – вздернув бровь, он не понимал моей агрессии. – В отличие от моей, твоя в безопасности.

Я подорвался с места, сделав шаг по направлению к Теодоро, Вито встал следом.

– Кристиано! – отец предупредил меня, словно я пес, который сорвался с цепи.

Мама сразу же забрала Эйми, и они вышли из гостиной, Розабелла поднялась на ноги.

– Джина еще несовершеннолетняя, поэтому сделай мне одолжение, не кружись вокруг так часто, иначе… – я сделал еще шаг. – Буду вынужден лишить тебя наследников.

Теодоро рассмеялся, опуская голову, его плечи подергивались от смеха.

– Невероятно, ты спятил? По-твоему, я похож на педофила? – его улыбка сразу пропала. – Ты кретин, Ринальди!

Толкая меня плечом, он пошел к террасе, где Джина ходила кругами, утомленная ожиданием.

– Мы чтим традиции, Кристиано, не стоит сомневаться на этот счет, – подобрав под ногами обертки, Розабелла вышла, оставляя осадок внутри.