Заклинатель - Фиона Э. Хиггинс

По обледенелым мостовым они шли в сторону мастерской мистера Гофридуса. По пути Пин со всеми подробностями поведал Юноне о том, что видел и слышал в гостях у Алуфа; глаза у девушки то и дело расширялись от удивления.

— И Алуф собирается рассказать об этом Коггли сегодня же вечером, — закончил Пин.

— Между прочим, самому Коггли не помешал бы удар огниво-тростью, — рассмеялась Юнона. — Но как это поможет отыскать Серебряное Яблоко?

— Ну, — стал объяснять Пин, — я много об этом думал. Если нам удастся выяснить, кто успел купить эти самые трости, можно будет выследить и убийцу.

Юнона удивленно подняла брови:

— Интересно, и как мы это сделаем?

— Мы могли бы обратиться в редакцию «Ведомостей», — предложил мальчик, — и спросить у них, кто дал объявление.

Юнона отнеслась к этой идее скептически:

— А что, если убийца купил трость не по объявлению в газете, а у кого-нибудь с рук? Или вообще… — Она секунду поколебалась, прежде чем продолжить: — Или Алуф и есть убийца!

Пин рассмеялся и покачал головой:

— Нет, он явно слишком высокий!

Они свернули в Скорбный переулок. Юнона замедлила шаг и потянула мальчика за рукав:

— А ты уверен, что мистера Гофридуса сейчас нет?

— Совершенно уверен, — подтвердил Пин. — Сегодня вечером там никого не будет, только мертвец! — Однако, прежде чем отпереть дверь своим ключом, Пин внимательно посмотрел на окно мастерской.

Они с Юноной проскользнули внутрь, мимо отполированных гробов и мраморных надгробий, и спустились в подвал. Пин зажег лампу. Юнона обвела взглядом мастерскую, инструменты, разложенные на верстаке, недоделанные гробы, составленные друг на друга или прислоненные к стене. Она подошла к двери, ведущей в целла-морибунди, но открывать ее не стала.

— Расскажи, кто там.

— Его зовут Альберт, — просто ответил Пин. — Парень довольно крупный, надо сказать. Смотри, вот его гроб. Мне пришлось делать его по особой мерке.

Мальчик махнул рукой в сторону гроба, который отличался от прочих гораздо большей глубиной и шириной; он был стоймя прислонен к стене.

— Пошли, — сказал Пин, желая поскорее приступить к работе, за которую получал деньги, — идем в целлу.

Юнона пошла за ним следом, подняв повыше свечу.

— Ух какой холод! — Она поежилась.

— К этому привыкаешь довольно быстро.

Пин зажег свечи, прикрепленные к стенам, и комната вдруг ожила: по ней замелькали неровные тени.

Альберт, похожий по габаритам на небольшую гору, лежал на столе.

Юнона подошла поближе, чтобы внимательнее рассмотреть покойника.

— Отчего он умер?

— Его лягнула собственная лошадь, ударила прямо в голову, — объяснил Пин. — Но по внешности не догадаешься. Мистер Гофридус, как всегда, отлично поработал.

Это была истинная правда. Благодаря стараниям мистера Гофридуса мистер Альберт X. Калекли выглядел очень покойно и мирно, несмотря на ужасные мучения, которые ему пришлось вынести перед смертью. Затем Юнона переключила свое внимание на многочисленные шкафы и комоды; она открывала дверцы, выдвигала ящики и засыпала Пина градом вопросов, на которые тот с готовностью отвечал, следуя за девушкой по пятам и аккуратно укладывая все на место.

— Ну а как твои успехи с разгадкой тайны костяной магии? — вдруг спросила Юнона, угрожающе щелкая железными щипцами.

Пин бросил на нее косой взгляд, раскладывая по местам иглы для покалывания пяток: каждая из них имела собственное название и располагалась в особой ячейке, в зависимости от длины и толщины.

— Вообще-то, я пока не сдаюсь. Мы уйдем вместе, попомни мои слова.

— Не исключено, что ответ у тебя прямо под носом, — непринужденно и в то же время как-то загадочно проговорила Юнона.

Пин поднял голову:

— Что ты хочешь сказать?

— Сам увидишь.

«Она хочет, чтоб я догадался! — радостно подумал Пин. — Но если настаивать, толку от нее не добьешься». Она продолжала рыться в ящиках, и Пин наконец забеспокоился.

— Думаю, хватит, — сказал он. — Тут есть шкафы, куда даже мне запрещено заглядывать.

— Ладно, — сказала Юнона. — Посмотри только на это. Оно лежало не в шкафу, а за шкафом. Я случайно нашла.

В руках у девушки поблескивало какое-то хитрое изобретение. Пин побледнел и отшатнулся.

— Что случилось? — спросила Юнона. — Что-то не так?

Пин почувствовал, как ребра в его груди плотно сдавили сердце.

— Вот черт! — прошептал он. — Это же огниво-трость!

Мгновение оба молчали, размышляя о том, что может значить это неожиданное открытие.