Покровитель для Ангела. Собственность бандита - Екатерина Ромеро

Квартира оказывается просто огромной, явно со свежим ремонтом, трехкомнатная, с высокими потолками и большими окнами, новой мебелью, но мне здесь неуютно. Все начищенное и блестит до тошноты, пахнет еще свежая краска, а значит, ремонт завершили совсем недавно.

Мы не разуваемся, Миша сразу проводит меня в гостиную. Огромная комната, все в светлых бежевых тонах, так не похоже на его угрюмый, но уютный дом. Возможно, это новая квартира Толика и Люды, я слышала, что они хотят переехать, тем более что у них скоро пополнение. Эта мысль немного успокаивает, но если это какой-то розыгрыш, то пока мне не смешно.

– Что это за место, Миша?

– Ты будешь здесь жить, – отвечает холодно и кладет ключи в вазочку на столе, тогда как я глупо улыбаюсь, не веря в это.

– Мы что, переезжаем? Ты бросишь свой обожаемый дом?

– Нет, ты переезжаешь.

Его глаза стеклянные и потемневшие до черноты. Миша стоит напротив, но я чувствую, как между нами растет пропасть, как трещит пол под ногами.

– Я не понимаю…

Он берет красную папку документов со стола, пододвигает ее ко мне.

– Здесь документы на квартиру и из банка. Пора становиться взрослой, Ангел. Счет уже открыт, ты можешь им пользоваться. Водителя я тебе оставляю.

Нервный смешок вырывается из груди. Я поправляю волосы, хватаю ртом воздух.

– Это что, шутка? Миша, что происходит?

– Наша история на этом закончилась, Ангел. Ты доучишься и станешь врачом, у тебя все будет хорошо.

Михаил стоит напротив, и я не могу понять, что происходит. На его лице ни одной эмоции, кроме мрачности, тогда как я начинаю уже не на шутку нервничать.

– Я что-то не так сделала, Миша? Я тебя обидела? Извини, я… я не буду так больше. Не прогоняй меня. Пожалуйста…

– Я не хочу, чтобы ты и дальше оставалась в моем доме, девочка, – говорит строго, а мне так больно, но я сглатываю эту обиду. Я думала, что это уже наш дом, но нет. Конечно, нет. У меня нет ничего своего.

– Хорошо, это твой дом, конечно! Я все понимаю, я не буду там хозяйкой, я просто… просто хочу быть рядом. Я не смогу без тебя. Ты же знаешь, у меня нет никого, кроме тебя, Миша, – голос дрожит, слезы наворачиваются на глаза, но я их держу. Не стану показывать, как мне сейчас больно и страшно.

– Сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.

Мне хочется подбежать к нему и встряхнуть Михаила, но я стою на месте. Ноги окаменели, сердце, как звоночек, бьет по ребрам изнутри. Страшно.

– Ты меня бросаешь… А как же мы? Мы же есть…

– Нас нет и не было никогда. Есть только ты и я, девочка. Отдельно.

Меня почему-то пошатывает, и я ухватываюсь за край стола. Внутри жжет, паника накрывает, кажется, что я сейчас упаду, но я стою перед Бакировым с обнаженной душой и сердцем. Беззащитная, я снова беззащитная перед ним.

– Ты делаешь мне больно… Любить тебя сейчас больно, Михаил!

– Так не люби меня, – говорит так просто и отстраненно, словно это что-то неважное, тогда как это и есть то самое важное, что я имею.

– Я не перестану тебя любить. Никогда. Даже если небо упадет на землю, не перестану!

Смотрю ему в глаза, в моем голосе сталь, я не отступлюсь, я не откажусь от него так просто.

– Ты просто глупая маленькая девочка, Ангел, если думала, что можешь быть со мной рядом, – холодно и жестко прямо в лицо выдает, а мне больно. Как удары по телу словами, один другого сильнее.

Бакиров выпрямил спину, смотрит на меня с высоты своего роста, а я чувствую себя мошкой, которой он отрывает крылышки прямо сейчас.

– Хорошо, я глупая, пусть так, мне все равно! Знаю, Миша, я не твоего уровня, но я… я буду тебе хорошей девушкой. Я буду стараться, правда. Очень.

Вытираю враз покатившиеся слезы из глаз и смотрю на него в надежде, что все пройдет. Это просто недоразумение, и мы сейчас же помиримся, хоть мы и не ссоримся, но этот разговор меня просто бьет под дых.

– Не плачь, Ангел. Ты будешь хорошей девушкой для кого-то еще.

Бакиров стоит в шаге от меня, пока я как дура стою и реву перед ним. Меня трясет, кажется, что земля уходит из-под ног, мое спокойствие рушится как карточный домик. Дура, я ведь и правда дура. Я размечталась, что вот так просто могу быть с ним.

– Я не хочу кого-то еще! Я хочу только тебя! Миша, ты хоть когда-то меня любил?.. Хоть немного?

Мне нужно это знать, хотя раньше я не задавалась этим вопросом.

Я только теперь понимаю, что ни разу не слышала от Михаила слова “люблю” в свой адрес. Я признавалась, но он ни разу мне этого не говорил.

– Я никогда не любил тебя, Ангел. Это ты любила.

Еще один удар под дых, больно так, что я начинаю всхлипывать. Живот болит, словно он кулаком туда ударил, но я слишком сильно люблю Бакирова, чтобы отказаться от него так просто.

Поднимаю на него взгляд, от слез все расплывается, но я быстро вытираю их руками, улыбаясь ему и понимая, что мне неважно это.

Это ерунда, и, наверное, я всегда это знала, но не хотела понимать. Он меня не любит. Он меня никогда не любил.

– Хорошо, не люби меня. Я, наверное, просто не достойна твоей любви, не за что меня любить, мне все равно. Это ничего, правда! Я очень тебя люблю, Михаил. Очень! Я по уши влюбилась в тебя, Миша, такое раз в жизни бывает! Я никого больше не полюблю так, как тебя! Не ломай. Умоляю, не ломай меня снова! Я едва пережила тогда. С тобой… с тобой ожила. Разреши просто быть рядом. Иногда видеть тебя позволь. Я с тобой дышать снова начала. Прошу. Не ломай. Пожалуйста… Не оставляй меня. Я не хочу быть снова одна. Я всегда одна!

Тяну к нему ладонь, но он убирает ее от себя. Михаилу противно даже прикасаться ко мне. Боже, какая же я дура.

– Мы больше не будем видеться, Ангел.

Кажется, что у меня сейчас разорвется сердце, мне сложно дышать, я чувствую,