Бывший. Все вернется - Даниэлла Ник

— Я договорился с Естер. Через неделю у вас встреча. Она подготовит примерный список вопросов, но будь готова к тому, что они могут отличаться.

— Хорошо, поняла! — равнодушно киваю. Разговаривать мне совершенно не хочется. Хоть с Естер, хоть с рогатым чертом. Какая мне разница уже? Тут же всплывают воспоминания о Саше, и его предательстве. Слезы непроизвольно катятся из глаз, я, зажав рот рукой, судорожно всхлипываю.

Чтобы отвлечься, включаю телевизор, и листаю каналы. На музыкальном натыкаюсь на ужасающее видео. Закадровый голос с придыханием несет какую-то ахинею, но я не слышу его. От ужаса мои глаза расширяются, грудь стягивает так, что мне не хватает кислорода.

С огромного экрана транслируется то самое видео семилетней давности из продюсерского центра Антона Немоляева. На нем я танцую перед жирным хряком, мы выпиваем виски и затем, он снимает с меня платье и фотографирует. Заканчивается тем, как он вплотную подходит ко мне и видео обрывается.

— По этическим нормам, мы не можем показать вам дальнейшие шокирующие кадры, но, поверьте мне, там очень горячо! — на экране показывается телеведущая. — Лана Стэр, ярый борец за справедливость, которая якобы по дружбе всего добилась в этой жизни, оказалась наглой врушкой. Теперь-то мы видим, как она строила карьеру. К сожалению, все оказалось банально, через постель! — мерзко хихикает она. — Сначала с продюсером Антоном Немоляевым, а потом Петром Ледером, от которого она получила гигантское наследство.

Я не могу выдерживать эту чушь, и нажимаю кнопку выключения.

— Это что такое было, Лана? — тихо спрашивает Артем. Бледный как лист бумаги.

— Антон Немоляев! — с ненавистью выплевываю я. — Помнишь такого? Продюсер. Нашел меня в караоке, и пригласил на кастинг. Я, наивная восемнадцатилетняя дура, поверила ему и пришла. Пела ему, танцевала, он говорил, что так надо. Потом развел меня на несколько фото, напоил, и чуть не изнасиловал. Меня чудом спас Александр Морозов. Владелец охранного агентства, куда ты меня отправил. Только это уже не показали.

— Почему я не знал об этом?

— Ты и не должен был об этом знать. Какое это имело отношение к делу вообще? Тем более, Петр Сергеевич порешал вопрос.

— Ты обращалась в полицию?

— Нет. Я не стала. Побоялась, что у него деньги и связи. Ославит меня на всю страну. А что было у меня на тот момент? Койко-место в общаге? Блядь, да что за проклятье на меня свалилось?

От нахлынувших чувств, я начинаю рыдать.

— Лана, милая. Мы их засудим, обещаю! У тебя есть это видео? — крепко обнимая, спрашивает Артем.

— Нет. У меня нет ничего. Ни фото, ни видео!

Его телефон буквально разрывается в прихожей, мой, лежа на столе, тоже мерзко вибрирует.

— Пиздец, Лана! Похоже, началась атака журналистов! — встревоженно сообщает он, вернувшись с телефоном в руках. Проверяет переписки, дрожащими пальцами водя по экрану. — Лана, отменили три новогодних съемки на центральных каналах. И два корпоратива в конце декабря. Весь директ завален сообщениями с фото и видео. Это просто треш!

Он падает на пол, к моим ногам, и хватается за голову.

— Ебнуться можно. Это же лакомый кусок. Нас сожрут и выплюнут! Чем ты думала вообще? А конкурс? Это же такой скандал! Вся твоя карьера коту под хвост!

— Заткнись, Артем! — вскакиваю на ноги и кричу, как ненормальная. — Ты обо мне подумал? О той девочке на видео? Мне восемнадцать, и я — девственница! Жирный хряк чуть не оттрахал меня ради карьеры. Его предыдущая певица вышла в окно, он ее насиловал и накачивал наркотиками. В чем моя вина? В чем скандал, что меня сожрут? Да такие, как я, пачками насилуются, и все сходит с рук! Это проблема сильных мира сего!

— Ты не бережешь связки, Лана.

— Иди на хуй, Артем. Это увидит моя мама. Что с ней будет? Ты о своей жопе только думаешь!

На подгибающихся ногах я пробираюсь на балкон, доставая из заначки сигареты. Надо срочно позвонить маме, и как-то успокоить ее. В нашем маленьком городке — эта новость будет с эффектом разорвавшейся бомбы.

Закуриваю, и набираю ее номер.

— Да, Света! — весело отвечает мама. Явно, еще не знает.

— Привет, мамуль! — изо всех сил добавляю в свой голос веселости. — Как дела?

— Все хорошо! Ты как, моя хорошая?

— Отлично! — выдыхаю сигаретный дым, немного успокаиваясь. — Тут, мы пиар-акцию запускаем. Ты не волнуйся, ладно? Скоро видео покажут в сети, это все подстава. Не по-настоящему.

— Что за видео? — напрягается мама.

— Ничего такого, мам. Главное помни, что это все не по-настоящему. Я потом тебе все объясню. Люблю тебя!

— И я тебя люблю! — растерянно тянет мама, и я отключаюсь.

Балкон плавно перетекает в террасу, но я осенью туда не люблю ходить, холодно. Стою у невысокого парапета и смотрю вниз. Может, к черту все? Двадцатый этаж, стопудовый вариант. И все закончится. Быстро.

— Дай сигарету! — доносится о меня мужской голос.

Не глядя протягиваю пачку и зажигалку.

— Прости меня, Света. Я такой дурак! — виновато смотрит на меня мужчина. — Всегда хладнокровен и держу себя в руках. Повел некрасиво в стрессовой ситуации.

— Окей. Извинения засчитаны. Что делать будем?

— Ты мне правду сказала? Точно с Антоном не было ничего?

— Конечно!

— Твой парень — это Морозов? Я верно догадался?

Я молча киваю.

— У меня есть план, Лана. Мы выплывем из этого дерьма чистые и с гордо поднятой головой. Обещаю!

Глава 42. Саша

На следующее утро, по возвращении из Лондона, я стою в своем офисе и задумчиво смотрю в даль. О работе думать совершенно не хочется, в мыслях только она. Лана Стэр. Я не испытываю к ней чувств ненависти. Нет. Миллионы других переживаний и эмоций, но не ненависть. Наверное, все по справедливости.

Она отомстила мне. Очень филигранно. Изощренно и жестоко. Я даже не могу на нее обижаться. Наоборот, браво! Развела меня как лоха, и кинула. Искренне ли она кончала подо мной? Думаю, да. В этой истории вряд ли целью были деньги. Скорее всего — моральное удовлетворение, влюбить в себя и легко променять на другого.

От раздумий меня отвлекает стук в дверь.

— Да! — хрипло отвечаю я, усаживаясь за стол.