Смерть - Мишель Хёрд

Глава 24

Сантьяго

Проведя с Сиарой несколько незабываемых дней на острове, мы возвращаемся домой, как вдруг звонит мой телефон.

Я достаю его из кармана и, увидев имя Хорхе, расплываюсь в широкой улыбке. Он может звонить мне только по одной причине.

— Сообщи мне хорошие новости, — отвечаю я.

— Я нашел этого ублюдка. Отец Нолана потерял бдительность и в конце концов привел меня к дому на другом конце гребаной страны, где этот мудак прятался.

— Когда вернешься домой, отведи его в подвал.

— Мы уже взлетаем. Я хотел посадить его в самолет, прежде чем звонить тебе.

— Хорошо. Увидимся вечером.

Мы заканчиваем разговор, и я перевожу взгляд на Педро, который наблюдает за мной в зеркало заднего вида. На его лице расцветает улыбка, свидетельствующая о том, что Хорхе уже уведомил его.

Убрав телефон обратно в карман, я достаю колоду карт и вытаскиваю из нее карту Смерти. Когда я протягиваю ее Сиаре, она вопросительно смотрит на меня.

— Мои люди нашли Нолана. Они везут его ко мне.

На ее лице мелькает шок, и она берет карту дрожащей рукой.

— Вы действительно нашли его?

— Да. — Я поднимаю руку и провожу пальцами по ее волосам. — Так что тебе больше не о чем беспокоиться. Я заставлю его в десятикратном размере заплатить за то, что он с тобой сделал.

Она прижимает карту к груди, и на ее лице мелькает что-то похожее на ненависть.

— Ты говорил, что эта карта означает, что виновнику ты отрежешь какие-либо части тела, да? — Когда я киваю, уголки ее рта опускаются от отвращения. — А если я попрошу, ты сможешь отрезать ему определенную часть тела?

Уголок моего рта приподнимается, и я впервые показываю свою жестокую сторону, мой голос наполняется обещанием чистой гребаной боли, когда я говорю:

— Я отрежу ему все, что захочешь, mi amor.

Она наклоняется ближе и приподнимается, чтобы дотянуться до моего уха, а затем шепчет:

— Его мужское достоинство.

Я поднимаю руку, обхватываю ее шею и отстраняю на несколько дюймов, чтобы заглянуть ей в глаза. Затем клянусь:

— Я сделаю это. Хочешь, чтобы я передал ему какое-нибудь сообщение?

Она думает минуту, затем отвечает:

— Скажи ему, что он не сломал меня и что я принадлежу тебе.

Господи. Мое сердце.

Черты моего лица смягчаются.

— Поверь мне, при каждом удобном случае я, блять, буду напоминать ему об этом.

Она подносит руку к моему лицу и проводит кончиками пальцев по подбородку, затем снова наклоняется и нежно целует меня в губы, прежде чем прошептать:

— Скажи ему, что я целую тебя по собственной воле и что ты заставляешь меня стонать от удовольствия. Скажи ему, что я не могу перестать прикасаться к тебе и что мне нравится спать в твоих объятиях. Скажи ему, что я влюбляюсь в тебя.

Мое сердцебиение замедляется, потому что ее слова поражают меня. Я замираю, когда их смысл проникает в мою душу.

Сиара снова отстраняется и встречается со мной взглядом, ее чувства ко мне написаны на ее лице.

Педро проезжает на внедорожнике через ворота комплекса, и мне требуется вся сила воли, чтобы сдержать нетерпение, пока он останавливается перед виллой.

Схватив Сиару за руку, я распахиваю дверь машины и вытаскиваю ее с заднего сиденья. Я тащу ее в дом, даже не потрудившись закрыть входную дверь. Мои руки взлетают к ее лицу и, обхватив ее щеки, я прижимаюсь к ее губам.

Мой язык проникает в ее рот, и я с жадностью поглощаю ее, испытывая всю глубину одержимой любви, которую она во мне пробуждает.

Она крепко хватает меня за предплечья, ее губы полностью подчиняются моим, и весь мой самоконтроль тут же улетучивается.

Я нежно ласкаю ее губы и слегка покусываю их, пока они не становятся пухлыми. Затем поглаживаю ее язык так, как планирую трахнуть ее, как только она будет готова.

Опустив одну руку, я провожу пальцами по ее боку и сжимаю ее бедро. Я притягиваю ее к себе, и мой твердый член трется о ее живот.

Облегчения это мне не приносит, но, прежде чем я успеваю совершить серьезную ошибку, раздается детский плач. Этот звук мгновенно проясняет мою голову.

Отстранившись от ее губ, я отхожу на три шага назад и с трудом пытаюсь отдышаться.

Сиара тоже хватает ртом воздух, ее глаза затуманены той же страстью, что бурлит в моих венах, и из-за этого мне чертовски трудно сохранять дистанцию между нами.

Мои глаза прожигают ее насквозь, а тело кричит о большем. Но, по милости Божьей, я остаюсь на месте и не беру то, что хочу.

Затем она делает шаг ко мне, и я качаю головой, жестом прося ее дать мне минутку.

Я глубоко вдыхаю и, собрав всю волю в кулак, подавляю непреодолимое влечение к ней, пока снова не обретаю контроль над собой.

На ее лице мелькает беспокойство.

— Ты в порядке?

Я киваю, проводя ладонью по лицу.

— Мне просто нужна была минутка, чтобы не потерять над собой контроль рядом с тобой.

Понимая, что сейчас я ни в коем случае не смогу остаться с ней наедине, я беру ее за руку и вывожу из дома.

Она молча переплетает свои пальцы с моими, пока мы идем к главной дороге, ведущей через деревню. Когда мы проходим мимо коттеджей, мои эмоции успокаиваются, и я нахожу время поговорить со своими людьми.

Я знакомлю их с Сиарой, и хотя ей по-прежнему неуютно среди людей, ради меня она старается.

Я прохожу мимо дома Кармен и Каталины, зная, что они, должно быть, отдыхают, поскольку Тьяго сейчас с Астрид.

Когда мы подходим к клинике, улыбка Сиары становится шире.

— Мы можем зайти, чтобы поздороваться с Эммой и доктором Пирес?

— Конечно. — Я веду ее внутрь, и когда Эмма видит нас, ее лицо озаряется улыбкой.

— О боже! — взволнованно восклицает Эмма, выходя из-за сестринского поста. — Доктор Пирес! Посмотрите, кто здесь.

Я отпускаю руку Сиары, и когда она обнимает Эмму, меня охватывает гордость.

Каждый день она делает огромные шаги к исцелению.

Она права. Этот ублюдок не сломал ее. Я молюсь, чтобы наступил день, когда она вообще перестанет о нем думать.

Доктор Пирес врывается в приемную и, увидев Сиару, восклицает:

— Боже мой! Ты выглядишь потрясающе! — Она не спешит обнять Сиару, останавливаясь перед ней. — Как ты себя чувствуешь?

— Возвращаюсь к нормальной жизни, — отвечает Сиара. — Я хотела поблагодарить вас за все, что вы для