Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова

Послышался взрыв хохота.

Мускулы на шее дернулись, едва не повернув его голову без всякого участия мозга. Драконий инстинкт действовал на автоматике и по обстоятельствам. И в эти обстоятельства все ещё входила Эдит.

Послушались голоса, и Дан перестроил слух на высокочастотные волны. А после не выдержал и повернулся. В поле зрения попала физиономия Брина с характерной и немного печальной улыбкой. Его дракону нравилась Эдит. Сильно.

Хотя он знал. Все знали.

И сам Дан знал лучше других. Но что его дракону человеческие войны, любови и предательства? Дракон есть часть бога, но не человека.

- Оскольчатый… - поймал слух далекий холодный голос. - … нельзя! Иначе… браслеты!

Эдит с ледяной решимостью шагала на Марина, и тот отступал, растерянно озираясь. После вынудила его сесть на кайрана, предварительно вырвав из рук черный ящик и едва не уронила, потому что тот, несмотря на малые размеры, весил, как молодой олень. Его успел перехватить Виар, и они уже вдвоем напустились на Марина. Драконы радостно угорали.

Эдит, наконец, закончила нотации и, развернувшись, зашагала к лекарским чемоданчикам. Не обернулась.

Дракон в груди тоскливо шевельнулся, транслируя идеальный холод со стороны выбранной самки. Эдит не обернулась не потому, что играла в гордость. Она просто о нем забыла.

Эдит, которая когда-то смотрела ему в рот, теперь скользила мимо. Огненная и ледяная, гибкая, как ифритовая кошка, изящная даже в этом черном мешке.

Женщина, чью любовь он брал из милости, бросал короткие улыбки, как попрошайке на паперти, охладела к нему. Достала свой невидимый блокнотик и вычеркнула его имя из необъятного списка подаренных ей сердец. Дан больше ни для чего ей не был нужен.

Он ведь когда-то этого хотел. Мечтал когда-то, чтобы ее любовь была не такой… удушающей. И что в итоге?

Глаз ходит за ней, как сторож. В груди каленое железо поворачивается.

- Странная она, а? - Марха бесшумно возник по правое плечо.

На стародраконьем имя Марха значило «бесшумная тень», имя Данте «сталь», а Эдит - «жертва». Хотя старый язык давно упразднен, и Данте означает безрассудного воина, а Эдит - цветок для победителя.

- Арм говорит, на его мать похожа. Та полностью ассимилировала в дракона к полувековому возрасту, но иногда то словечко какое прорвется, то глянет так… непонимающе. Ты не думал, что это уже не она?

Думал. Он ещё на суде подумал, что Эдит совсем не похожа на свою роковую версию, и что по дому ходит не как хозяйка, и даже не как гость. Как мышь, пробравшаяся на кошачью территорию.

И если бы не роковая случайность, он бы поверил даже в ифрита, вселившегося в Эдит.

- Это дар, - тускло обронил Дан. - А иномирянки приходят в Вальтарту в своем теле.

Правда, бродили по дворцу слухи, что иномирянка может занять тело по божественной воле, но… это детские слухи. С двенадцати лет глупости жестко пресекались взрослыми.

- Тогда следует взять с нее всю причитающуюся Аргаццо выгоду, пока она жива, - прямо сказал Марха, - А после дар докончит, что не смог сделать ты.

Дан подавил желание зажмуриться. Он видел, как дар калечит дракона, не способного выдержать качества и силы магии. Младший сын Тириан, его единокровный брат, к своим пятнадцати превратился практически в растение. Его жизнь поддерживали жрецы и артефакты, а выгоды от его дара, считай, никто не получал. Он лежал, прикованный к постели, и приходил в себя все реже.

Осталось не больше месяца до момента, как встанет вопрос о его ликвидации. Слишком много сил уходит на его жизнь, да и Тириан больше не хозяйка дома Аргаццо. Драконы клана больше не хотят тратиться на его содержание.

И если Эдит не увеличит силу драконицы, то рано или поздно и ее тело съест дар. Эдит Фанза, наконец, умрет и освободит Аргаццо. Его дракон посмотрит на другую, более достойную самку.

В груди разлилась ядовитая боль. Дракон бесновался в отчаянии.

Сзади снова подошли, но Дан прочитал их ауру задолго до появления.

- Я останусь здесь, пригляжу за Верши, - отчиталась Ильха. - Монашки его не удержат. Или он соблазнит какую, чтоб сняла магическую цепь.

Рослая, ростом под два метра, она была вровень Дану. И, как неудачно пошутил Мархи, на мужика была похожа даже больше, чем они оба вместе взятые. А Ильха взяла, да и запомнила, и гладила беднягу по хребту твоим палашем всякий раз, как видела.

Она притащила за собой настоятельницу и говорила прямо при ней, хотя та дрожала, как желе, - от негодования.

- Я слово свое сдержал, - предостерегающе сказал Дан. - Латиф восстановят, ибо Латиф отныне моя земля.

- Но фабрика… - начала было настоятельница, но Дан поднял ладонь, останавливая ее.

- Фабрика пока будет закрыта. Временно. Кайраны с помощью и предметами первой необходимости прибудут в течение недели. Ты присмотришь, Ильха.

Поймал короткий кивок и, не слушая причитаний настоятельницы, зашагал к отряду. Под его начало поступил и отряд Верши. Те сбились отдельной кучкой и отчаянно храбрились. Уж они-то, какими бы добросовестными вояками ни были, понимали, что нарушают прямой приказ главы Аргаццо. Те, что помоложе, даже похохатывали вслед нердам и нахально глядели в его сторону. Старшие стояли особняком, черные, как тучи. Приказ Верши вверг их в великую беду.

Вперед выступил рыжеволосый молодой Ниш, хотя бы виноват меньше других. Его статус находится в уязвимом промежуточном состоянии, когда что глава прикажет, что его правая рука, а ты будь добр подчинись.

Он и подчинился. И наверняка с охотой. А теперь косил одним глазом на Эдит изо дня в день. И лишь боги знают, чего в его взгляде было больше: вины, ненависти или мужского интереса.

При его появлении вояки вытянулись в струну, но Дан прошел мимо, не кивнул. Они познают его гнев. Но не здесь. Не сейчас. Отец учил его не кормить ярость, а жалить лишь один раз, но быстро и смертельно.

Взгляд против воли вернулся к Эдит.

Он поднял вверх руку и поляну накрыл Зов:

- Взлет!

Первыми в небо поднялись кайраны, везущие раненых и ослабевших. Следом первая фаланга - отряд Верши, взятый в тиски лучшими из его воинов. Дан перекинулся последним и устремился вперед, где виднелась тонкая фигурка его несостоявшейся лживой жены.

Инстинкты гнали его к ней.