Бывший. Люблю сильнее, чем раньше - Ева Мир

Может, я зря на всё это согласилась?

В общем, день тянулся бесконечно. Казалось, что стрелки часов движутся медленнее обычного. Наконец, рабочий день подошёл к концу, и я начала собираться.

Артём ждал меня у офиса. Он вышел из машины, увидев меня, и открыл дверь.

— К такому легко привыкнуть, — улыбнулась я.

— Привет, родная! — сказал он и оставил на моей щеке невесомый поцелуй.

Это слово “родная” теплой волной прокатилось по моему телу. Приятно.

Мы поехали за Вадюшей.

Играла музыка. Я смотрела на Артёма, пытаясь понять, что он чувствует. А он просто вёл машину в своей неповторимой манере.

— Может, всё-таки не будем затруднять твоих родителей? — спросила я, когда мы уже забрали Вадюшу и втроём сели в машину.

— Ну нет! Ты дала честное капитанское, что придёшь, так что…

— Ничего я не давала! — сказала я.

— Вы как дети, — заметил мой сын.

В пути я повернулась к нему и объяснила, куда мы едем. Он, конечно же, жутко обрадовался! Всю дорогу повторял “бабушка с дедушкой”.

Мы припарковались. Вышли. Я взяла коробочку вкусных конфет, которые купила во время обеда.

Артём внешне будто бы не волновался, но я чувствовала, что это иллюзия.

Мы поднялись по лестнице подъезда, Артём постучал, и дверь нам открыла… Джесс.

Глава 45 Семейные посиделки

Всё сразу пошло как-то неправильно.

Артём привёз нас познакомиться с его родителями.

КАКОГО ЧЁРТА ДВЕРЬ ОТКРЫВАЕТ ЕГО НЕПОНЯТНАЯ ТО ЛИ БЫВШАЯ, ТО ЛИ НЫНЕШНЯЯ ПОДРУГА?!

Мне и до этого было волнительно от того, что мы идём в гости к родителям, но я ругала себя, что мне уже не пятнадцать, чтобы волноваться о том, что обо мне подумают. И страх успокаивался, оседал.

Теперь же он вернулся.

Причём не один.

Это была взрывоопасная смесь из глухого раздражения, злости и смущения.

Джесс поздоровалась на ломаном русском и вроде как даже улыбнулась, а я стояла на лестничной клетке и боролась с собой, чтобы не забрать сына и не уйти прямо сейчас.

Но Артём предусмотрительно положил руку мне на поясницу, подталкивая ко входу.

Джессика отошла назад, позволяя нам войти.

Я справилась с нахлынувшим эмоциональным коктейлем, который до сих пор бурлил у меня в венах, и вошла в коридор, держа Вадюшу за руку.

Из гостинной вышел папа Артёма.

— Добро пожаловать! — сразу звучно пригласил он нас в дом.

Я улыбнулась ему. Он подошёл и без всяких церемоний взял меня за руки. Его обескураживающая доброжелательность вселяла надежду, что в этом доме нас с Вадюшей всё-таки хотят видеть.

— Прекрасно, что вы пришли! Я так рад, что все, наконец, вместе! — сказал он.

— Пап, это Аня — моя…

Повисла неловкая пауза. Я уже собралась сама представиться. Назваться ошибкой прошлого или матерью его ребёнка, но он вдруг произнёс:

— Жена.

Я резко повернула голову в его сторону.

В глазах Артёма сверкали огоньки и уверенность. Будто он только что забил решающий гол сезона.

— Мы этого ещё не обсуждали, — сказала я.

— Рано или поздно обсудим, — просто ответил он мне.

— Вот тогда и будешь говорить “жена”.

Папа Артёма засмеялся.

— Теперь я понимаю, почему ты ему так понравилась, девочка!

— А это наш сын, — сказал Артём. — Вадюша.

Вадюша тем временем, обнял меня за ногу и спрятался от громогласного деда.

С кухни донёсся смутно знакомый женский голос:

— Вы что, уже знакомитесь?! Серёж, ты обещал проводить гостей к столу, а не пытать у порога!

Вадюша вдруг отпустил меня, и не снимая кроссовок побежал вглубь квартиры.

— Стой! — взвизгнула я!

Быстро сбросила туфли, извинилась и побежала за сыном.

Он конечно был быстрее меня, юркнул в коридор и бросился через просторную столовую прямо на кухню!

— Я узнал тебя! — услышала я голос сына и скорее пошла за ним.

Посреди кухни стояла полная женщина средних лет в платье и фартуке. Она держала Вадюшу на руках, а он обнимал её.

— Извините, я… — начала было я, а потом застыла в недоумении.

Это была воспитательница моего сына в садике.

Та самая, которую мой сын обожал, а я недолюбливала всё это время.

Но что хуже всего, она не была удивлена увидев его в своей кухне.

Я захлопнула рот.

— Вина? — спросил меня Артём.

Я повернулась к нему, чувствуя себя обманутой.

Женщина опустила моего сына на пол и начала ласково отчитывать, что он вбежал в дом в кроссовках.

Они взялись за руки и пошли в коридор, чтобы разуться.

Она прошла мимо, словно меня здесь не было.

— Можно не разуваться! — громко сказала я. — Мы уже уходим.

— Ань, — Артём взял меня за руку, а я не стала останавливать свой порыв и влепила ему пощёчину.

А он словно бы специально подставил щеку под мою ладонь.

Моя грудь высоко вздымалась.

Я бы при всём желании не смогла бы описать, что чувствовала в тот момент.

Разочарование.

Гнев.

Исключённость.

— Кто сказал тебе, что у тебя есть сын? — спросила я нервно.

И мне уже было плевать, есть в этой комнате кто-то помимо нас, или нет.

— Мать, — ответил он.

— И когда? — быстро задала я новый вопрос.

Вадюша ходил в этот садик уже полтора года. Даже больше полутора лет!..

— Полгода назад, — сказал он.

Я сглотнула. Значит, он не врал мне.

— Но она…

— Да, Ань, она знала с самого начала. И я до сих пор на ножах с ней из-за этого, но когда она заболела, мне пришлось пересмотреть своё отношение.

Я дёрнулась, как от нервного тика, но Артём обнял меня, притянул к себе.

— Ты сама сказала, — вспомни, ты мне сказала, что твоя мама умерла и что я должен сделать всё, чтобы сберечь свою.

Слёзы всё-таки вырвались наружу.

Боже как стыдно.

Ну почему я опять реву?

— Мы с ней договорились, что она сама объяснит тебе свою точку зрения, — зло сказал Артём. — Но мама решила и теперь повредничать.

Я всхлипнула в его объятиях.

— Мы можем уйти, Ань, хочешь? — обеспокоенно сказал он. — Давай заберём Вадюшу и уйдём.

Но шестерёнки уже крутились в моём мозгу.

Так вот оно что.

Моя расчудесная свекровь!..

— А Джессика как-то связана с твоей мамой? — спросила я, прекращая плакать.

— Да нет, мы… — Артём вдруг замолчал. — Блядь…

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять что-то.

— Она — племянница маминой знакомой, но я никогда не думал, что…

Я выпуталась из его объятий и стала вытирать слёзы красивой салфеткой, украденной с накрытого разными блюдами