Сосед с прицепом - Анна Мишина

— Можешь приезжать, если так хочется, — отвечаю, вздохнув.

Ковыряю вилкой сырник и понимаю, что аппетит пропал. Отставляю тарелку.

— Приготовь хоть что-нибудь, я еще не ела. И назовите номер квартиры.

— Тебе Лёня же всё сказал, — усмехаюсь.

Мать бросает трубку.

— Чё? — смотрит на меня Марк.

— Едет.

Он закатывает глаза. Я удивляюсь: ведь до всего этого он неплохо относился к моей маме. Она его холила и лелеяла.

— А что у вас случилось? — складываю руки перед собой. — Почему ты вдруг к бабушке так стал относиться?

— Как так? — делает вид, что не понимает.

— Да ладно, Марк, я же вижу.

— Да ну их с папой, — фыркает он. — Я должен вести себя достойно отца. Принять его любимую женщину и во всём её слушаться. Ага, щас, разбежался! — злится.

— М-да, — понимающе киваю.

На удивление мать приезжает довольно быстро. Я даже не успела помыть посуду после готовки, как в дверь раздаётся звонок.

— Марк, открой, — прошу его.

— Ну уж нет, — кричит из спальни.

Ну нет, так нет. Иду в коридор. Открываю дверь.

— Даже не торопишься, — ворчит она, входя в квартиру.

Оглядывает коридор.

— Фу, какая безвкусица. Тут ремонт нужен. Как тут должен жить мой внук? — возмущается.

А я пропускаю её слова мимо ушей и иду обратно на кухню.

— Что, даже тапочек не подашь? — кричит из коридора.

— Они у тебя на виду, возьми, — стараюсь отвечать спокойно.

Я не собачка, чтобы тапки подносить. Хватит с меня.

Она входит на кухню. Стоит в дверях.

— Чего не садишься? — оборачиваюсь. — Брезгуешь?

— Ну и развалюха, — морщит нос и осторожно садится на край стула.

— А мне нравится.

— Тебе всё убогое нравится, — звучит с подтекстом.

От злости сжимаю губку. Надо домыть посуду и выслушать её наконец. Что и делаю, спиной чувствуя её взгляд.

— Ты долго будешь меня игнорировать? Что, посуду не могла раньше помыть?

Бросаю губку в раковину и резко разворачиваюсь.

— Мам, ты приехала ругаться? Унижать меня? Обвинять? Если так, то прошу на выход. Не смею задерживать. Потому что в таком тоне разговора у нас не получится!

— Ты как с матерью разговариваешь? — повышает голос.

Я стою, смотрю на неё и совсем ничего не понимаю. Делаю пару шагов к ней, глядя в глаза.

— Мам, скажи, мы с Лёвой у тебя приёмные? — спрашиваю о поразившей меня мысли.

— Что? — поднимается со стула.

— Ответь мне.

— Да с чего ты это взяла? — зло смотрит на меня.

— Ну не может настоящая мать так не любить своих детей! — выдаю я.

— Я люблю вас!

— Да? Тогда почему ты меня не поддерживаешь? Почему ты выбираешь сторону моего бывшего мужа? Почему тебе плевать на моё достоинство и ты втаптываешь меня в грязь? Почему?

Она молчит, хлопает глазами, и рот то откроет, то закроет, будто не знает, что ответить.

Оседает на стул.

— Ты не понимаешь, как жить в нищете, — наконец заговаривает, но голос звучит тише.

— В какой нищете, мам? О чём ты?

— Ты помнишь только то время, когда отец наконец стал зарабатывать нормальные деньги. А до этого? Ещё когда Лев был маленьким. У нас порой не было денег на хлеб. Ты думаешь, я тебе такой жизни желала? Нет. С Леонидом у тебя всего в достатке. А ты этого не ценишь.

— С Леонидом всё в достатке у тебя, мам, — усмехаюсь. — А по мне так лучше чай с галетами, чем с икрой и унижениями. Я не тряпка, об которую ноги можно вытирать. А я ведь тебя слушалась. Я всем пыталась угодить. Ты вбила мне в голову, что я никчёмная и неблагодарная и должна молиться на мужа, так как тот сжалился и взял меня в жёны, — вспоминаю прошлое. — Такого больше не будет.

— Ты с этим? С калекой? Нищетой за версту от него тянет, — морщит нос.

— А ты заткни нос, — хмыкаю. — И не калека он, постыдись своих слов, мам. Человек сломал ногу. А даже если и так, то что, не человек, что ли? И не буду я с тобой обсуждать его. Он чудесный человек. И относится ко мне лучше, чем муж за всё время нашего совместного проживания. И даже лучше, чем родная мать. Как-то так, — выдыхаю.

Ощущение внутри полного опустошения. Не поймёт она меня. Никогда.

— Он ещё и с прицепом, — фыркает недовольно.

— Дети — это не прицеп, мама, — перевожу взгляд со стены на неё. — Хотя… для тебя, наверное, мы с братом и были прицепом. Поэтому и отношение к нам такое, да?

— Не придирайся к словам, — отмахивается. — Значит, не вернёшься?

— Нет.

— За этого хромого выйдешь?

— Даже если и выйду, — смотрю на неё.

Как же деньги портят людей!

— Не звони мне, если он тебя бросит, — поднимается со стула.

— Иди, мама, иди, — устало отвечаю ей.

— Неблагодарная, — уходит в коридор и что-то ещё говорит. А я даже слушать её не хочу. И провожать не хочу. — Отцу всё скажу. Пусть полюбуется, во что превратилась его дочь, — доносится до слуха.

А папе… папе всё равно, собственно. Главное, чтобы его не трогали.

Когда за ней закрывается дверь, я выдыхаю. С облегчением.

Надеюсь, это её последний визит к нам. Не думаю, что она скоро появится вновь.

— Ушла? — выглядывает из комнаты Марк.

— Угу.

— Расстроилась? — садится напротив и смотрит на свои руки.

— Да нет, — пожимаю плечами. — Уже привыкла.

— Не хочу, чтобы у нас с тобой были такие отношения, — задумчиво выдаёт он.

— Не будут, Марк, не будут.

Глава 25. Предложения

*Надя*

Новогодние праздники закончились, и Марк снова ходит в школу. Пока еще новую для него, потому что он не успел толком привыкнуть, как его забрал отец. А теперь сын обзавелся друзьями, и я приятно удивлена. Еще они с Женей вроде бы поладили, хотя я все еще помню тот разговор между ними. И про кабину тоже помню.

Я снова сижу за ноутбуком и рассылаю свои резюме по сайтам с вакансиями. Мне бы, конечно, что-то более основательное, на постоянную основу.

От мыслей отвлекает звонок мобильного.

— Да, Светуль, — отвечаю подруге.

— Надюш, у меня к тебе предложение! Очень важное.

— Ты меня уже пугаешь, — усмехаюсь. — Что-то срочное?

— Угу. Заедешь?

— Да, конечно, — отвечаю и сбрасываю звонок.

Собираюсь я быстро. Заглядываю к Роме.

— Привет, — застаю его в зале на диване с ноутбуком и бумагами вокруг.

— Привет, — улыбается он. —