Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Жилье сниму сам, но за билеты спасибо, — ответил Деймонд, поймал взгляд Харпер. — Предлагаю квартиру. Предпочитаю готовить завтраки сам.

— Я заметила, мой лорд, — ответила Харпер, закусила губу, настолько привыкла не готовить по утрам. — Я не против.

— Как хотите. Я уже забронировал себе люкс! С моего балкона будет видно Эйфелеву башню.

— С нашего тоже, — уверено заявил Деймонд.

— Насколько это легально? Я теперь… м-м, кто?

— Можешь пользоваться любым паспортом. Хоть своим на имя «Алина», хоть этим. Проблем не будет.

— Бумаги, что ты стащил, почти бесполезны, — сменил тему Деймонд. — Дневники и вовсе принадлежат дочери Кейлуса, и, по правде, я бы предпочел их вернуть, пока Офелия не нашла меня и не выцарапала глаза.

Стакан со стуком упал на ковер. К счастью, пустой. К еще большему счастью (поговаривают, что это работает наоборот), не разбился. Харпер открыла рот, но слова не нашлись. Уставилась на Феликса, словно тот забыл объяснить ей самое главное, а именно…

— И как грехи, мать вашу, размножаются⁈ Сгустки магии, а⁈

— Редко, но привычным тебе способом, — пожал плечами Феликс.

— Крайне редко. Это почти невозможно, я бы сказал, — добавил Деймонд. — Но да. Офелия полу-грех, получеловек. Смертная, стареет, но очень медленно. Ей уже около ста, но выглядит, как двадцатилетняя блогерша.

— Блогерша и есть, между есть.

— Офелия Син? Вот сучка! — Харпер подняла стакан, потянулась к воде, но передумала. Плеснула себе побольше коньяка. Залпом выпила. Кем надо быть, чтобы своей фамилией взять буквально слово «грех»? — Кто ее мать?

— Обычная женщина. Умерла. Насколько знаю, ее растил лично Кейлус. Она вроде… запланированный ребенок.

— Даже боюсь представить, как это планирование проводилось…

— С согласия девушки, не переживай, — заметил Феликс. — Среди грехов насильников нет, насколько я осведомлен.

Харпер выпила еще коньяка. Снова уставилась на Феликса.

— У меня нет детей, — ответил он, склонив голову. — Я пытаюсь, но увы. Кейлусу тоже повезло лишь однажды. У остальных грехов детей нет, к слову. Это большая удача, если магия сумеет оплодотворить женщину. А если грех сама женского пола, то, увы, тут без вариантов. — Феликс переключился на Деймонда. — Ну, а бумаги?

— Он знает, где третий свиток, но сам за ним не пойдет, — тут же ответил Деймонд, протянул руку к столу, чтобы взять кипу бумаг. Нашел нужное и положил перед Феликсом. — Голд спрятал свиток в катакомбах. Дверь в нужные коридоры откроет только кровь избранных. Так что… он буквально ждет, когда мы сделаем за него грязную работу.

— Наверняка, его люди будут нас ждать в Париже. Хм. — Феликс внимательно читал бумагу, потом передал ее Харпер, которая сгорала от нетерпения, но послушно ждала своей очереди. — Значит, выйти из катакомб надо не в туристическом месте. И, возможно, мы зря летим под своими именами.

— Я думаю, Кейлус на нашей стороне, — сказала Харпер, изучив бумагу: маршрут до нужного коридора по катакомбам, короткую историю про Голда, который выкрал свиток, чтобы унести его в мир Солнца. Кейлус и сам задавался вопросом зачем и почему. А еще там было предупреждение, что этот свиток сумеют вскрыть только избранные. И его вскрытие активирует защитный механизм, ведь информацию должен узнать только достойный. — Он не убил меня. Хотя мог. Думаете, он не знает, где я живу? Серьезно?

— Знает. Но ждет, когда…

— Сделаем грязную работу? Боже, ребята, вы же взрослые парни!

— Это хорошая новость, что нужна твоя кровь, — сменил тему Деймонд. — И, видимо, это Голд послал тех парней в масках, чтобы они притащили тебя в Мунфол и пробудили магию. Без этого свиток не распечатать. Ты не обязана идти в катакомбы, если что.

— Я иду, — не думая, ответила Харпер. Последнее, чего она хотела в жизни, — скитаться по темным и опасным катакомбам, полных костей умерших людей. Хоть Деймонд и убеждал, что призраков нет, она уверена, что именно там они все же живут. Да и мрак, тесные коридоры — слишком страшно. Она такое никогда не любила. Но пустить туда Деймонда одного⁈ Ни за что! — Нужна моя кровь, чтобы открыть коридор.

— Мы можешь собрать ее заранее.

— Я не тупая, успела вычитать, что магия в крови вне тела живет всего пять минут. Потом кровь нельзя использовать — она бесполезна для любого магического ритуала. Как минимум, до этого коридора я обязана дойти.

— Ну какая девушка! — вздохнул Феликс положив подбородок на сцепленные руки. Восхищение горело в его глазах, заставляя Харпер смущаться: что она такого сказала-то? Любой первоклассник в Мунфоле знает про кровь!

— А вот ты, Феликс, точно не идешь. Ну, только если до закрытого коридора, — холодно известил Деймонд, вскинул руку, чтобы обойтись без спора, ведь Феликс уже выпускал свою магию, словно ежик иголки. Она буквально колола кожу и доставляла дискомфорт. — У Кейлуса в записях указано, что только живые могут зайти туда. Ты грех, значит, не совсем жив. Мы не можем тобой рисковать.

— Ну, подумаешь растворюсь? Я же не умру! Просто стану магией в чистом виде, которая затем образует новое тело, — беспечно сказал Феликс.

— И новую личность. А ты будешь стерт. Навсегда. Я не хочу тебя потерять. Ты мой друг.

Феликс горделиво выпятил грудь, полез обниматься, но Деймонд его остановил, заявляя, что они не настолько близки.

— Я знаю тебя с тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать, — подмигнул Феликс. — Моими стараниями ты завоевал сердце своей первой девушки. Моими же стараниями ты не опозорился в ваш первый раз, потому что я провел тебе несколько лекций. С примерами.

— Он мне… фильмы показывал. — Деймонд сложил руки на груди, а Харпер хихикнула: ее лорд-то покраснел! И стал еще очаровательнее. Как он это делал? Густые темные брови сошлись на переносице, черные кудри чуть мерцали в свете гирлянды. Синие глаза нашли Харпер. Взгляды встретились, от чего ее бросило в жар. — Хотел на живых примерах, но я запретил.

— Нельзя было подвести девушку! — раскинул руки Феликс. — Первый раз для девушки очень важен, и если мужчина не будет