Обреченность - Виктория Павлова

Таннер раздал маршруты и распределил по машинам. Нас ждали в аэропорту, и времени на подготовку осталось всего ничего.

Я раскрыла папку и быстро просмотрела маршрут – через Парк Пресидио и Джуниперо. Соберем все пробки.

Джош сел рядом и протянул руку:

– Позволишь?

Я молча отдала ему папку.

Пока все изучали маршруты, я заглянула к остальным – хорошо бы понимать, как они поедут. Это отвлекло, и напряжение немного отпустило.

В полной тишине мы прошли к гаражу. Между тремя одинаковыми белыми «Саваннами» суетилась пара человек. Как только мы зашли, они быстро закончили дела и передали ключи Таннеру. Он вручил по комплекту Хиксу, Уилеру и Джошу. Бронежилет я надевала только на стажировке, поэтому пришлось повозиться, вспоминая инструкцию. Я гадала – ценный груз в нашей машине или мы поедем в «пустышке»?

Подошел Джош, бренча ключами. Очень не хотелось ругаться во время задания. Я пыталась поймать его взгляд, но тут рядом возник Таннер.

– Что бы ни произошло между вами, разберитесь, – неожиданно жестко сказал он. – Сейчас не время для недоразумений. – Он посмотрел на Джоша, потом перевел взгляд на меня. – Поняли?

– Так точно, босс, – невесело усмехнулся Джош.

Избегая взгляда Таннера, я кивнула.

Мы расселись, дожидаясь своей очереди. Джош – за рулем; я – штурман и радист. Таннер раздал всем рацию для связи, запретив пользоваться сотовыми во время поездки. Его машина выехала первой, за ним – Хикс с Бенсоном, подождав пару минут – Уилер с Маком, а потом мы с Джошем. Последними, сопровождающими, вырулили Стюарт и Шеферд. Питерсон и Кросс ехали в машине с боссом.

Я боялась начинать разговор и пялилась в окно, Джош молчал. Надеяться на его отходчивость – тупик. Если сбегу от Джоша, значит, у меня нет шансов жить в человеческом обществе. Проще будет отправиться к Виктору и дать ему себя прикончить. Нужно найти компромисс, чтобы остаться в Сан-Франциско, помириться с Джошем и разобраться в своих чувствах к Чарли Таннеру. Так мы и ехали в тишине – я, Джош и мост Голден Гейт.

Мысли переключились на план операции и маршруты. В пути мы пересекались лишь в отдельных точках и у аэропорта. Если злоумышленники решат похитить груз, им понадобится чертовски много людей и времени, чтобы поспеть в три места одновременно.

За парком Пресидио началась пробка. Взгляд, направленный на карту в голове, блуждал вокруг, ни на чем подолгу не фокусируясь. Мы проползли еще ярдов пятнадцать и остановились. По тротуару навстречу быстрым шагом шла девушка лет пятнадцати с длинными каштановыми волосами, какие были у меня, пока я их не обрезала и не перекрасила. Девушка хмурила брови, поджимала губы и морщила лоб: без эмпатии было ясно, что она вне себя от злости.

– Ты не можешь так поступать! – Девушка остановилась и выкрикнула куда-то за спину. – Не можешь все время указывать, что мне делать!

Я остолбенела. За ней шел Шон Рейнер – мой отец. Окатила ледяная волна ужаса. Свело скулы и запульсировали виски.

– Ты собиралась совершить ошибку. Каким отцом я буду, если промолчу?

Девушка расплакалась. Она что-то говорила, но я видела только лицо Шона Рейнера и слышала только его голос.

– И мы оба будем жалеть до конца своих дней…

Мы тронулись с места. Я вцепилась в ручку и чуть не выскочила из машины. Что здесь делает мой отец? Кто эта девчонка? Мысли сплавились в один тугой комок ужаса. В зеркале заднего вида девушка печально застыла на тротуаре, опустив голову, а рядом с ней стоял совершенно незнакомый мужчина. Лишь спустя секунду я поняла, что подсознание опять играет со мной злые шутки. Пульс скакал как сумасшедший, пока я убеждала себя, что моего отца тут не было и быть не могло.

Воздух заколыхался, искажая приборную панель, светофор и оживленный перекресток. Реальность, словно кошка, потянулась, встряхнулась и улеглась снова, но уже иначе. Я моргнула, пытаясь вернуть все на свои места, но безуспешно. Цвета стали ярче, я увидела оттенки, о которых и не подозревала, во рту появился привкус нагретого металла, а в кончиках пальцев будто вспыхнул огонь. Замерев, я никак не могла взять в толк, что происходит. Джош спокойно рулил, значит, со мной что-то не так. Я схожу с ума – это единственное объяснение.

Рация в руке ожила, и я вздрогнула.

– «Беркут», проверка. Что у вас? – спросила она голосом босса.

– Все по плану, «Орел», – услышала я Бенсона.

– «Сокол»? – вопрошал Таннер.

– Все окей, – ответил Мак.

– «Коршун»?

Я не сразу сообразила, что от меня ждут ответа. Клички выбивали из колеи. «Коршун» – это же мы, а «Орел» – босс.

– «Коршун»!

– Движемся по плану, – прохрипела я в рацию.

– «Ястреб»?

– Все нормально, босс, – ответил голос Стюарта. Рация щелкнула, отключаясь.

– Ты что, плачешь? – неуверенно спросил Джош.

– Нет. – Я удивилась. Разве?

– Слушай, я не хотел тебя обидеть. Не знаю, что на меня нашло тогда, на набережной. Прости, если что не так.

– Все в порядке. Я и не думала обижаться. Я все понимаю, – пробормотала я, с изумлением отмечая преображение мира. Панель передо мной, оказывается, была не просто черной, а, скорее, темно-серой. В ней колыхались искорки оттенков серого, сливаясь и вызывая рябь в глазах.

– Правда? – иронично переспросил Джош. – Может, поделишься со мной пониманием?

– Ты не мог иначе, – вздохнула я, ощущая каждой клеточкой тела сущность Джоша, его намерения и стремления, его чувства и эмоции. Они давно отпечатались внутри, став частью сложного рисунка реальности, переплетаясь с моей жизнью, с жизнями других. Будто чувствительные линии протянулись ко всему вокруг, делая болезненно восприимчивой даже к порывам ветра. От напряжения заныли скулы. Я ощущала предметы и людей без прикосновения. Невидимый огонь в кончиках пальцев превратился в горячие нити, и они трепетали, цепляя прохожих, фонарные столбы, светофоры, других водителей, а потом болезненно провисали, когда мы проезжали мимо. Некоторые связи оставались крепкими даже на расстоянии.

Джош свернул налево, и меня затошнило, когда нити потянулись к новым целям, порвав со старыми. Я почувствовала себя безумным пауком в поисках добычи, но прервать сумасшествие не могла. Оно мне не подчинялось.

– Босс, у нас тут проблема на сто первом, – сказала рация голосом Бенсона, выдернув из